class="p1">В смотровом кабинете Майк уже бывал: в сновидении, а еще когда ему удалось втащить себя по большой лестнице из вестибюля. Разумеется, здесь все было не таким, как во сне – ярким, блестящим и новым. Налицо был просто еще один очаг запустения и упадка. Ржавчина, битое стекло, а также грязная хлопчатая набивка, неряшливыми клочьями торчащая из обшивки смотрового стола. Темно-синие бутылки с надписанными от руки ярлыками лежали на боку в шкафчиках, опутанные паутиной.
– Интересно, что это за штуковина? – воскликнула Линди, обнаружив в углу затейливое приспособление. Она придвинулась ближе, вглядываясь в золотую вязь на черной эмали, покрытой слоями древней пыли.
Нелдер стоял в дверях, скрестив на груди костлявые руки.
– Это, юная леди, первый рентгеновский аппарат, проникший к западу от Миссисипи.
Майк, опершись о край смотрового стола, язвительно посмотрел на Нелдера.
– Неужели?
Смотритель после паузы ответил плоским голосом:
– Мне говорили, что так.
Стол возле застекленных шкафов был достаточно близко, и Майк сумел до него дотянуться. Здесь он прошелся по содержимому металлического подноса.
– Ого. Да у вас здесь настоящий антиквариат!
Он взял иглу для наложения швов, положил ее, затем что-то вроде кровоостанавливающего зажима. Он его даже не признал.
– В последний раз я подобные вещи видел, когда учился на медицинском факультете. У нас там был один инструктор, который имел коллекцию старинных хирургических инструментов. Всякие странные вещицы. Даже жутковато, когда знакомишься с акушерскими приспособлениями той эпохи – крюками для обезглавливания и всякое такое…
Круглые черные очки старика обратились на него.
– Вы доктор? – спросил он.
Майк бросил инструмент на поднос. Все они были покрыты пятнами ржавчины, лезвия затупились временем.
– Да, – кивнул он, подняв глаза на старика. – Фактически. Как раз заканчивал ординатуру, когда… вышла одна закавыка.
Костистое лицо оставалось бесстрастным. Молчание подстегивало Майка больше, чем любые вопросы.
– Я начал заниматься кое-чем, чем не следовало. Сначала ты оседлываешь эту тему… а затем она подминает тебя. Гребаный фентанил… – Он рассмеялся – мертвая имитация смеха. Этот самый фентанил все еще циркулировал в его крови после укола, который ему пару часов назад сделала Линди. Это было единственное, что позволяло ему передвигаться, не корежась от боли в изорванной плоти.
– Это такая мощная штука.
– Вы говорите о каком-то препарате? – Нелдер говорил так, словно речь шла не более чем о лягушке, препарированной на лабораторном столе. – Я так понимаю, о наркотическом?
Майк кивнул.
– Синтетический опиат. Незаменим при запущенной стадии рака, серьезнейших травмах, глубоких ожогах тканей. В сотню раз сильнее морфина. Спасителен для любого, кто от боли вопит дурниной; один укол, и агония проходит, набегают розовые облачка. – Он с мертвенной ухмылкой повернулся к Нелдеру. – Знаете, чем он еще хорош? Хорош, чтобы ощущать себя пружиной. Натянутой струной. А еще, что от него впадаешь в отупение и вытворяешь всякую несуразицу. Так вот, я выписывал эти препараты с легкостью формуляров в библиотеке. – Слова неудержимо лились из него, кружа голову. – То есть пациентов я обделял, давал им физраствор, а все вкусное откладывал себе. Подкапливал. Но затем, если допускаешь проколы… Ты можешь это скрывать, можешь даже скрывать реально долго, но когда-нибудь это просочится. Кто-нибудь да узнает; словно учует у тебя или что-то в этом роде. И я говорю не о копах. – Он мотнул головой. – А просто другие люди… Вот так р‐раз, и вызнают. И придут к тебе. Это их дело – разузнавать; и вот они приходят и заводят разговор о деньгах. У них-де есть и другие, кто этим занимается, так почему этим не заняться тебе? И уже довольно скоро ты получаешь и фентанил, и все остальное, и деньги. – Он снова рассмеялся, чувствуя, как ребра под бинтами начинают саднить. – И вот тогда с тобой происходит реальная лажа.
– Врач из вас был, пожалуй, не ахти, – едва заметно шевельнул губами старик.
– Напротив. – Майк взял с подноса инструмент и большим пальцем попробовал его острие. – Врач я на самом деле очень хороший. И свое дело знаю до тонкостей. А вот преступник из меня так себе. – Инструмент оставил на коже розовую черточку. – Хорошие преступники не делают глупостей и не палят тех, кого не надо.
– Я об этом не знал, – задумчиво промолвил Нелдер.
Линди отошла от рентгеновского аппарата. Она взяла Майка за руку и положила ему на плечо голову. На миг его пронизало отвращение, словно бы кто-то задел нерв. Он знал, что она все еще потарчивает на своей собственной дозе.
* * *
За зданием, в конце выложенной красным кирпичом дорожки, находился бассейн. По виду такой же старый, как и сама клиника, и даже облицованный такой же плиткой, что и стены в помещении с каменными ваннами.
Сейчас он пустовал – содержимое, видимо, было вылито еще в ту пору, когда клиника доживала свои последние дни. Дно бассейна за долгие годы заполнилось мусором: ветками деревьев (в нескольких метрах начиналась чахлая рощица), бурой листвой и обугленными бревнами, притащенными сюда и сваленными из сгоревшего крыла. На солнце прел и другой мусор – старые картонные коробки и бумаги; все это нынче высилось бесформенной, разлагающейся кучей.
Майк оперся на костыль, глядя через выложенное плиткой дно.
– Они, наверное, в этой хрени купались? То есть в воде.
Стоявший рядом Нелдер указал на группу клапанов у края бассейна. Железные вентили на паре идущих из земли U‐образных труб также были обмотаны цепями и заперты на висячие замки.
– Раньше его наполняли каждое утро, а на ночь сливали. По крайней мере, мне так рассказывали. – Его палец сдвинулся, указывая на третий вентиль в металлическом корпусе, заметно крупнее двух остальных. – Это чтобы вода всегда была свежей. – Старик повернулся, указывая в другом направлении, на обложенную камнем водопропускную трубу в нескольких метрах от них, с оголовником на конце. – Вот сюда она вытекала и уходила обратно под землю.
Майк закрыл глаза. Перед внутренним взором на секунду предстала картина: женщины в старомодных купальных костюмах до колен и с теми забавными шляпками, похожими на береты.
– Ах вот как.
Нелдер отдалялся, ступая по пыли и рыхлому гравию. Раздвигая цепкие сохлые сорняки, он направлялся к невысоким холмам. Майк заковылял было следом, но в изнеможении остановился. С одышкой немощи он оперся на костыль. Действие дозы начинало ослабевать. Подняв голову, он увидел, как Нелдер на отдалении остановился и обернулся, глядя на него.
– И это вся история об этом месте? – мотнул Майк головой в сторону здания клиники.
Солнце поднялось достаточно высоко, и теперь в перевернутых тенях на земле можно было прочесть слово «ТЕРМАЛИН»; последняя деревянная
