хватало еще, чтобы репортеры снова поселились в Маллоуэн-холле. Или чтобы наши лица появились в новостях.
Он бросил на нее любопытный взгляд и после минутного молчания сказал:
– Когда я вчера приехал на коктейльную вечеринку, я заметил мистера Роллингброка. Он стоял снаружи около ограды.
– Мистера Роллингброка? Но ведь он хотел прийти туда только в самом конце – забрать домой миссис Роллингброк!
Брэдфорд снова кинул на нее многозначительный взгляд, затем перевел внимание на дорогу.
– Интересно… Во двор он не вошел, по крайней мере, я не видела его, – начала рассуждать Филлида. – Значит, он не мог подменить бутылки с биттером. Полагаю, потому вы и поделились со мной этой информацией.
– Конечно, – ответил Брэдфорд.
Филлида закусила нижнюю губу. Очень важно сейчас установить, кто имел доступ к бару или хотя бы в течение вечера находился неподалеку. Стойка бара располагалась рядом с выходом в сад, откуда слуги приносили подносы с едой. Филлида еще не успела хорошенько расспросить Доббла и Стэнли о том, кто приближался к стойке во время приема и имел возможность незаметно поставить на полку бутылку с отравленным напитком.
– Вы думаете, сэр Ролли мог проскользнуть внутрь, а потом незаметно уйти? – спросила она.
– Когда я увидел его, он шел вокруг ограды от главного входа к дому священника, – сказал Брэдфорд.
– Возможно, там он припарковал машину? – спросила Филлида.
– Нет.
Она нахмурилась. С какой стати сэру Ролли разделываться с мистером Уитлсби? По словам его жены, семьи довольно часто общались по светским поводам, хоть и не могли считаться близкими друзьями. Ни один из Роллингброков не имел повода для убийства Аластера Уитлсби… Если только Вера Роллингброк не решила устранить главного конкурента на приз.
Опять-таки по словам жены, Ролли знал о предпочтениях Аластера в выборе коктейлей. Возможно, он расстроился, когда у него в доме не оказалось ингредиентов для коктейля «Вьё карре», и заказал бутылку биттера на всякий случай? Или он страстно хотел, чтобы жена выиграла приз? Возможно, у него были и другие причины, недаром после слов Уитлсби, прозвучавших как угроза, миссис Роллингброк в последнюю минуту пригласила его в гости.
– Благодарю за информацию, – сказала Филлида, – а вот что я узнала от миссис Пансон. Торт явно не из ее кондитерской, хотя преступник использовал одну из коробок небольшого размера. Все подозреваемые заказывали что-то у нее на прошлой неделе, так что у любого была возможность вторично использовать упаковку.
– Почему? – невинно спросил Брэдфорд.
– Потому что в небольшую коробку помещается небольшой заказ, и, поскольку многие из подозреваемых живут одни, логично предположить, что они покупают за один раз немного сластей… Викарий живет один, так же как и мисс Кроули, и мистер Женевен…
– И доктор Бхатт.
– Именно, – немного резко ответила Филлида. – Если бы коробка была большой, мне было бы проще установить, кто именно делал конкретный заказ, да и хозяйка кондитерской, наверное, вспомнила бы…
– Логично.
– Нам нужно определить, имеем ли мы на руках одного или двух преступников. Ведь у нас есть отравленный торт и не менее отравленный коктейль… Не очевидно, что их отравил один и тот же человек.
– Я согласен, – задумчиво сказал Брэдфорд.
– Но если преступников двое – и даже если он один, какой мотив у него был травить бедного отца Тули? Ведь отравление здесь было спланировано идеально: Тули обожал сладкое, так что торт предназначался именно для него. А поскольку его принесли в половине одиннадцатого, патеру не пришлось идти в кондитерскую за ежедневной порцией сластей. Кто бы ни послал ему торт, он прекрасно знал о его привычках и постарался доставить отраву как можно скорее, чтобы отец Тули точно отведал именно ее.
Брэдфорд утвердительно хмыкнул.
– Теперь рассмотрим время смерти жертвы, – продолжала Филлида, направляя свои серые клеточки в русло логических размышлений, как учил ее Пуаро. – Торт доставили патеру вчера, с очевидным расчетом, что и съест он его вчера. И изрядно начинили мышьяком, чтобы вызвать быструю смерть, а не медленное, постепенное отравление. На это указывает и размер изделия: достаточно большой, чтобы вместить смертельную дозу яда, но и не пугающе огромный, так как отец Тули без колебания съел изрядную порцию.
– То есть кто-то хотел, чтобы он умер вчера, – сказал Брэдфорд.
– Именно так!
– Но убийца должен был знать, что мышьяк не действует мгновенно, – заметил Брэдфорд.
– Не меньше часа должно было пройти, особенно для такого крупного мужчины, как отец Тули.
– Может быть, они хотели, чтобы священник умер до приема? – спросил Брэдфорд.
– Отличный вопрос! – обрадовалась Филлида, на секунду забыв, что не хочет посвящать противного шофера в детали расследования. Но согласитесь, приятно хоть с кем-то обсудить ход твоих мыслей, особенно если этот кто-то довольно быстро соображает. – Невозможно не задуматься об этом: а вдруг действительно отец Тули не должен был дожить до приема? – В голове Филлиды промелькнула новая идея, и она повернулась к Брэдфорду. – Постойте, а вдруг отравитель не хотел, чтобы священник озвучил результаты своих подсчетов? Он же сосчитал голоса и знал, кому достанется приз.
Она внезапно выпрямилась.
– А ведь на его столе мы не увидели никаких записей о конкурсе. И подсчетов тоже не было…
– Может быть, он уже отдал их мистеру Честертону или миссис Кристи? – предположил Брэдфорд.
– Не думаю, – Филлида наморщила лоб, – он пришел на вечеринку позже всех, наверное, уже неважно себя чувствовал, а членов Детективного клуба весь вечер осаждали почитатели и авторы. Если бы он передал кому-нибудь из них свои подсчеты, мы бы это точно заметили… – Она покачала головой. – Нет, нет, он не успел это сделать. И на его столе я не увидела ничего.
– А что, если листок с подсчетами у него в кармане? – спросил Брэдфорд. – Вдруг он хотел передать его на вечеринке, но не смог, потому что умер раньше?
– Да, да… – пробормотала Филлида, прокручивая эту мысль в мозгу. – Вполне возможно. Надо бы просмотреть содержимое его карманов.
Брэдфорд взглянул на нее.
– Конечно, это лучше всего сделать вам.
– Конечно, – легко согласилась Филлида, – это было бы предпочтительнее. По крайней мере, так никакая информация от следствия не ускользнет. Так-так… если результат подсчета голосов пропал, а тот, кто занимался этим, умер, ничто не мешает теперь изменить личность победителя.
– Вы что, действительно думаете, что кто-то из писателей убил священника и попытался отравить другого претендента только из-за контракта на издание рассказа? – скептически усмехнулся Брэдфорд.
– Безусловно, я так думаю, – отрезала Филлида. – Писатели по природе своей личности завистливые и честолюбивые, а уж как они мечтают, чтобы их издали! А если взять детективщиков, так это вообще отдельное племя, кровожадное до крайности, ведь всю свою
