и без бороды. Акперов вызвал капитана Ибрагимова. Тот глянул на фото и вскрикнул:
— Так это же тот самый, только очки… Бородка. Но лицо его.
Начальник отдела кадров пожал плечами:
— Этот человек плавает пока в каботаже, на теплоходе «Ильдрым». Они этой ночью вышли в Красноводск.
— Ясно, — обрадовался Акперов. — Спасибо вам. Извините. О нашей встрече, думаю, не следует никому…
Ночью специальный вертолет взял курс на Красноводск. Работники милиции уже стояли на пирсе, когда «Ильдрым» вошел в канал. Для ареста подозреваемого было все готово.
Когда оперативники во главе с майором Акперовым и в сопровождении капитана теплохода вошли в каюту повара и предъявили санкцию прокурора на арест, возмущению «Старкова» не было предела.
— Я не Клоков, а Старков, и все! Ваше постановление — грубейшая ошибка. За это могут и погоны слететь.
— А вы не беспокойтесь, — ответил Акперов.
В каюте сделали обыск. Оружия не нашли, однако под койкой, в углу, мастерски была вмонтирована в стену эбонитовая коробка, в которой обнаружили две пары дамских, две пары мужских золотых часов, три золотых цепочки, около дюжины золотых колец с бриллиантами, несколько медальонов и пачку денег сторублевыми купюрами — десять тысяч рублей. Этот необычный клад из-под койки извлек капитан Ибрагимов. Все были изумлены, кроме самого Старкова. Последний, вопреки ожиданиям присутствующих, ухмыльнулся и пробасил:
— Вот это да! Кто же у меня в каюте ювелирный магазин устроил, а?
Акперов сдержанно промолчал. С удивлением смотрели матросы, как уводят нового кока, чудаковатого, доброго дядю Никиту.
Утром «Старкову» предъявили материалы уголовного дела: фото убитого Якова Тер-Терова, нож с проявленными отпечатками пальцев, личное дело повара военного госпиталя. И, наконец, его фотографию, где повар был еще с бородкой и в очках.
Старков весьма равнодушно отнесся ко всему. И первый допрос, и второй не принесли желаемых результатов. Оставалось одно — опознание, задержанного работниками пищеблока военного госпиталя. Поварихи, увидев Старкова, в один голос заявили, что это Федор Алексеевич Клоков, только без бороды, омоложенный. То же самое подтвердила и хирург Марина Белякова.
Но «Старков» продолжал молчать.
На второй День Байрамов, Акперов, Агавелов, Огнев и Ибрагимов собрались на совещание.
Ибрагимов поставил вопрос о выезде во Львов, где проживала бывшая сожительница убийцы участкового уполномоченного Степана Горы. «Добро» на вылет было получено утром и Ибрагимов отбыл. Через три дня он вернулся вместе с пожилой женщиной.
Начался следующий этап следствия. Очень важно было, что скажет «гостья». В кабинете Акперова она долго, пристально всматривалась в арестованного. Губы ее, руки дрожали, как от озноба. Наконец, она всхлипнула, потянулась к «Старкову».
— Степан… Степушка. Батюшка мой… Как же ты изменился, господи… — Она перекрестилась и, совершенно неожиданно, стала осыпать «Старкова» проклятиями. Умолкла, попятилась к двери, причитая. Агавелов вежливо остановил ее.
— Вы узнали этого человека?
— Как же? Конечно, — сказала она и подошла ближе. — Это Степан, Степан Гора. Он и убил, проклятый, того человека…
Ввели Жанну Тер-Терову, которая, прищурив глаза, всмотрелась в лицо «Старкова» и коротко сказала:
— Это «доктор»! Он хотел купить у меня ожерелье с черным жемчугом. Он и предупредил меня о предстоящем обыске.
Байрамов распорядился увести арестованного.
— В общем все ясно, — Фархад Байрамов захлопнул папку. — Однако нужно еще одно…
— Что еще?
— Признание собственной вины. Это важно и для дела, и для нас с тобой, Заур. Ведь он обвиняется в тягчайших преступлениях.
