и наткнулся на молчаливый вызов. Сержант напомнил ему Клинта Иствуда: «Ну, дай мне повод», — всем своим видом говорил подчиненный.
— У вас что, — сказал Браски, — проблемы с ориентацией во времени и пространстве? Уж как-нибудь свыкнитесь с тем, что теперь вы — сержант департамента полиции Саутгемптона.
— Не понимаю, к чему вы клоните, сэр.
— Ваши мысли для меня открытая книга. — Лейтенант потихоньку терял терпение. — Мне глубоко плевать на нью-йоркское прошлое лейтенанта д'Агосты. Сейчас от сержанта Д'Агосты требуется только действовать согласно моему плану.
Винсент д'Агоста промолчал.
— Утром я добрых пять минут вынужден был наблюдать, как вы болтаете с тем нарушителем. Думаете, сейчас я устрою вам головомойку? Нет. Но запомните: мой сержант не стал бы тратить пять минут на то, чтобы сказать: «Пшел вон, козел!»
Лейтенант буравил д'Агосту взглядом и ждал, что на лице подчиненного вот-вот появится ехидная ухмылка. Нет, хитрец держался. Надо с ним что-то делать.
Тут Браски краешком глаза уловил знакомое сочетание «гавайки», мешковатых шортов и дорогих солнечных очков в причудливой оправе. С тем же упорством, с каким дерьмо отказывается тонуть, давешний нарушитель во второй раз преодолел кордон и теперь спокойно шел прямо к беседке.
Браски обернулся к д'Агосте и мягко произнес:
— Сержант, арестуйте этого человека и зачитайте ему права.
— Погодите, лейтенант…
Да Браски никак ослышался: д'Агоста спорил?! После того что лейтенант ему высказал!
— Сержант, — еще тише произнес Браски, — я отдал приказ. — И лейтенант обратился к незнакомцу: — Надеюсь, сейчас-то документы у вас при себе?
— По правде говоря, да. — Мужчина полез в карман.
— Ради Бога, увольте! Бумажки предъявите на описи в участке.
Но мужчина плавным, отработанным движением извлек из кармана бумажник и раскрыл его. В глаза Браски ударили золотые с серебряным блики.
— Что за… — не поверил глазам лейтенант.
— Специальный агент Пендергаст, Федеральное бюро расследований.
Судорожно сглотнув, Браски сказал:
— Понимаю.
Бумажник захлопнулся и исчез в кармане шортов агента.
— Что же привлекло внимание федеральной службы? — как можно тщательнее подбирая слова, поинтересовался Браски. — Здесь налицо рядовое убийство.
— Предполагается, что убийца или убийцы подошли к поместью на лодке через пролив. Возможно, из Коннектикута.
— На лодке?
— Или даже самолетом.
— Приличный крюк.
— Только если речь идет о рядовом убийстве.
А и верно. Выходит, Гроув был крупной рыбой. Чем же он занимался: наркотиками, отмыванием денег, терроризмом? Федералы секут все в нашем бешеном мире, без их внимания даже пукнуть нельзя. Дело приняло новый оборот, и Браски использует его с максимальной выгодой.
Сглотнув, лейтенант протянул руку:
— Добро пожаловать в Саутгемптон. Если я или департамент в состоянии хоть как-то помочь, дайте знать. Шеф сейчас в отпуске, так что со всеми вопросами обращайтесь ко мне. К вашим услугам.
Агент пожал руку сухо и сдержанно. Чего и следовало ожидать от человека сухого и сдержанного. И еще, разве федералы бывают такие бледные? Вот на этого посмотреть, так старуха смерть — образец румяности для художников. Осень осенью, а к вечеру для специального агента нужно организовать крем от солнечных ожогов и мартини по первому требованию.
— Теперь, когда все прояснилось, — елейным голосом произнес назвавшийся Пендергастом, — хотелось бы осмотреться. И я бы взглянул на предварительные результаты расследования. Они готовы? — Агент посмотрел на д'Агосту. — Не составите ли компанию, сержант?
— Да, сэр.
