в отместку за то, что та разрушила ее жизнь?
Глава 21
Джаспер предложил сообщить адвокату Конрада то, что они узнали про Эмили. Эвелин рвалась сама с ней поговорить, настаивая, что выбьет из нее признание, если они будут одни. Беа собиралась пробраться в квартиру Эмили и поискать улики. В конце концов было решено, что Лайла передаст ей коробку черничных маффинов в извинение за разбитую фотографию, приложив записку, где предложит «обсудить неотложный личный вопрос принципиального значения». Они рассудили, что маффины смягчат сердце Эмили, а записка возбудит любопытство, поэтому она обязательно позвонит. Лайла договорится о встрече и приведет с собой Джаспера и Эвелин для допроса.
На следующее утро Лайла оставила маффины и записку у двери Эмили и следующие несколько часов занималась разбором шкафчиков на кухне Глории, включая ящик с кукольным театром, сделанным из носков, в котором отыскалось бесценное первое издание книги о Шерлоке Холмсе. В конце концов от Эмили пришло сообщение: во второй половине дня она сильно занята и может встретиться только в следующие пятнадцать минут. Лайла знала, что Джаспер возражал бы против их встречи наедине, но Эмили была миниатюрная, ей перевалило за шестьдесят, а на улице стоял ясный день – вряд ли она могла что-то сделать Лайле.
Однако на стук в дверь Эмили не ответила. Лайла отправила ей сообщение: «Я у ваших дверей». Никакой реакции. Возможно, она передумала насчет встречи. Лайла решила, что заглянет еще раз попозже, с Джаспером и Эвелин, чтобы застать ее врасплох.
Лайла съездила закупить продуктов и отвезти кое-какие вещи в «Гудвилл», прежде чем забрать Беа с тренировки по кикболу. Когда они свернули на парковку «Примроуза», то сразу поняли: что-то не так. На круглой подъездной дорожке теснилось пять полицейских машин, а вход перегораживала «скорая помощь» с включенной мигалкой.
– Мама, в чем дело? – спросила Беа.
– Пока не знаю, – сказала Лайла, исполненная дурных предчувствий.
Входные двери охранял полицейский в очках-авиаторах. Он подозрительно покосился на Лайлу, и в зеркальной поверхности очков она увидела свое отражение.
Лайла испытующе поглядела на него.
– Можете мне сказать, что здесь творится?
Полицейский покачал головой.
– Боюсь, что нет. Вход в здание запрещен.
Беа взяла Лайлу за руку и крепко сжала. Ее ладошка была влажной и холодной. Лайла кивнула дочери, чтобы немного успокоить, и деловито сказала:
– Мы здесь живем.
Полицейский поднес к глазам планшет со списком.
– Фамилия и номер квартиры.
– Квартира 2В, Лайла и Беа Шоу, – ответила Лайла.
Он просмотрел список и отступил в сторону.
– Можете подождать в холле.
За входными дверями царил хаос. Казалось, все обитатели «Примроуза» собрались в холле, просочившись заодно и в зал «Азалия». Офицеры полиции перегораживали коридоры и запасные выходы, никому не позволяя входить и выходить.
Эвелин помахала Лайле из гущи небольшой толпы и двинулась к ней, толкая перед собой ходунки.
– Не понимаю, почему полиция держит нас в заложниках в собственном доме, но мне не разрешают подняться к себе в квартиру. Они что, не знают, кто я такая?
Лайла окинула Эвелин взглядом, сознавая, что скандал, который та готова вот-вот учинить, только усугубит положение. Она указала на скамейку возле стены в зале «Азалия», где уже расположился Джаспер.
– Почему бы вам не посидеть там? Я поговорю с Зои и спрошу, не знает ли она чего.
– С Зои я и сама могу поговорить. Я не инвалид! – рявкнула Эвелин.
– Конечно. Но тут слишком людно, а на скамейке можно удобно устроиться. – Лайла понизила голос: – Кажется, Флоренс уже нацелилась туда. Если вы займете место первой, ей негде будет присесть.
Естественно, это сработало. Эвелин спешно заковыляла в сторону скамьи, катя ходунки перед собой, и ловко опередила Флоренс. Лайла обвела глазами холл и увидела Айрис и Джун возле стола консьержа вместе с Зои.
Лайла подошла к ним, не выпуская руку Беа, и негромко спросила:
– Вы знаете, что случилось?
Зои покачала головой.
– Неизвестно. Полиция приехала с полчаса назад.
– А что насчет Сюзанны? – поинтересовалась Лайла. – Она здесь?
Зои кивнула.
– Помогает копам. Как только прибыл первый экипаж, повела их наверх. – На последнем слове Зои запнулась. – Вид у нее был расстроенный.
– Как думаете, кто-нибудь пострадал? Или… – голос Лайлы дрогнул. Она не могла произнести то, что просилось на язык, в присутствии Беа. Не могла спросить, не умер ли кто.
В карих глазах Зои стояли слезы.
– Что бы ни произошло, дело серьезное. Просто так столько полицейских не пришлют.
– Думаю, нам понадобится вино, оставшееся с прошлой недели, – заметила Джун. – Это единственный способ всех успокоить.
– Да никто вроде и не волнуется, – сказала Зои.
– Внешне да. Но внутри люди в панике, – ответила Джун. – Возможно, вы, Зои, этого не знаете, потому что намного моложе нас, но внутренние переживания для людей постарше очень опасны. Вы же не хотите, чтобы еще кто-нибудь пострадал?
Зои обдумала ее не слишком логичные слова и пожала плечами.
– Пожалуй, вино не помешает и мне. Могу принести из кладовой.
– Захватите и красного, и белого, – посоветовала Айрис. – Людям нужно и то и другое.
– Чтобы справиться с паникой, – вставила Джун.
Беа высвободила руку и слегка отошла от стола. Прижав ладони к груди, обвела холл пустым взглядом. В потерянном выражении ее лица, в футболке «Брейвз», свисающей до колен, в волосах, собранных в хвост на затылке, было что-то трогательное, делающее Беа маленькой и беззащитной.
Лайла наклонилась к дочери.
– Ты в порядке? Бояться нечего.
Беа поежилась.
– Полицейские напомнили мне тот день, когда они приехали к нам домой, а папа сбежал. Они перетряхнули все наши вещи, даже мою комнату, и устроили жуткий беспорядок. Я так расстроилась! А ты плакала.
Лайла на секунду зажмурила глаза, вспоминая день обыска. Она не была готова к тому, что полиция постучится к ним с ордером. Не ожидала, что посторонние люди станут копаться в ее белье, где лежал старый вибратор, или вытаскивать из ящиков стола рисунки Беа. Лайла тогда чувствовала себя преступницей, и Беа была права. Она действительно плакала, а потом винила себя, что осложнила ситуацию для дочки. Но сейчас Лайла увидела свое поведение в совсем другом свете. Плакать было нормально. Беа полезно видеть проявление нормальных эмоций, а Лайла может одновременно бояться и все равно поддерживать близких.
Она постаралась заглянуть в глаза Беа.
– Что бы здесь ни происходило, это не имеет к нам отношения. Тебе не о чем волноваться.
– Мам, я знаю. Но от этого я чувствую… – Беа встряхнула руками и подергала ногами, пытаясь жестами выразить свои ощущения. Она испытывала нервозность и
