сдерживал свое удивление. – По словам
Пепе, он использует эти штуки постоянно. Поэтому вы и не можете отследить его перемещения.
– Постойте, – Рик поставил ладонь ребром, – почему он не может открыть такой портал в вашей тюремной камере?
– Это должны быть два одинаковых зеркала, – ответила Роза. – Два особенных зеркала, старинных, увидишь – сразу поймешь, что с ними что-то не так. От них веет…
– Магией, – подсказал Пальмеро, от которого это слово звучало совсем инородно.
– Проклятием. – Роза мотнула головой. – Такое запросто в тюрьму не пронесешь, они размером со шкаф. Я думала… – Ее взгляд снова сфокусировался на Пальмеро, но расстройство добавило морщинку между бровей. Если Агилара не только крадет артефакты, но и использует их… Черт, это дело в полной заднице. – И что там дальше с Пепе?
Откуда она вообще столько знает об этих зеркалах? Рик слышал такое впервые, хотя со всеми этими магическими штучками уже почти смирился. Весь мир с ними уже почти смирился, но каждый новый артефакт или божок переворачивали спокойную жизнь людей с ног на голову.
Пальмеро рассказал, что тоже несколько раз покупал краденые картины и статуи у Агилары через тот же торговый дом, «Лото Бланко», подсказал пару новых имен, которые могли бы к чему-то привести. А также назвал координаты трех частных аэропортов, которыми пользовался Пепе и о которых никто прежде не знал.
Они уже собирались уходить, когда Пальмеро вдруг снова горячо заговорил:
– Помни, девчонка, что обещала мне. Моя семья не должна пострадать. И Агилара не должен узнать об этой встрече!
– Конечно, сеньор…
– Если посмеешь меня обмануть, Розита…
Он вскочил из-за стола и схватил ее за руку, дернул к себе так, что Роза врезалась торсом в стол и ахнула от боли. Рик уже не услышал, что там еще говорил Пальмеро, он вцепился в жиденькие волосы на затылке заключенного и дважды впечатал его голову в железный стол до характерного хруста костей.
– Вулф! – гаркнула Роза и пихнула его, но сил не хватило сдвинуть в сторону от Пальмеро. – Прекрати сейчас же!
– Сука малолетняя! – булькал кровью Пальмеро, распахнулась дверь, ввалились охранники, отволокли его в дальний угол и скрутили. – Я твоему псу глотку вскрою!
– Ты в порядке? – Рик не оборачивался к Розе, пока Пальмеро, все еще кричащего ругательства, не вывели из переговорной.
Она держалась за руку, в которую вцепился мерзкий старик, но выглядела не испуганной, а ужасно злой и сохраняла молчание, когда Рик объяснял охране, что заключенный напал на девушку и ему, Вулфу, пришлось вмешаться.
Роза молчала, пока за ними не закрылись двери Ла-Месы и на парковке не оживились люди Вергары. Она все так же прижимала к себе ушибленную руку, а учитывая, как она вписалась в край стола, на ребрах останутся синяки. Что нашло на Пальмеро? Они спокойно говорили и вдруг…
– Что на тебя нашло? – Роза пихнула Рика в плечо. – Все же было нормально! На хрена ты напал на него?
Рик даже опешил.
– Я напал? – Он обернулся на двери тюрьмы. – Мы в одной комнате находились? Он тебе чуть руку не сломал!
– Ничего бы он не сделал, – ответила Роза, но уже с меньшей уверенностью. – Ты… Никогда не видела, чтобы ты так злился. Как с цепи сорвался.
Видела. Определенно, видела.
В тот раз, лет пять назад, когда над делом Камиллы Вергары уже шло судебное разбирательство и Рик столкнулся с Розой в коридоре здания суда. Он подумал, что это хорошая идея – приказать сопровождавшим его копам арестовать ее на сорок восемь часов. Решил, что в камере она выпустит пар и успокоится. Пришел к ней на следующее утро, принес кофе и какие-то булочки, хотел поговорить. Рик еще тогда заметил, что у нее на предплечьях остались синяки от рук копов. Слишком сильно удерживали, пока Роза брыкалась, и на тонкой чувствительной коже проявились следы от ее глупости. Тот кофе, кстати, Роза выплеснула на Рика. Сама ошпарилась, а Вулф едва успел отскочить.
Он помнил, как тогда за решеткой она проклинала его, как кричала на всех языках, что знала. И как он сам, взбесившись, наорал, что она молодая, умная и красивая, что у нее впереди вся жизнь и это ее гребаный шанс выбраться.
Рик помнил, что тогда он был зол куда больше, чем сейчас. И Рик помнил, как надеялся тогда, как хотел вытянуть ее из всего этого дерьма.
Он перестал ждать чуда, когда через несколько месяцев после заключения Камиллы под стражу появились первые вести, что теперь Роза – глава семьи.
Роза опустила ушибленную руку, и Рик снова увидел наливающиеся следы от чужих лап, что схватили ее. И рядом, на рукаве красного пиджака, осталась кровь того, кто причинил ей боль.
Глава 10. Роза. Шаткое перемирие
Прошлым вечером, вернувшись домой, Роза связалась с Викторией, представительницей того торгового дома «Лото Бланко». Роза назвалась чужим именем, любительницей антиквариата. Сказала, что номер Виктории получила от Кармен Агилары. У «Лото Бланко» приближался большой аукцион, где, по словам Виктории, должны были выставить несколько особо ценных экспонатов. Несколько даже из других стран. До аукциона оставалась неделя, так что Роза могла закончить все свои дела в Мексике и вернуться в Калифорнию как раз вовремя.
Только с Вулфом могли возникнуть трудности. Помимо прочих. Она ведь проболталась ему об этой Виктории, и теперь он не отстанет, пока все не выспросит. Если Роза скажет, что ничего не накопала, он сам разузнает про аукцион, и их шаткому полезному перемирию придет конец. Она ведь обещала ничего не укрывать. Ладно, об этом она подумает после того, как они поговорят с Сезаром.
* * *
Встреча с Сезаром прошла одновременно и лучше, и хуже, чем ожидала Роза. Лучше, потому что они получили полезную информацию и теперь хотя бы знали, в какую сторону двигаться. Торговый дом – это хорошо, но иметь запасные аэродромы… Ха, аэродромы они как раз и нашли, но вот новость про зеркала-порталы пришлась совсем не вовремя.
Про эти зеркала Роза узнала от Снежки. Ее мачеха Розалинд использовала такие и, как подозревала Сноу, торговала ими среди криминальных авторитетов по всему миру. Благодаря паре таких и сама Розалинд до сих пор успешно скрывалась от Снежки. Так что да, Роза знала, что эти порталы – самое худшее, чем может вооружиться твой враг.
Пока Фернандо вез ее и Вулфа прочь от Ла-Месы, Рик задал всего один вопрос. Про эти клятые зеркала. Он больше не спрашивал, как она себя чувствует,
