свой двойной дефективный кокон, чтобы никогда из него не выбраться, никогда не стать бабочками. Все, что бы они ни сделали, было заранее обречено.
Марго помолчала.
– Но почему Арно?
Вопреки опасениям Марго, Мари-Лиза оживилась:
– А я как раз была в мастерской, когда Элена и Арно приходили к Бебо. Арно же его племянник как бы… Ну… увидела мальчика, мы поиграли, я взяла его номер телефона. Так, без задней мысли. А потом вечером домой примчалась мамаша с прекрасным планом. Визжала от радости перед папашей: разорить Риккардо и вырастить из Арно нового наследника! «Он вылитый Кикко», – вопила она. Просто помешалась. Ну что ж, получи своего нового Кикко, – грустно вздохнула Мари-Лиза. Словно Луиза, а не она, была виновна в смерти Арно. И Мари-Лиза была вынуждена, просто вынуждена убить бедного мальчика.
Марго спросила:
– Что значили шелкопряды? Зуб? Почему именно так?
Мари-Лиза задумалась:
– Ну, это уже сложней объяснить. Я ведь много вспоминала о Кикко. Очень часто. Ночи напролет представляла, как он медленно задыхается в том багажнике. Как воздуха все меньше, как там жарко. Вспоминала, как орала мамаша. Честно говоря, я от этого кайфовала. Прогоняла это снова и снова. Лучшее, что со мной случилось за всю жизнь. – Глаза Мари-Лизы заблестели. – И тут с Арно что-то как бы щелкнуло, осенило меня, понимаешь? Что я могу сделать еще круче. Качественнее. Я же не видела, как Кикко умирал. Как именно это происходило, в деталях. А здесь такая возможность… Кикко, Арно… Какая разница? Кикко вернулся, чтобы я снова его убила. Но уже по-взрослому, понимаешь? Как следует. Шелкопряды папаши мне сразу в голову пришли. Это же символ наш, гордость семьи, так сказать. Олицетворение нашей мощи и богатства. И я решила, что это богатство и должно его задушить, – непосредственно улыбнулась Мари-Лиза.
– А зуб?
– Ну что зуб? Я должна была вернуть его Кикко. Ты, наверное, думаешь, что я сумасшедшая? Ха! Нисколько, уж поверь мне. Так надо было сделать.
Марго боялась дышать. Боялась, что Мари-Лиза возьмет свои слова обратно, скажет, что пошутила, и они никогда не узнают правду. Но в то же время Марго чувствовала – это и есть правда, как бы жутко она ни звучала.
– За что же ты убила Нуччу?
Мари-Лиза нахмурилась. В отличие от убийства Кикко и Арно, у нее здесь явно было меньше энтузиазма.
– Хм… Нучча. Вообще не по плану, если честно, – раздраженно сказала Мари-Лиза. – Она позвонила нам, мамаша не стала с ней говорить, но я-то стала, пока узкоглазая ходила звать Луизу. Эта дура, Нучча, вспомнила, что кого-то из детей Червяком называли, но забыла кого. Решила у матери уточнить. Вот тупая! У меня додумалась спросить. Ну я и уговорила старуху приехать к нам. Как бы поболтать про старые добрые времена. Покататься на лодке. Наврала, что мамаша приглашает и будет рада ее видеть. Назначила встречу, где нет камер. Это я заранее проверила, еще до Нуччи, – пояснила она. – А что такого? Просто иногда приходят мысли в голову. Ну короче. Нучча совершенной дурой оказалась – села ко мне в машину, радостная такая. Я ее напоила кофе с мамашиными таблетками и скормила шоколад этого идиота Лоренцо. Я не знала, конечно, останутся ли следы того шоколада, поэтому на всякий случай подкинула волос в машину к красавчику, чтобы уж наверняка. Он же бросает ключи где попало – было несложно.
– Ты хотела, чтобы все подумали, что убийца – Лоренцо? Почему именно он?
Марго была удивлена.
– Ну… – Мари-Лиза задумалась. – Арно я убила, потому что хотела. Ни о чем другом думать не могла, понимаешь? С Бебо все-таки лучше бы выглядело как несчастный случай. Такая чушь, что убийца где-то там в глубине души хочет, чтобы его поймали. Зачем, спрашивается? А вот Нучча совсем некстати возникла. Она бы вспомнила или мать с ее подачи, что Червь – это я. Ее нужно было убирать. А плана у меня не было. И шелкопряды закончились, – вздохнула Мари-Лиза.
– И тогда ты решила ее утопить…
– А что было делать? Среди бела дня к тому же. Да и когда там придумывать… Идеально было бы подставить Лоренцо. Мамаша по нему млела, мне это надоело порядком, если честно. Ты же купилась, да, что я влюблена в него и ничего не знаю про их шашни с мамашей?
– Вообще-то да, – призналась Марго.
Мари-Лиза усмехнулась:
– Наверное, пожалела меня? Такую бедную наивную дурочку?
Марго пожала плечами:
– Можешь гордиться собой: обвела меня вокруг пальца. Но расскажи, как именно ты все провернула?
– А, интересно? – с удовлетворением улыбнулась Мари-Лиза. – Ну, я читала книжки кое-какие. Подкасты про трукрайм слушала. Про ДНК и прочее. Лоренцо всех достал уже с этим шоколадом. Волос тоже несложно было раздобыть. Идеально складывалось. И доступ к причалу у Лоренцо был. Там на ключах должны были оставаться отпечатки его пальцев, но какой-то придурок их смазал. Может, кстати, мамаша, когда дело жареным запахло. Так, на всякий случай.
В принципе, Мари-Лиза призналась во всех деталях. Можно было вздохнуть с облегчением. Остался последний вопрос, который не давал Марго покоя:
– Но зачем ты хотела записаться на психотерапию? И почему рассказываешь все именно мне?
– Почему записалась? Хотела изучить тебя получше. Это же так интересно! – улыбнулась Мари-Лиза. – Такая одинокая Марго Дорфман. Профессионал своего дела. Загадочная женщина. А на самом деле – шлюха! Ты правда думаешь, что никто не знает о твоих похождениях? Стоит расспросить официантов в соседних ресторанах и рабочего, который выносит мусор в вашем доме. И ты – как на ладони.
«Спокойно, нет никакой катастрофы, – подумала Марго. – В принципе, неудивительно, что это вылезло наружу. Рано или поздно должно было. Главное дело сделано – она призналась. А теперь пусть говорит что хочет».
– И что тебе это дало? – спросила Марго.
– А то! Ты стала везде копаться, лезть, задавать вопросы. А я поняла, как на тебя действовать. Твои слабости. Ты правда считала, что про тебя ничего нельзя узнать? Дорфман – не такая уж частая фамилия. Ты ведь рассказывала направо и налево, что была врачом, так ведь?
Марго замерла. Только не это. Не сейчас. Не здесь.
– Ну и что? Это не относится к делу, Мари-Лиза, – спокойно сказала она.
– Ольга Дорфман – твоя сестра? Да? Так ведь? Я ведь нашла ее в соцсети.
– И что это тебе дало, Мари-Лиза?
Мари-Лиза продолжила:
– Я ей написала, что я твоя подружка, беспокоюсь о тебе. Знаешь, что она ответила?
– Что? – выдохнула Марго.
– Ничего, – усмехнулась Мари-Лиза. – Сказала, что я ошиблась и что у нее нет сестры.
Марго не обязана была отвечать,
