не отрывала глаз от экрана, в котором что-то печатала. Плечи Лайлы напряглись, приподнявшись на едва заметные пару сантиметров.
– По дому ходят слухи насчет фонда мистера Кента, – выговорила Лайла наконец.
– Слухи ходят тут постоянно. Я не обращаю на них внимания, – сказала Сюзанна, продолжая смотреть в ноутбук. Она явно давала Лайле понять, что та попусту тратит ее время.
Внезапно Лайла перенеслась в свой старый дом – она говорила по телефону с менеджером Троем. Позвонила ему сказать, что Беа опять заболела – теперь у нее кашель – и ее придется забрать из школы, а это значит, что она раньше закроет смену. На прошлой неделе Лайла уже отпрашивалась – у Беа поднялась температура, – а за две недели до того у дочери случился понос. Трой по телефону все время отвлекался и выкрикивал распоряжения другим сотрудникам, пока она говорила. В конце концов Лайле удалось объяснить, в чем дело: «Простите, но мне надо закончить пораньше, Беа заболела, это больше не повторится, обещаю». С каждым словом ее внутренности все туже затягивались в узел. Трой замолчал. «Так не пойдет, – произнес он наконец. – Нам придется распрощаться». Он повесил трубку, не дослушав извинения Лайлы и мольбы о том, что ей очень нужна работа. Это было унизительно – то, как легко он уволил ее. Ему было плевать, что Лайла должна оплачивать счета, кормить семью и заботиться о больном ребенке. Он избавился от нее, будто она ничего не значила. А теперь и Сюзанна поступала так же.
Ярость, будто сыпь, мурашками разбежалась по ее телу. Сюзанна могла бы, по крайней мере, смотреть на нее, пока она говорит, и делать вид, что слушает. Лайла заслуживала хоть небольшого уважения.
Лайла выпрямила спину и отчетливо произнесла:
– Возможно, на этот раз вам стоит обратить внимание, потому что слухи касаются вас.
Вот тут Сюзанна оторвалась от экрана. Морщина залегла между ее бровей.
– Что за слухи?
– Люди болтают из-за вознаграждения. И говорят, что вы с Софией поругались перед ее смертью. Я слышала, что вы… напали на нее за несколько дней до убийства.
– Вы шутите? – спросила Сюзанна. Она наклонилась вперед – похоже, с угрозой.
Лайла вцепилась в подлокотники стула, заставляя себя сидеть неподвижно. На этот раз она не отступит.
– Нет, я не шучу. Люди гадают, не имеете ли вы… – Лайла остановилась. Нелегко обвинить человека в убийстве. Лучше уж высказать все напрямую. Как выразилась Беа, детективы – не про вежливость. – Не имеете ли вы отношение к смерти Софии.
– Простите? – ошеломленно произнесла Сюзанна. Краска сбежала с ее лица.
– По слухам, вы злились на Софию из-за ее отношений с Джереми, – продолжала Лайла. – Мне известно, что незадолго до ее смерти между вами произошла драка.
Сюзанна прижала морщинку между бровей указательным пальцем. На долгую секунду зажмурила глаза. А когда открыла, в них стояли слезы.
– Вы понятия не имеете, о чем говорите. Я никогда не причинила бы Софии зла. Она была моей лучшей подругой.
– Но вы поссорились с ней перед ее гибелью, – настаивала Лайла.
– Это не ваше дело, но да, мы поссорились. Я тогда сердилась на нее, но мы обязательно помирились бы. А получилось, что та ссора стала нашим последним разговором. Знали бы вы, как это мучило меня все прошедшие годы. Можете доложить вашим сплетникам, – горько заметила Сюзанна. – У нас были билеты на концерт в вечер ее смерти, а я отказалась пойти. Если бы мы не поругались, я была бы с ней, когда к ним проникли в квартиру.
Сюзанна заморгала, будто стараясь снова не заплакать. Лайле уже не верилось, что Сюзанна могла что-то сделать Софии: она определенно любила ее.
– Мне очень жаль, – мягко сказала Лайла.
Сюзанна откашлялась, приходя в себя.
– Почему вы вообще решили рассказать мне об этих слухах? Мы не подруги, и я не очень-то приветливо с вами держалась.
– Не очень-то, – подтвердила Лайла и замолчала. Она могла придумать достаточно разумных объяснений, почему обратилась к Сюзанне, но с учетом болезненной реакции той на обвинения Лайле показалось, что лучше будет ответить честно. Может, Сюзанна захочет открыться ей, если поймет, что Лайла просто пытается помочь. – Я расследую смерть Софии с Джаспером и Эвелин. Беа вбила себе в голову, что мы должны найти убийцу, и втянула меня тоже. Знаю, звучит безумно, но ведь то, что случилось с вашей подругой, – несправедливо, и я не могу смириться с тем, что ее убийство так и осталось нераскрытым.
Едва произнеся это, Лайла поняла, насколько искренни ее слова. Она продолжала себе твердить, что ввязалась в расследование из-за Беа и что ее единственной целью было порадовать дочь, но в действительности тут таилось много чего еще. Кто-то должен был заплатить за смерть молоденькой девушки. Каждая новая зацепка или открытие насчет Софии внушали ей ощущение собственной значимости – в то время как остальная часть ее жизни была сущей катастрофой.
Сюзанна наклонила голову, всматриваясь в лицо Лайлы.
– Не думаю, что у вас есть хоть малейший шанс раскрыть это дело.
– Я с вами согласна.
– Но, по-моему, награда, которую предложил Конрад, должна привести к новым зацепкам. Никто их больше не ищет, а Джаспер когда-то был детективом.
– То есть вы согласны поговорить со мной насчет Софии? – спросила Лайла, затаив дыхание.
– Я ее не убивала, – сказала Сюзанна.
– Тогда расскажите, из-за чего вы поссорились перед ее смертью.
Сюзанна побарабанила пальцами по столу, сохраняя молчание. Потом вздохнула.
– Это было очень давно. Сомневаюсь, что смогу вам помочь. Но когда-то, в старшей школе, мы с Софией тесно дружили с Джереми Бэкингемом. Он был на год старше, но мы все время проводили вместе. Он вырос в доме через дорогу от моего, а сейчас живет в Боулдере. Прямо перед смертью София узнала один большой секрет, касавшийся его. Пообещала никому не рассказывать, а потом нарушила слово. Это изменило всю его жизнь. Я тогда очень на нее разозлилась.
– Так это не был любовный треугольник, – протянула Лайла.
– Любовь была только с моей стороны. Я влюбилась в Джереми еще в детстве. Мало того, мои родители спали и видели, как бы нас свести. К сожалению, он мной не интересовался – в романтическом смысле. Я была ужасно нескладная. Родители даже предлагали мне сделать пластическую операцию – исправить нос, потому что «это поможет с мальчиками».
Губы Сюзанны скривились от отвращения.
Лайла прекрасно ее понимала. Она помнила, как мама как-то заметила в разговоре с подругой по телефону: «Да, это печально. Она не особенно привлекательная, и, думается, выбирать ей будет не из кого». На следующий год у Лайлы начала расти грудь,