Браски вздохнул. Вмешательство ФБР — все равно что инфекция гриппа. Остается лишь набраться терпения и ждать, пока жар, понос и головная боль не пройдут сами собой.
Глава 4
На веранде, выходящей на большой внутренний двор, детективы устроили импровизированный допрос домработницы. Вместе с Пендергастом и Браски Винсент д'Агоста направился прямо туда. Фэбээровец шел так быстро, что Браски и д'Агоста едва поспевали.
Главный инспектор поднялся из-за стола и вышел навстречу. Этого маленького смуглого человека с большими черными глазами в обрамлении длиннющих ресниц д'Агоста прежде не видел. Браски представил их:
— Детектив Тони Инносенте. Агент Пендергаст, ФБР.
Инносенте протянул руку.
Для человека, нашедшего труп, домработница выглядела чересчур безмятежной, если не считать беспокойного блеска в глазах.
Пендергаст наклонился к ней и, протянув руку, представился.
— Агнес Торрес, — ответила женщина.
— Разрешите? — с азартом спросил Пендергаст у Инносенте.
— Пожалуйста, только учтите, идет видеозапись.
— Миссис Торрес…
— Мисс.
— Да-да, конечно. Мисс Торрес, вы верите в Бога?
Детективы во главе с Инносенте переглянулись. Повисла неловкая пауза.
— Верю, — ответила домработница.
— Вы — ортодоксальная католичка?
— Да.
— А в дьявола верите?
Вновь наступила тишина.
— Верю.
— И ваша вера подсказала, как истолковать найденные следы, так?
— Да. — Ответ прозвучал настолько обыденно, что д'Агоста непроизвольно вздрогнул.
— По-вашему, так важно, во что леди верит? — вмешался Браски.
— Мы видим то, во что верим. — Пендергаст смерил лейтенанта холодным взглядом. — Спасибо, мисс Торрес.
Браски повел их к боковому входу, где один из полицейских, кивком приветствовав лейтенанта, открыл дверь. В холле заместитель шефа остановился.
— Сейчас мы выясняем, кому раньше принадлежал дом, — пояснил Браски. — Ворота были заперты, сигнализация по периметру включена. Тут повсюду датчики движения. Их можно отключить с панели, и, возможно, кто-то еще, кроме хозяина и прислуги, знал код. Сигнализация стоит и на дверях, и на окнах. По всему дому вкупе с инфракрасными сенсорами установлены датчики объема. Система работает превосходно, мы проверяли. Как видите, у мистера Гроува богатая коллекция произведений искусства, однако ничего не пропало.
Д'Агоста заметил, как восхищенно разглядывает Пендергаст одну из картин. Сам он так и не понял, что особенного фэбээровец нашел в гибриде свиньи, пары игральных костей и нагой девицы.
— Этой ночью мистер Гроув принимал гостей. Немного, всего четыре человека.
— Список составили?
— Д'Агоста! Список у Инносенте. Пойдите принесите!
Но Пендергаст остановил д'Агосту, сказав:
— Будет лучше, лейтенант, если сержант останется. Пошлите кого-нибудь другого.
Браски долго и подозрительно смотрел на д'Агосту, затем сделал знак другому копу.
— Прошу, продолжайте, — сказал Пендергаст.
— Гости разъехались; последний, по нашим подсчетам, ушел в половине первого. До половины восьмого Гроув находился в доме один.
— Время смерти установили?
— Еще нет. Патологоанатом как раз наверху. Но мы точно знаем, что в три десять Гроув был еще жив — в это время он звонил отцу Каппи.
— Священнику? — удивился Пендергаст.
— По-моему, это старый друг Гроува. Лет тридцать — сорок назад они поссорились, и больше Гроув с Каппи не общались. Собственно, и сейчас Гроув довольствовался беседой с автоответчиком.
— Предоставьте мне копию сообщения.
— Да, разумеется. На пленке слышно, как Гроув в истерике просит отца Каппи приехать.
— А прихватить с собой Библию, крест и святую воду не просит?
— Так вы уже знаете?!
— Только предполагаю.
— Отец Каппи прибыл в восемь утра
