Мокрые волосы прилипли к черепу, с кожи стекали струйки воды.
– С ним все будет в порядке?
– А ну быстро. – Линди обернулась через плечо. – Принеси что-нибудь, чем его вытереть. Хоть что.
Дут растерянно оглядел вестибюль, после чего подбежал к ближайшему окну и сорвал там занавеску, взметнув клуб пыли.
Линди провела скомканной занавеской по груди и рукам Майка. Ткань почернела, вода размазалась по грязи. От запаха серы лицо девушки скривилось.
Дут увидел, как шевельнулась лежавшая на одеяле рука Майка. Линди этого не заметила; она вытирала с его лица воду. Рука приподнялась, сгибаясь в локте.
Дут открыл было рот, но осекся. Какое-то мгновение он не мог уяснить, что здесь не так, что изменилось. И тут понял. Раньше чел не мог этой рукой даже пошевелить. А сейчас скрючивал пальцы. «Это рука, которая была у него мертвой».
Внезапно Майк сел, обеими руками обхватив Линди за талию. От удивления та ахнула и лишь тихо вскрикнула, когда Майк притиснул ее к себе. Его глаза распахнулись, на лице играла улыбка. Чтобы не задохнуться, Линди уперлась ему в плечи.
– Майк… – то же самое осознание поразило и ее. Она посмотрела вниз, на обхватившие ее объятия. – Майк, твоя рука…
На глазах у Дута Майк поднялся на ноги, притянув к себе Линди. Отступив на шаг, он с улыбкой ее отпустил. Вокруг его ног скопилась лужица воды. Когда он согнул руки, та из них, что парализована, все еще была квелой, пальцы на ней сгибались медленней, чем на другой. Майк наблюдал, как его руки сжимаются в кулаки, а затем разжимаются. Правую руку он отвел в сторону неловко, как птица со сломанным крылом; паралич еще полностью не прошел.
Все с той же улыбкой Майк перевел взгляд с Линди на Дута. А затем рассмеялся – раскатисто, запрокинув голову, напрягая под бинтами грудь. Смех эхом отражался от потолка вестибюля.
* * *
Чел, руки в боки, стоял снаружи на веранде и, вдыхая воздух, оглядывал травы и пожженный солнцем пейзаж – ни дать ни взять король, озирающий свои владения.
Дут выскользнул из дверного проема и приблизился к нему со спины. Он все еще был поражен этой переменой.
– Как… как ты себя чувствуешь?
Майк оглянулся и с улыбкой кивнул головой.
– Лучше не ощущал себя никогда.
Его пристальный взгляд вернулся к горам.
– Никогда, – повторил он вполголоса, – за всю мою жизнь…
Это почему-то вселяло тревогу – еще сильнее, чем когда чел, казалось, вот-вот готов был откинуться. То, как он пружинисто расхаживал вокруг, болтал и улыбался с этой сумасшедшинкой в глазах, – Дут наблюдал за ним, держа осмотрительную дистанцию. Конец бинтов, обмотанных вокруг его груди, ослаб и болтался, как ленточка, у бедра, но чел, казалось, этого не замечал.
Внезапно он обернулся.
– А чего ты здесь, собственно, ошиваешься? – глядя прямиком на Дута, спросил он. – Зачем?
Дут пожал плечами. Голос чела, отрывистый и властный, вызывал внутри холодок.
– Не знаю. Так, просто… Любопытство, наверное.
– Да? Ну хорошо, вот что я в таком случае скажу. – Майк склонил голову набок. – Ты остаешься здесь, и я, пожалуй, найду тебе кое-какое применение. – Улыбка поползла шире. – А то, знаешь… Думаю, ты можешь мне быть действительно полезен. – Голос смягчился вместе с тем, как он отвел взгляд. – Полезен на самом деле…
* * *
Майк расхаживал по пустому вестибюлю. Линди поблизости видно не было; вероятно, куда-нибудь отошла, занимаясь тем, что делают в уединении девочки. Это не имело значения. Значения не имело вообще ничего, кроме ощущения, которое сейчас поднималось в груди и распространялось по мышцам рук и ног. Как будто кровь приливала к каждой клеточке, сильная и напряженная.
В тусклом свете вестибюля нога задела за край чемодана, который привезла с собой Линди. Внутри там что-то брякнуло. Он остановился, опустился на колени и откинул крышку.
Все нужное было здесь, на месте. То, с чем раньше было так хорошо. Он нежно провел рукой по шприцам и стеклянным флаконам, оранжевым колбочкам с белыми крышечками, внутри которых были штучки еще более ярких цветов.
Внезапно он зачерпнул солидную пригоршню и со смехом развернувшись все это швырнул. Вещички с мелким дребезгом разлетелись по полу.
* * *
Вода вытекла, оставив на кафельном полу темный скользковатый осадок. В изголовье ванны из крана сочилась капля; какое-то время она росла, а затем упала, смочив каменную поверхность внизу.
Какое-то время он сидел на корточках, наблюдая, как взбухает еще одна. Ее гладкая поверхность была зеркалом; он мог видеть в ней свое искаженное изгибом лицо, глаза, прикованные к темной жидкости.
Эта капля упала, образовалась другая. Он притронулся к ней, и влага смочила ему кончик пальца. Сунув его в рот, он ощутил на языке острый привкус серы.
Он протянул руку и повернул ручку крана. Вода потекла струйкой, затем побежала ровным потоком. Внизу, в сливном отверстии, образовалась темная лужица. Он ухватился за край ванны и наклонился. Зеркало воды там было крупнее, но рябило и колыхалось взад-вперед; отражение лица в нем разбивалось на танцующие фрагменты.
Когда он подставил под кран ладони, в них стало тепло. Влага стекала по запястьям к локтям; в этот момент он поднял руки и плеснул себе в лицо. Вода стекала по шее, ее струйки замедлялись на груди. Он слегка отвел руки от лица, а затем слизал с них воду.
* * *
Дут стоял в коридоре, наблюдая через дверной проем. Чел был настолько в ауте, настроен на какую-то свою волну (уж чем было это странное место в его голове), что за ним легко было не то что красться, а просто идти и проверять, что он там проделывает.
А проделывал он что-то реально жуткое. Сплошь выверты с этой вонючей водой… Вначале чел плюхнулся на колени у края каменной чаши, как будто поклонялся ей или что-то в этом роде. Затем долго смотрел на капельки воды, больше похожие на капли чернил. Как будто они его гипнотизировали. Дут, затаив дыхание, ждал, что Майк будет делать дальше. А дальше очередная жуть. Он пил ту воду из сведенных ладоней (от этой мысли Дуту крутило нутро), запрокидывая голову. И дрожал (вы слышите? дрожал!), как будто сам не мог поверить в свой кайф. Зачерпывая все больше и больше из-под струи, что била из крана, и все быстрее и жаднее, пока по лопаткам чела не начали бежать ручейки.
Но самое жуткое, это что чел начал при этом выглядеть крупнее. Свет был не очень хорош – только
