себя стоять до конца. Инук не смел приблизиться к Сучжин, которая корчилась от боли, уткнувшись лбом в ледяной пол. Он ничего не мог поделать, кроме как просто быть поблизости и проливать слезы с ней вместе.
После вскрытия и похорон Сучжин стала другим человеком, так же как и Чону три года назад. Она родилась заново от отца по имени Гнев и матери по имени Горе.
7
Ловушка
Кабинет команды по расследованию преступлений, связанных с запрещенными веществами. Сеульское отделение полиции.
– Ай! Мех, вот зараза. Честное слово, в огне не горит, в воде не тонет. Куда же он спрятал такое количество? – Чхоро, новый полицейский, которого только что перевели в местное управление, нервно скрипя зубами, поднялся со стула.
– М-да. Я уверен, он где-то ее хорошенько припрятал. Все перерыл, но так нигде и не смог найти, – согласно кивнул Инук, крутясь по привычке на стуле.
После поимки Меха полиция бросила все силы на расследование, но обнаружить следы крупномасштабной торговли запрещенными веществами никак не удавалось. Мех не отрицал сам факт того, что он и его подельник покупали их. Проблема заключалась в самом количестве. Они утверждали, что это количество было столь незначительно, что его хватило бы от силы на одну дозу.
По предварительной информации, добытой в ходе расследования, количество запрещенных веществ, приобретенное этими двумя, выходило далеко за рамки того, что можно назвать незначительным. Кроме того, доказательства в виде самих веществ могли пригодиться на случай, если они решат изменить свои показания в суде.
– Не бред ли, что дилера мы поймали, а сам товар не нашли? Конечно, передадим дело в прокуратуру и так и скажем: мол, ищите сами. Да нас на смех поднимут! Естественно, мы должны найти их! Понятно? – На шее у шефа вздулись вены. Ребята из команды лишь отводили взгляды и вздыхали каждый себе под нос, будто говоря: «Что я могу сделать, как прикажете их искать? Мы ищем иголку в стоге сена».
Мех тертый калач, поэтому работали с ним либо матерые члены команды, либо лично сам шеф. Чхоро в это время занимался делом Ли Чингу, подручного Меха.
– Судя по записям, на имя вашей жены зарегистрирован домик в деревне. Что это за дом? – задал он вопрос, открывая копию выписки из государственного реестра недвижимости.
– О, этот дом она прикупила с расчетом переехать туда, как только наведет порядок в своих делах.
– Она что, собиралась накопить некую сумму, а после заняться сельским хозяйством?
– Ну, что-то типа того.
– Итак, по вашим словам, она приобрела дом на выселках более десяти лет назад с намерением когда-нибудь заняться аграрными делами? Очень правдоподобно.
– Вы что, смеетесь надо мной?
Глаза Чхоро, в которых ранее отчетливо читалась усталость, зажглись интересом. Как у рыбака, почуявшего поклевку. И пусть он был еще молод, но чутье у него было отменное, как у бывалого оперативника. Одно только то, что сидящий напротив Ли Чингу пытался говорить максимально естественным тоном, настораживало. Что-то не сходилось в его словах, и Чхоро зубами уцепился за это.
– Я тоже хотел бы когда-нибудь жить в таком деревенском доме. Сколько она за него заплатила?
– Сколько? Прошло много времени, поэтому я мало что помню. Кажется, моя жена самостоятельно подписывала договор.
– Вот как. Понятно. На сегодня закончим нашу беседу.
– Как, уже?
– Что ж, вы ведь все равно не собираетесь говорить правду, верно? – Чхоро поднялся, не теряя достоинства, и прямиком направился писать заявление на выдачу ордера. Он уже заполнял бланк, когда ему позвонил шеф, бывший в тот момент на выезде.
– Шеф, касательно дома, зарегистрированного на имя жены Ли Чингу. Дурное предчувствие у меня. Думаю, стоит съездить туда разок.
– А ордер будет? Прокурор, ответственный за это дело, похоже, хотел остановить расследование и передать дело дальше.
– Для начала нам необходимо проработать все возможные варианты. Давайте вот это еще попробуем, и все.
– Хорошо. Тогда я свяжусь с ответственным прокурором. Успеешь подать заявление на ордер сегодня?
– Да. Попробую. Шеф, пожалуйста, наведайтесь в этот дом и выясните, кто на самом деле им заправляет. Вероятно, вы не найдете там никаких признаков, намекающих на то, что в доме живут люди. Кроме того, Чхве Тэбок может что-то заподозрить и попытаться перепрятать запрещенные вещества, поэтому, пожалуйста, выставите по периметру наших сотрудников.
– Да, хорошо… Эй! Кто из нас руководитель? Щенок, отдаешь мне распоряжения?
Чхоро повесил трубку, оставив возмущения шефа без внимания. Спустя некоторое время прибывший на место шеф сообщил ему, что дом не выглядит обитаемым и соседи понятия не имеют, кто там может жить.
Чхоро немедленно подал заявление на имя прокурора о выдаче ордера на обыск. Ордер выдали, как и ожидалось, на следующий день.
* * *
Команда Инука в полном составе, включая его и шефа, прибыла с ордером на место. Это был небольшой дом, стоявший около дороги Суэри района Самгемён в округе Имсильгун провинции Чолла-Пукто. Население здесь было крайне малочисленным, и в радиусе пяти километров не было установлено ни одной камеры видеонаблюдения.
Когда они вошли, отворив калитку, взгляд привлек небольшой сад, о необходимости ухаживать за которым вспоминали, по всей вероятности, не чаще пары раз в год. Пока остальные осматривали дом снаружи, Инук вошел внутрь. В гостиной стоял потрепанный, но еще пригодный для использования, если его почистить, диван, а также стол.
Инук заглянул в разные концы дома, а затем открыл дверь ванной. Ванная комната казалась слишком просторной, ее пол устилала синяя плитка. В углу стояли унитаз и большой коричневый пластиковый таз, в центре пола виднелось огромное сливное отверстие.
Первое впечатление об этом месте – это явно не обычный среднестатистический санузел. Инука одолело какое-то зловещее предчувствие, и он продолжил топтаться на пороге, не смея сделать шаг внутрь. Снаружи донесся зов шефа:
– Выйди на улицу! Здесь есть бензопила?
– Бензопила?
Как только он услышал слово «бензопила», перед глазами Инука живо стали проноситься картины произошедшего. Те самые образы, которые навеивают места преступлений. Перед мысленным взором Инука предстала ванная комната, посреди которой лежало расчлененное тело, а реки багряной крови закручивались в воронку и стекали в канализацию. В помещении стоял тошнотворный железистый запах крови вперемешку с вонью хлорки; кто-то расчленял здесь тела бензопилой. «Это место преступления». Каждая клетка в его теле буквально вопила об этом. Инук выходил из дома, выверяя каждый шаг, опасаясь, как бы улики не оказались затоптаны. Он не знал, могли ли слюна или пот преступника уже прилипнуть к подошвам его носков.
– Шеф! Предлагаю не
