его…
– Почему? – спросил Фэн Гоцзинь.
– Чувствую интуитивно.
– Нельзя все время полагаться на интуицию, нужно учитывать факты и опираться на доказательства.
– Моя интуиция подсказывает мне, что Инь Пэн рано или поздно проявит себя.
– Если это был Инь Пэн, почему он просто не выбросил мобильный телефон?
– Это стало бы еще более очевидным, если б он его выбросил! Он наверняка должен знать, что, даже если выбросит его, мы все равно можем связать этот номер с ним благодаря показаниям Ван Хайтао. Но также возможно, что до нашего прихода он не знал, что Хуан Шу мертва.
Фэн Гоцзинь, немного подумав, спросил:
– Как ты думаешь, насколько серьезной проблемой является этот Костыль?
– Трудно сказать, но он работает на своего босса. Это определенно не так просто. Занять денег? Ты веришь в это? Даже спрашивать об этом бесполезно. Ван Хайтао и Инь Пэн, возможно, оба солгали, чтобы прикрыть кого-то третьего.
Сяо Дэн спросил:
– Разве Ван Хайтао не говорил, что раньше помогал Инь Пэну связываться с другими девчонками? Если мы сможем найти хотя бы одну и доказать, что он подозревается в связях с нею, то сможем начать расследование в отношении него. Однако я один за другим набирал номера, сохраненные в журнале вызовов, и все они были пустыми. Всего две девушки взяли трубку, и они были очень настороженными. Они не признали, что знакомы с Инь Пэном или с Ван Хайтао, поэтому просто дали отбой.
Подумав про себя, что с логикой у Сяо Дэна все в порядке, Фэн Гоцзинь сказал:
– Пусть Ван Хайтао дает показания. Заставим его позвонить на эти номера.
– А что, если он откажется давать показания? Продолжит дурака валять?
– Заставим.
Фэн Гоцзинь снова позвонил Седьмому Боссу – прямо в машине, не скрываясь от Сяо Дэна, которому он доверял. Фэн Гоцзинь намеренно держался на расстоянии от таких людей, как Седьмой Босс, – в конце концов, тот был членом мафии. Более того, внутри мафии ведь также существуют свои правила: если вы должны кому-то услугу, верните ее. Если вы должны дважды, верните пару.
Но в деле Хуан Шу Фэн Гоцзинь повел себя на редкость нетипично. Он сразу перешел к делу и спросил Седьмого Босса, знает ли тот Инь Пэна, что это за человек и есть ли у него какой-нибудь другой бизнес, кроме мебельного. Седьмой Босс ответил:
– Я пару раз имел с ним дело. Он появился довольно поздно, с людьми ведет себя довольно сдержанно. Привязывает людей к себе деньгами. У нас есть люди, которые ему обязаны, но он мало с кем общается. Несколько лет назад Далун с улицы Уайцзе помог ему ликвидировать более десятка мебельных магазинов. Грубо говоря, он ограбил и выгнал всех прежних арендаторов. Все они были эффективными, процветающими магазинами, и одна только арендная плата от них составляла семь или восемь миллионов в год. Инь Пэн дал Далуну оговоренную сумму денег. Он не ожидал, что после этого Далун возьмет свои слова обратно и скажет, что хочет удвоить сумму. Инь Пэн не хотел давать, поэтому начал искать посредника, чтобы уладить это дело, и в конце концов нашел меня.
– Именно это и означает вести себя с людьми довольно сдержанно?
– За исключением нескольких человек, никто не знал, что он стоит за кулисами этой истории. Он провернул все это очень чисто.
– Ты все уладил?
Седьмой Босс только хмыкнул на другом конце провода.
– Так как ты все-таки это устроил?
– Не спрашивай о подробностях. Короче говоря, Далун больше не находится на улице Уайцзе.
– Я вспомнил, – сказал Фэн Гоцзинь. – Я слышал, что он вернулся в родную деревню, ослепнув на один глаз.
– Этот парень не понимал понятий. Рано или поздно он все равно нарвался бы на неприятности.
– Тогда у тебя должен быть номер мобильного телефона Инь Пэна. Последние цифры номера – семь четыре шесть один?
Седьмой Босс помолчал с полминуты, затем сказал:
– Нет, номер другой.
– Ты уладил такое важное дело для Инь Пэна, а потом не мог с ним связаться?
– Он пригласил меня поужинать, но мы не стали побратимами и не очень хорошо знаем друг друга. Я помог ему в качестве посредника, потому что у нас с Далуном до этого были старые счеты. Я торопился, но не собирался сдавать его. Позже я пригласил его отдохнуть в «Золотом единороге». Имел место неприятный случай, и после этого никаких контактов не было.
– Что за неприятный случай?
Седьмой Босс некоторое время колебался, словно не желая говорить.
– Не беспокойся, все останется между нами, – уговаривал его Фэн Гоцзинь.
Затем Седьмой Босс начал рассказывать о том, что Инь Пэн слишком много выпил в тот вечер и поднял руку на барышню, в результате чего у нее был разбит нос и опухло лицо.
– Меня там не было в то время, мои братья его не знали. Сначала собирались проучить его и его водителя, но их остановили. Позже он позвонил мне, чтобы извиниться, и заплатил немного денег. На этом историю закрыли.
– Почему Инь Пэн ударил эту барышню?
Седьмой Босс ответил: мол, люди подумали, что у него много тузов в рукаве, и никто не захотел тратить на него время.
– А эта барышня, она все еще у вас? Можешь мне ее найти?
Седьмой Босс усмехнулся:
– Братец, ну ты же сам руководил рейдом «Покончим с порнографией!» Все давно разъехались по домам. А я заплатил штраф в размере трехсот тысяч и даже не просил тебя помочь. Где же, по-твоему, мне найти кого-нибудь для тебя?
Вернувшись в управление, Фэн Гоцзинь велел Сяо Дэну заставить Ван Хайтао связаться с предыдущей девушкой, а если он не захочет, объяснить, что ему светят статьи за организацию проституции и азартных игр. Затем вернулся к своему столу и еще раз просмотрел данные. Ему казалось, что в последнее время он упускает какую-то ключевую информацию, и Фэн Гоцзинь снова прокручивал все в уме. Через некоторое время Сяо Дэн вернулся из комнаты для допросов и сказал, что Ван Хайтао струхнул:
– Я просил его сделать несколько телефонных звонков, но в конце концов сам связался с одной из девушек. От его имени я договорился о том, что мы встретимся завтра днем в чайной «Убежище от тайфуна в бухте Малувань».
Фэн Гоцзинь собирался подробно поговорить с Сяо Дэном, когда раздался телефонный звонок Ян Сяолин.
– Почему твой телефон постоянно выключен? – спросила она.
– Вышел из строя. Когда заряд заканчивается, он всегда отключается.
– Я же говорила тебе купить новый мобильный телефон, но ты
