быстрее набрать высоту и выйти из зоны досягаемости стрелкового оружия и РПГ. Баграм остался позади.
Рис думал о том, что происходило дома в его отсутствие. Командование мобилизовало все силы. Офицеры по оповещению о потерях и специальные группы были разосланы по всей стране, чтобы успеть постучаться в двери семей раньше, чем это сделают новости. Матери и отцы, жены и дети получили известие, которого боится каждая военная семья: неожиданный стук, капеллан, офицер, друг. Немыслимое. Крики. Слезы. Дети. Похороны. Обвинения.
Обвинения. Это была моя вина. Я был старшим на земле. Ответственность на мне. А я даже не смог лично сообщить им об этом, не выполнил свой долг.
Полет — хороший способ привести мысли в порядок. Из Германии, где у пилотов будет обязательный отдых, он позвонит жене.
Как я могу вернуться и смотреть в глаза своей семье, когда двадцать восемь рейнджеров, четверо летчиков и тридцать шесть бойцов SEAL из моего отряда возвращаются домой в гробах?
Это война, Рис.
Нет. Враг был хорош. Но не настолько.
Засада была подготовлена слишком тщательно и сработала слишком эффективно. Её планировали месяцы, если не год. Взрывчатка. Какая именно и как её подорвали? Почему ни один боевик не выбежал из комплекса после первых взрывов? Был ли там вообще кто-нибудь? Откуда они знали точные координаты площадок приземления вертолетов? Почему их заставили пойти на эту операцию? Почему НКИС так рьяно взялись за него сразу после случившегося? Что я упускаю?
ГЛАВА 7
Офис корпорации Capstone Capital
Лос-Анджелес, Калифорния
Стив Хорн не привык ждать. Сначала его смазливая ассистентка заставила его прождать целых пять минут любимый зеленый чай, а теперь его самый преданный лейтенант опаздывал, чего Хорн терпеть не собирался. Бывший квотербек из Стэнфорда, ростом шесть футов четыре дюйма, сидел за столом из полированного ореха, пристально изучая его на предмет пыли или грязи. На нем был безупречно скроенный костюм из угольно-серого кашемира, стоивший больше, чем большинство семей зарабатывали за месяц. Крой был рассчитан не на комфорт, а на то, чтобы подчеркнуть его мускулистую фигуру. Загорелую шею обрамлял жесткий воротник-акула и фиолетовый галстук Hermès, завязанный массивным виндзорским узлом. Случайный посетитель мог подумать, что с минуты на минуту здесь появится фотограф из журнала Fortune, чтобы снять Хорна для обложки, но его сотрудники знали правду: это был его повседневный вид. Хорн был живым воплощением тщеславия.
Если бы Хорн когда-нибудь обратился к психиатру, ему наверняка диагностировали бы антисоциальное расстройство личности. Он не испытывал ни капли эмпатии к окружающим и, более того, наслаждался чужим дискомфортом. Психолог мог бы долго копаться в причинах: было ли это следствием безразличия его родителей-аристократов или суровых наказаний от многочисленных нянь. Может, он просто не смог привязаться к опекунам, а может, родился социопатом. Он никогда этого не узнает, потому что ему и в голову не придет ставить под сомнение то, что для него так же естественно, как дыхание. Для Хорна безжалостность была конкурентным преимуществом.
Письмо на 27-дюймовом экране iMac возвестило о прибытии припозднившегося лейтенанта. Телефонные звонки или стук в дверь от секретарши не допускались. Несмотря на острое желание услышать доклад, Хорн заставил человека прождать десять мучительных минут в роскошной приемной. Для Хорна всё крутилось вокруг власти, и он не упускал ни единого случая напомнить всем, кто здесь главный — факт, который не оспаривал никто, кроме него самого. Нажатие клавиши на настольном телефоне дало понять секретарше, что он готов принять посетителя, и она быстро и с сочувствием провела Сола Аньона через тяжелые дубовые двери в кабинет Хорна.
Если внешний вид Хорна так и кричал о силе, власти и грации, то облик Аньона говорил об обратном. Щуплый, с мелкими чертами лица и бледной кожей, он выглядел вечно неопрятным. Дешевый готовый костюм сидел на нем кое-как. Обувь была поношенной и нечищеной. Ногти обкусаны под корень от нервов, волосы — редеющие и сальные. Хорн с отвращением наблюдал за тем, как Аньон переступил порог — поникший и безнадежный, с походкой человека, идущего на собственную казнь. Хорн всегда подозревал Сола в гомосексуальности, но не мог вообразить гея со столь катастрофическим отсутствием вкуса. Тем не менее у Сола Аньона было два качества, делавших его незаменимым: острый ум и непоколебимая преданность. Аньон боготворил Хорна так, как забитое животное служит жестокому хозяину, готовый на всё ради малейшего кивка или тени одобрения.
— Мало того что ты опоздал, Сол, ты еще и вваливаешься сюда, выглядя как облезлая крыса. Я думал, магазины эконом-класса давно закрылись. Где ты взял этот костюм? Не садись, это не займет много времени. Что у тебя для меня?
— Сэр, простите за опоздание, мне нет оправданий, просто…
— Ты прав, оправданий нет. Хватит тратить мое время своим покаянием.
— Сэр, засада прошла по плану. Вы видели сообщения в СМИ.
— По плану? Я читаю, что есть выжившие. Это не было частью плана. Звонил адмирал. Хартли в ярости. Она хочет, чтобы с этим разобрались, пока ситуация не вышла из-под контроля.
— Сэр, я работаю над вопросом, мы всё уладим. Такой вариант всегда был вероятен. Но есть еще одна проблема. — Аньон помедлил, набираясь смелости. — Врач в Баграме обнаружил опухоли и задавал слишком много вопросов. Но скоро он исчезнет с горизонта. Мы используем то, что называют «зеленый против синего» (Green on Blue) — такие случаи там не редкость, подозрений не вызовет. Наша группа на месте нашла афганского офицера с больным ребенком. Пообещали вылечить ребенка в Штатах в обмен на то, что один из его солдат уберет дока. Дело в шляпе.
— И теперь нам придется лечить какого-то сопливого пацана из этой дыры третьего мира?
— Нет, сэр, у нас нет ни малейшего намерения выполнять это обещание. — Сол сверился со своим маленьким спиральным блокнотом. — Следующий пункт. Как вы знаете, капитан 3 ранга Рис выжил, как и один из его бойцов. Рис сейчас в воздухе и приземлится в Коронадо сегодня утром. Холдер уже направляется к квартире второго парня.
— Каков план по командиру Рису?
— Ситуация меняется, сэр. Последние события могли насторожить его, и у нас могут возникнуть трудности. В том районе недостаточно наших людей, чтобы справиться с кем-то его уровня без эффекта неожиданности.
— Сол, его выпотрошили следователи, он пролетел полмира. У него будет джетлаг и полное истощение. Всё, чего он захочет — это обнять детей, трахнуть жену и
