удивление, когда однажды он получил от Марка ответ. Экспонат снова заработал! Доминик бегал по музею и орал от счастья как ненормальный. Его друг-сторож к тому времени был уже совсем старый, и Доминик делал всю работу за него. Музей давно не работал, нужно было только поддерживать его в нормальном состоянии – убирать, прогревать помещения и вытирать пыль. Доминик начал писать послания каждый день, но ответ не приходил. Система работала плохо. И все-таки это был шанс. Он мечтал через дольмен попробовать отменить войну и вернуть свою семью. Путем долгих экспериментов, изучая исторические документы, Доминик выяснил, что войны бы не было, если бы у нынешнего Главнокомандующего сто лет назад не погибла под бомбежкой любимая сестра. Тогда он поклялся отомстить врагам за нее, и в результате развязалась кровавая бойня. Россия и США обменялись ядерными бомбами, но, к счастью, вовремя остановились. Однако много людей погибло и с той, и с другой стороны. В том числе и родители Доминика. Ясно было, что человечество еще долго будет зализывать раны войны. Им не до машины времени.
Днем и ночью работая в музейном архиве, к пятнадцати годам Доминик научился перемещаться в прошлое. Время от времени мальчик залезал в древний дольмен, зажав в руке то или иное письмо. Срабатывало не всегда. Но когда это происходило, он попадал на церемонии закладки посланий потомкам. Именно в тот год и час. Более того, они даже один раз встретились с Костровым, но не успели поговорить, потому что время тех, кто попадает через капсулы в прошлое, очень ограниченно. Более того, даже возраст того, кто попал в прошлое через капсулу может меняться. Путем экспериментов Доминик выяснил, что, как правило, он оказывается там семилетним. Однажды Доминик и Марк едва успели махнуть друг другу рукой, как снова оказались каждый в своем времени. И тогда мальчик начал ему писать. Доминику нужно было, чтобы тот спас девочку, сестру будущего Главнокомандующего. Чтобы тот не начал мстить и не отдал приказ сбросить ядерную бомбу, которую даже назвал ее именем – Элоиза или Элиза. Кажется, в честь известной композиции Бетховена.
– Прямо как тебя, – пихнул меня локтем Кир.
Я цыкнула на него. Было жуть как интересно узнать, что было дальше.
Один раз письмо дошло (как раз, когда Доминик помог Кострову выйти из тюрьмы и велел отправляться в заброшенную деревню), и Марк действительно спас эту девочку. Она тогда заблудилась в лесу и могла умереть. И хотя, по логике, лучше было бы совсем избавиться от сестры Главнокомандующего, чтобы избежать его кровавой мести и войны, Доминик все же не рискнул так сильно менять прошлое. Его просчеты могли дать сбой при таком сложном прогнозе событий. Ясно было одно, что у ребенка прошлого (нынешнего Главнокомандующего) есть сильная привязанность, его сестренка, и важно ее сохранить в его жизни.
Таким образом, на пару с Марком они спасли ту самую сестренку, изменив прошлое. Но все оказалось не так просто, и время продолжило сопротивляться. Девочка теперь должна была погибнуть еще более страшной смертью. Поэтому Марк и Доминик, оба гениальные изобретатели, придумывали новые способы по спасению этого ребенка, а также всего мира. Старик и мальчик из будущего подружились. Костров отправлял ему подарки – заливал в смолу разные игрушки или предметы, которых в будущем уже не было. Доминик в благодарность что-то там подрулил в будущем, и Костров вдруг выиграл в лотерею кучу денег. Это позволило ему выбраться из мертвого поселка и купить домик в благоустроенном Лебяжьем. Вскоре после переезда у Кострова снова стали налаживаться отношения с Ярославной. Она приезжала к нему в поселок несколько раз и даже вновь стала задумываться о том, чтобы быть вместе с любимым. Но лишь с одним условием – он должен был прекратить свои страшные опыты со временем и пространством.
– Тетя Яся, но ведь это так интересно! Он же реально пытался помочь тому мальчику. Хотел остановить катастрофу будущего.
– Понимаешь, Элоиза, наверное, я долго не могла ему простить то, что они с Домиником изменили наше настоящее. Жизнь в новой стране была невыносима для многих. Люди стали другие – жестокие и злые. Самое ужасное, что они не хотели быть такими! Многие еще помнили прошлое, когда деньги не были смыслом существования. Когда ценилась верность, дружба, любовь. А теперь это все покупалось и продавалось, как на Сенном рынке помидоры. Хотя сейчас, конечно, понимаю, что Марик, как ребенок, увлеченный игрой, просто не ведал, что творит, – грустно продолжала Ярославна. – В тот период мне особенно часто казалось, словно кто-то управляет моей жизнью издалека, как будто все происходит не со мной, а с кем-то другим. Моя семейная жизнь не складывалась. С мужем мы с трудом переносили друг друга и годами молча проплывали мимо друг друга по квартире. Я решилась на развод, но Марк, чтобы поторопить меня, заложил очередную капсулу времени. «Бомбу времени», как я ее называла. После нее все снова пошло не так, и мой муж попал под машину. Он переходил дорогу на зеленый свет, по правилам. Я уверена в этом, Григорий был очень мнительный человек и очень боялся смерти. На суде водитель божился, что не видел пешехода и что свет был красный. Как черт попутал. Травмы, ребятки, у него были страшные – не осталось ни лица, ни ног. Врачи буквально собирали Григория по кусочкам. Бедняга промучился так несколько лет, иногда приходя в сознание, потом опять погружаясь в свой мир. И вот тогда я окончательно поверила Марку (до этого мне казалось, что он фантазирует), поверила в его капсулы, в Доминика и сильно разозлилась. Мы почти перестали общаться, несмотря на его мольбы и уверения в том, что больше никаких посланий он отправлять не будет. Марк рыдал, когда я сказала, что ухожу от него навсегда. Каялся и говорил, что в результате долгих практик сам стал инициировать разломы во времени, и теперь из-за этих капсул многие пострадали. Возможно, Костров писал не те тексты или вкладывал в них не те смыслы. Но тот мальчик, кто находил их в далеком будущем, своими поступками менял наше настоящее. Марк сам в этом признался. Сказал, что его эксперименты зашли слишком далеко. Думаю, он не врал. В тот момент мне на самом деле казалось, что моя жизнь уже не принадлежит мне. Будто и правда кто-то в далеких вселенных меняет ее одним щелчком пальцев.
Прошло несколько лет, все это время мы переписывались, и я в результате в очередной раз простила его. Мы снова были вместе.
