в которое можно заглянуть?
– Вроде есть. Идемте.
Аманда обогнала Кэмпиона и пошла по дорожке между двумя клумбами с огромными подсолнухами. Старый белый дом выделялся на фоне сгущающихся теней. Аромат, исходящий оттуда, был одуряющим. За последние минуты поднялся ветер, и казалось, сад доктора охвачен яростью. Цветы и листья неистово трепетали.
Достигнув угла дома, девушка сделала жест, чтобы спутник держался позади. Крадучись вдоль ветхой стены, они добрались до окна, частично закрытого тяжелой шторой.
Встав на цыпочки, Аманда осторожно заглянула внутрь: Кэмпион смотрел через ее плечо. Они видели сцену сверху вниз, поскольку стояли на откосе холма.
Аманда пихнула Кэмпиона локтем. Говорить не решилась, так как окно было приоткрыто. Он кивнул, не сводя глаз с небольшой компании.
Гостиная доктора Гэлли лишилась своего порядка и уюта. Вся мебель была сдвинута к стене, эркерное окно на противоположной стороне закрыто темной шторой.
Невозмутимая тетя Хэтт в костюме для прогулок и практичной шляпке сидела в кресле у камина и теребила перчатки. Гаффи и Мэри устроились на диване напротив, а Хал расположился у окна, в которое заглядывали Кэмпион и Аманда. В комнате царило неловкое молчание, и Аманда не сразу увидела Гэлли. Он склонился над столиком, на котором стояли декантер и бокалы. Голос доктора в полумраке звучал раздраженно.
– Скорее бы пришла Аманда. Мы не можем начать без нее. Участие девочки очень важно. Да и время идет.
– Уверена, она скоро будет, – успокаивающе произнесла тетя Хэтт. – Не думаю, доктор, что нам нужно ее дожидаться. Расскажите наконец о вашем потрясающем открытии.
Старик рассеянно посмотрел на нее.
– Ах да, открытие, – протянул он. – Да, конечно… Но сейчас не до него. Час настал.
Было очевидно, что он борется с какой-то сильной эмоцией, и Кэмпиона, разглядевшего глаза доктора, когда тот поднял голову, охватили жалость и отвращение одновременно – чувства, которые испытал бы любой нормальный человек в подобной ситуации.
– Час настал, – повторил доктор. – Начнем без нее. Мэри, дорогая, прошу вас наполнить ваши бокалы. Обо мне не беспокойтесь, я пить не буду. Моя голова должна быть очень-очень ясной.
Тетя Хэтт и Мэри переглянулись, когда старый доктор поставил столик на самую середину комнаты. У него тряслись руки, и бокалы тревожно звенели. Двое за окном заметили, что вино в прозрачном декантере тускло светится.
Было видно, как Мэри замерла – на нее подействовала зловещая атмосфера комнаты. Через несколько секунд доктор отошел от стола; бокалы остались пустыми.
От Аманды не укрылось, что лицо Кэмпиона, обычно ничего не выражающее, вдруг помрачнело. Он сунул руку в карман.
– Жаль, такая красивая посуда, – прошептал он. – Но пить из нее нельзя.
Девушка не успела понять, что он задумал. Из кармана вынырнул револьвер и выстрелил в щель между оконными створками. Тонкий хрусталь разлетелся вдребезги, а его темно-красное содержимое растеклось по полу. Кэмпион схватил девушку за руку и увлек по траве к подсолнухам.
Укрывшись там, они ждали, но никто не подошел к окну, и, хотя из комнаты доносились голоса, не было слышно хлопающих дверей или какой-то иной суеты.
– На некоторое время они вне опасности, – сказал Кэмпион, переведя дух. – В графине было снотворное… Надеюсь, не что-нибудь посерьезнее.
Аманда заморгала и ничего не сказала.
– Послушайте, уже ведь поздно, – заговорила она наконец. – Вам пора к Лаггу и Скэтти. Я задержу здесь всех до сигнала. Позвольте мне это сделать, я справлюсь. Теперь я поняла: Гэлли начисто выжил из ума.
Мистер Кэмпион задумчиво смотрел на нее, и она продолжила:
– Не упрямьтесь. Если что-то пойдет не по плану, нам всем конец.
Мистер Кэмпион вынул из кармана пиджака револьвер и протянул ей:
– Пока он у вас, вам не грозит ничего серьезного. Но будьте осторожны.
Аманда не стала тратить время на пререкания и взяла оружие.
– Возвращайтесь в лес, – сказала она. – Когда услышу сигнал, выведу их.
Она осторожно поднялась на ноги, опустила револьвер в карман жакета и направилась к дому. Потом вдруг вернулась и неромантично чмокнула мистера Кэмпиона в нос.
– Это вроде чаевых на случай, если больше не увидимся, – пошутила девушка и смело зашагала по дорожке к дому.
Неестественный свет превратил ее рыжие волосы в пламя.
Глава 20
Встреча с Астаротом
Когда на столике вдребезги разлетелся декантер, атмосфера в гостиной доктора Гэлли, и без того уже тяжелая, стала невыносимой. Тетя Хэтт завизжала, Гаффи вскочил, а Хал, над чьей головой пролетела пуля, бросился к окну.
Однако реакция хозяина была настолько удивительной в сравнении с самим происшествием, что гости забыли о собственной тревоге. Доктор воздел руку и громко воскликнул:
– Он нанес удар! Он показывает нам свою волю!
Коротышка с горящими глазами не дал объяснения этим загадочным сентенциям. Увидев, что оказался в центре внимания, он заговорил голосом, ничуть не похожим на его обычное бормотание. Гэлли изменился до неузнаваемости. Он выпрямился и расправил плечи, глаза зажглись огнем. Казалось, человечек обрел силу гиганта.
– Поскольку он решил действовать без моей помощи, отдадим дело в его руки, – сказал доктор. – Пожалуйста, не шевелитесь.
Тетя Хэтт хотела что-то сказать, но Гэлли сделал предостерегающий жест. С полнейшей растерянностью на добром лице она сидела и смотрела на него.
Гаффи кашлянул. Все, что происходило, было недоступно его пониманию. Возвращение Кэмпиона истощило его способность удивляться, да вдобавок атмосфера в гостиной, напоминающая дым ладана, но куда как менее приятная, давила на психику. Голова кружилась, и отчего-то тянуло в сон.
И в этот момент произошло третье событие – появление Аманды. Девушка с невозмутимым видом вошла в комнату, держа правую руку в кармане жакета. Она улыбнулась доктору, тотчас повернувшемуся к ней.
– Вы опоздали, – сказал он сурово. – Знаете же, это час Кассиэля, и он скоро истечет. Сядьте там.
Он указал на стул справа от эркера. По пути Аманда задела складки шторы, и в комнате прибавилось ароматного дыма.
– Без четверти семь! – взвыл доктор. – Без четверти семь, а мы еще даже не начали!
Он передвинул столик к стене и стал сворачивать ковер. Поскольку его поведение сделалось откровенно диким только после того, как разбился декантер, а тетя Хэтт, Гаффи и Мэри были тугодумами, они смотрели на выходки хозяина, ошеломленные настолько, что потеряли способность двигаться.
Доктор отшвырнул свернутый ковер к дверям, и все увидели доски пола. Дубовые, они потемнели от времени, и на их тусклой поверхности был начертан мелом рисунок. Квадрат со стороной девять футов разделила пополам линия, образовав два прямоугольника. В них были нарисованы кресты и треугольники, окружающие кольцо, которое касалось изнутри сторон
