Не то что ты, кожа да кости!
— Если хочешь, я поправлюсь! — торопливо предложила Таисия.
— Ветер у тебя в голове гуляет и белки по веткам скачут, — ещё больше рассердился тракторист и велел: — А ну, дуй домой! Пока я за хворостину не взялся!
Обиженная Таисия пришла домой вся в слезах. На вопросы встревоженной бабушки, где она пропадала до сего времени и не обидел ли её кто, Тая отвечать не стала, только отмахнулась. На кухне умылась из навесного умывальника и ушла в свою комнату. Комнатой называлось помещение, отгороженное от большой кухни пёстрой шторкой на верёвочке.
Она уткнулась лицом в подушку, пахнущую сухими веточками пижмы, и снова заплакала. Таисия не заметила, как уснула. Проснувшись на рассвете и потерев глаза кулаками, девушка твёрдо решила, что от Тимофея она не отступится. И не отдаст его без боя толстухе Варваре. Наличие двоих детей у тракториста её нисколько не смущало. «Пусть Варька их сама растит, — думала она. — Вон на деревне уже есть разведёнки. Не так много, как в городе, но есть. И ничего, справляются». А она Тимофею новых детей нарожает.
В полдень Таисия собрала узелок с едой, налила в банку кофе, который сварила заранее из привезённого из города порошка, и отправилась на полевой стан. Однако там она узнала, что Тимофей с напарником обедают прямо на поле, чтобы время зря не тратить на дорогу. Выспросив, где именно находится участок, на котором работает Тимофей, Таисия, весело напевая, отправилась туда. По дороге она набрала ромашек и васильков, присела, сплела два венка, один надела себе на голову и отправилась дальше. Трактор Тимофея она увидела издали и бегом побежала ему навстречу. Сначала он не замечал её, а заметив, приглушил трактор. Высунувшись из кабины, он спросил:
— Какого чёрта ты здесь делаешь?
— Я обед тебе принесла, Тимошенька, — ласково пропела Таисия.
— Я уже пообедал, — ответил он, — так что кыш с дороги!
— Тимошенька! — взмолилась Таисия. — Выйди на минуточку, поговорить нужно.
— Так вроде бы уже обо всём накануне вечером переговорили, — недовольно проворчал он.
— Тимошенька, на одно словечко! — Она молитвенно сложила руки на груди.
Едва он, выбравшись из кабины, оказался рядом с ней, как она надела ему на голову венок из полевых цветов.
— Вот!
— Сдурела! — проговорил он сердито, сорвал венок с головы и отбросил его далеко в поле.
— Тимошенька!
— Ты что, бестолковая? — спросил он.
— Я влюблённая, — ответила она.
— Пороть тебя некому, — проговорил тракторист с явным сожалением, — иди домой и не мешай работать. Кстати! Почему ты сама сегодня не на работе?
— Выходная я, — обиженно ответила Таисия и попросила: — Хотя бы кофе возьми.
— В такую жару я пью квас, — ответил Тимофей и завёл трактор.
Таисия долго стояла на поле, глядя ему вслед. И лишь когда почувствовала, как сильно припекает солнце, она отправилась в обратный путь.
Васильки и ромашки, затерявшиеся среди колосьев ржаного поля, перешёптывались друг с другом, то ли жалея Таисию, то ли осуждая её.
Придя домой, Таисия выпила весь кофе, приготовленный для Тимофея. Наверное, она перестаралась, и кофе получился слишком крепким, потому что после него сердце заскакало у неё в груди, а перед глазами заплясали чёртики с горящими глазами, из которых вылетали искры.
Таисия помахала перед раскрасневшимся лицом ладонью, потом намочила полотенце в холодной воде и приложила к лицу.
— Ох, — выдохнула она и пошла к себе, чтобы прилечь на кровать…
Проснулась она от того, что кто-то постучал по стеклу её настежь распахнутого окна. Открыла глаза. Вечерело. Сиреневый воздух медленно сгущался за окном. Подул ветер, и что-то белое, лежавшее на подоконнике, влетело в комнату и упало на пол.
Таисия поднялась с кровати, протёрла глаза, прошлепала босыми ногами по крашенному масляной краской полу. Свет она зажигать не стала: и без света увидела валявшийся на полу лист бумаги. Она подняла его. Это была свёрнутая вдвое страница из обычной школьной тетради. Таисия развернула её и, убедившись, что на ней что-то написано, включила свет.
Прочитала она следующие слова, показавшиеся ей очень знакомыми: «Приходи сегодня к амбару, не пожалеешь». И время указано. Кровь прилила к лицу девушки. Она не стала вспоминать, где и когда могла слышать подобную фразу. В её висках молоточками радости пульсировала кровь. «Это Тимофей! — думала она. — Больше некому!» Ведь именно с ним они вчера пытались выяснить отношения возле амбара. Если быть честной с собой до конца, то выяснить пыталась она. Тимофей ничего не хотел слушать. Но вот сегодня он всё осознал!
К амбару в назначенное время Таисия прилетела на крыльях любви. На всякий случай она надела самое красивое бельё, какое у неё было. Надушилась духами «Персидская сирень», которые, покидая отчий дом, прихватила с туалетного столика матери. При этом духов она на себя вылила так много, что они забивали аромат полуночи молодого лета.
Запыхавшаяся Таисия оглянулась по сторонам. Никого не увидела. «Неужто Тимофей запаздывает?» — подумала она. Впрочем, она готова подождать. Ведь ему нужно выбрать момент, когда жена уснёт, чтобы незаметно выскользнуть из дома. Таисия подошла к растущему неподалёку молодому деревцу и, представляя, что это Тимофей, обвила ствол руками и выдохнула полной грудью:
— Тимоша!
И вдруг почувствовала дикую боль! Кто-то налетел на неё сзади и буквально вцепился в её волосы руками.
— Я тебе покажу Тимошу! — как гром среди ясного неба раздался голос Варвары, который Таисия не сразу признала, так как разъярённая жена тракториста буквально рычала, таская её за волосы.
— Пусти! — закричала Таисия. — Пусти! — От боли слёзы рекой лились из глаз девушки. — Ты сумасшедшая!
— А ты потаскуха! — вопила Варвара.
— Помогите! — на всю деревню закричала Таисия.
Откуда ни возьмись примчался хромой сторож Михалыч с допотопным ружьём, которое досталось ему ещё от деда. Поговаривали, что ружьё у Михалыча кремнёвое. Старик крикнул:
— Разойдись!
Сторож прицелился и выстрелил в воздух! Пуля улетела в небо. Женщины отшатнулись друг от друга и кинулись бежать в противоположные стороны.
— Ох уж мне это бабьё, — проворчал сторож, присел на камень и достал портсигар, привезённый ему внуком из города на восьмидесятилетие. Михалыч очень гордился и внуком, и подаренным портсигаром.
Несмотря на свой преклонный возраст и темноту ночи, разбавленную лунным светом, он узнал обеих женщин: и Таисию, и Варвару. В деревне ничего не скроешь. И слушок, пока ещё робкий, о том, что Таисия бегает за трактористом Михеевым, уже пополз от одного дома к другому, от одной улицы к другой. О своём ночном приключении старик решил никому не рассказывать. Не хотелось Михалычу, чтобы назавтра же вся деревня перемывала
