мне известно, ищет убийцу своей сестры и поддерживает всю эту затею с вознаграждением. Я считала, что вы действуете как частный сыщик в отставке по ее просьбе, разве не так? – Она посмотрела на Джаспера.
У него над губой выступили от нервов капельки пота.
– Мы действительно помогаем Элис, – быстро вмешалась Лайла. Ее ответ был совершенно правдивым, хотя они не то чтобы работали на нее.
Нейт открыл рот, чтобы сказать что-то еще – скорее всего, ужасное и обидное, – но Эмили заговорила первой:
– Давайте к делу. Мне через час ехать к парикмахеру, и надо еще позвонить, чтобы мой «БМВ» подогнали к подъезду.
– И правда! Приступим. Я надеялся узнать ваше мнение о том, что произошло с Софией. Как я понимаю, ваша мать позвонила в службу спасения, но вы тоже были в квартире во время убийства, – сказал Нейт.
Глаза Лайлы широко распахнулись – новая информация делала Эмили куда более интересной свидетельницей.
– Вижу, вы изучили вопрос. Вы правы. Я была здесь, когда убили Софию. Полиция не сочла нужным открывать мое имя прессе, и я предпочитаю, чтобы так оно и осталось, – ответила Эмили, прищурив глаза. – Я – частное лицо.
– Понимаю. Я не собираюсь разглашать ваше имя, ни в коем случае. Я только хотел бы разобраться, что случилось тем вечером, – ответил Нейт доверительным тоном, который Лайла тут же возненавидела.
Эмили коротко кивнула.
– Я это ценю. На момент убийства моя мать владела этой квартирой и она была больна. Я являлась ее опекуном. Бросила работу преподавателя и временно переехала сюда за два дня до того, как София погибла.
– Невероятно благородно с вашей стороны, – заметил Нейт.
– Да, мне пришлось нелегко, но я была рада помочь. Мама во мне нуждалась, – сказала Эмили.
– Могу поспорить, муж дома очень по вам скучал, – закинул удочку Нейт.
Лайла с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза. Как же грубо он действует – Эмили Кэнтербери ни за что не купится!
Однако Эмили Кэнтербери купилась. Она взмахнула руками:
– К сожалению, мой бывший муж не разделял ваших взглядов. Он был против того, чтобы я помогала матери, но иногда приходится принимать непростые решения, чтобы поступить как до́лжно.
– Нужна храбрость, – поддакнул Нейт.
Лайла громко фыркнула, чем привлекла внимание Эмили – та нахмурилась, посмотрев на нее. Лайла сделала вид, что кашляет, маскируя свое раздражение. Нейт улыбнулся ей во весь рот, будто в точности знал, что она думает на самом деле, и наслаждался ее недовольством.
– Эмили, можете нам рассказать про вечер смерти Софии? – попросил Джаспер, возвращая беседу к изначальной теме.
– В патио внизу была коктейльная вечеринка для всех жителей «Примроуза». Мама плохо себя чувствовала и не могла пойти. Я решила не бросать ее в одиночестве, так что осталась дома. Я разогревала на кухне суп, когда мы обе услышали крик из коридора. – Эмили помотала головой. – Он был ужасно громкий и никак не кончался. Крик разбудил маму, и она сразу же вызвала полицию.
– А вы не выглянули в коридор посмотреть, кто там? – поинтересовался Джаспер.
Эмили опять помотала головой.
– Я слишком испугалась. Надо было выглянуть, конечно.
Что-то тут не сходилось. Эмили явно была не из тех, кого легко напугать. Она не побоялась заявить гостье, что не станет пожимать ей руку просто потому, что ей это не нравится. Лайла не могла поверить, что Эмили, услышав крик, не бросилась к двери посмотреть, что происходит.
– Полиция приехала очень быстро. Вечеринку сразу прервали. Никогда не забуду, как Конрад мчался по коридору к своей квартире. У него было такое лицо, будто он ожидал самого худшего… что, собственно, и получил. – Эмили сжала губы и побледнела.
– Я так понимаю, вы работали преподавателем в Академии Стрэтфорд, – сказал Нейт. – Можете рассказать мне, чем София…
– Простите, но у нас еще остались вопросы насчет вечера ее смерти, – перебила Лайла, не желая отдавать главенство Нейту. Она покосилась на Джаспера, ища поддержки, но он обводил взглядом квартиру, предмет за предметом, и не смотрел на нее.
– Прошу, Лайла, вперед. – Нейт откинулся на спинку кресла и скрестил ноги, игриво улыбнувшись. Солнце золотило его волосы и подчеркивало смуглость лица.
Лайла напрягла мозги, стараясь придумать вопрос, который задал бы настоящий детектив.
– А вы не заметили… хм… чего-нибудь подозрительного перед смертью Софии?
Эмили сморщила нос.
– Подозрительного? Чего, например?
– Например… ну не знаю, каких-нибудь незнакомцев, слонявшихся по зданию или, может, по лестнице? – В сторону Нейта Лайла старалась не смотреть.
– Нет. Я бы обязательно сообщила о них полиции, когда меня допрашивали, – заявила Эмили, хмурясь.
– Очень проницательный вопрос, – заметил Нейт, ухмыльнувшись в сторону Лайлы.
Та глянула на него с нескрываемым отвращением.
– Как я уже сказал, – продолжил Нейт мягко, чтобы обратить на себя внимание Эмили, – вы работали преподавателем в Академии Стрэтфорд. София Кент была вашей ученицей?
При этом вопросе Эмили вся подобралась; ее плечи подтянулись чуть ли не к ушам. Впервые Лайла заметила огромные бриллианты в ее серьгах. Когда Эмили сложила руки на коленях, крупные камни – рубины, изумруды, бриллианты – заблестели почти на каждом пальце. Лайла повнимательней присмотрелась к ее наряду, отметив лоферы «Гуччи» и шарф «Эрмес», повязанный на шее. Для бывшей учительницы Эмили одевалась с немыслимой роскошью.
– Я знала Софию. Преподавала ей английский в первый год обучения. До того, как она умерла. Она была умной и симпатичной девушкой, – сказала Эмили бесстрастно.
Лайла наклонилась вперед. Дело было не в словах – они были вполне подходящими, пусть и звучали выхолощенно. А вот ее тон подсказывал: тут должно быть что-то еще. Лайла хорошо знала этот прием южанок: банальный комплимент при полном отсутствии энтузиазма. Ни одна взрослая женщина не скажет так про девочку – только если та ей категорически не нравится.
Нейт с Джаспером оба глядели в свои блокноты, записывая что-то, и не заметили невысказанной неприязни Эмили к Софии.
– А у Софии было много подруг? – спросила Лайла.
– Как будто бы да, – сказала Эмили и отвела глаза.
– Я читала, что она состояла в нескольких благотворительных организациях, – заметила Лайла.
– Мне тоже так говорили, – ответила Эмили.
– Наверняка на факультете ее очень ценили, – сказала Лайла.
– Мы ценили всех наших девочек, – последовал ответ.
Эмили явственно давала понять, что терпеть не могла Софию.
– Так почему она вам не нравилась? – спросила Лайла.
Нейт и Джаспер разинули рты от изумления. Эмили опустила голову, признавая, что Лайла ее раскусила. Лайла сама едва не ахнула: она поверить не могла, что высказала свое подозрение вслух и оказалась права.
Эмили снова сложила руки на коленях, подобравшись.
– Большинство девочек в Академии Стрэтфорд были