Шло время. Последний этап следствия затягивался из-за упорного молчания «Старкова». И Акперов решился…
Старкова привели в кабинет к полуночи, специально разбудив его в непривычное для допросов время. Он сел за приставной столик, положив перед собой крупные руки. От предложенных папирос не отказался, закурил степенно, всем своим видом демонстрируя безразличие ко всему происходящему.
Акперов, с любопытством наблюдал за ним.
— Как вы себя чувствуете, Клоков?
— Я Старков, гражданин майор, а не Клоков. Извините, но зря вы затеяли это дело. Оскорбляете фронтовика-орденоносца. Нездорового, пожилого человека. Чью вину пытаетесь на меня свалить?
Он неторопливо притушил папиросу, не заметив, как Акперов включил вмонтированный в стол магнитофон.
— Зря, говорите?
— Да уж, конечно. Не могу же я признаться в том, чего не делал. Хоть вам этого хочется. Подстраиваете все, находите каких-то подставных свидетелей. Не выйдет. Я свою жизнь задешево не отдам.
— Я хочу вам сообщить, что Старков, тот, чьим именем вы прикрываетесь, чьи документы вы похитили, выжил, найден нами в Киеве и завтра будет доставлен в Баку.
Впервые во взгляде «Старкова» мелькнула растерянность.
— Ошибаетесь, начальник, я никого не убивал, никаких документов не похищал и зря вы меня пугаете. Чушь какая-то, невиновен я. Никакого вашего «Султана» я не знаю. Я человек простой.
— Да, да с кладом в каюте… Так вот. Мы вызвали вас, чтоб еще раз предоставить вам возможность честно рассказать обо всем.
Акперов заметил, как дрогнула правая бровь «Старкова».
— Удивляете вы меня, начальник. О чем я должен говорить?
В кабинет вошел дежурный инспектор Никольский и, подойдя к столу, положил на его край две страницы с отпечатанным текстом и пистолет «ТТ».
— Товарищ майор, по вашему указанию принес пистолет, из которого был убит Махмудов. В обойме три патрона…
— Хорошо. Оставьте… Кто есть из отдела наверху?
— Только начальник в своем кабинете. Остальные выехали по делам. Если, что будет нужно, я внизу…
— Хорошо, идите, Никольский, — спокойно ответил Акперов.
И снова он и «Старков» остались одни.
— Вы зря запираетесь, Клоков, — мягко начал майор, — следствие располагает достаточным материалом. Ваш арест санкционирован прокурором, а это значит, что основание для предания вас суду есть. Как только прибудет Старков…
Арестованный ухмыльнулся, метнул взгляд на лежавший вблизи пистолет.
— Ну, Клоков, будем говорить? Время позднее. Отдыхать пора.
— А я не устал. Здесь меня не обижают. Я верю, что вы меня освободите, да еще извинитесь за ошибку свою.
— Жаль, Клоков, но…
Заверещал телефон. Акперов отвернулся к стене, взял трубку.
— Слушаю, товарищ начальник! Да я! Один, конечно. Сижу, беседую с гражданином «доктором». Нет, спокойный. Ждем вестей… Что? Что вы говорите? Значит, Старкова привезли? Отлично! Ну, что ж, поздравляю Федора Алексеевича. Сведем их на очную, пусть потолкуют. Еще бы! Фронтовичок, орденоносец…
И «Старков» решился. Быстрым движением схватил со стола пистолет и взвел курок.
— Отлично, товарищ начальник. Привет. — Акперов, безмятежно улыбаясь, положил трубку и обернулся. «Старков» целился в него из пистолета.
— Что это вы? — растерянно спросил Акперов. — Положите оружие на место! Немедленно положите!
Старков поднялся.
— Ну, молодой человек. Зелен еще, чтобы положить «доктора» на лопатки. Поиграли и хватит. Вам повезло, что нашли кое-кого, а то бы… Ну!
Акперов беспокойно заерзал на стуле.
— Что
