в форме пойдут на выставку с гостями? Планом это не было предусмотрено.
— Это не официальная процедура. Просто я хочу быть с ними впереди толпы. Ты же запретил нам предварительно осмотреть выставку, помнишь?
Коффи вздохнул:
— Ладно, только пусть это не выглядит конвоем. Не лезьте людям на глаза, не заслоняйте витрин. Идёт?
Д’Агоста кивнул.
Коффи повернулся к Ипполито:
— А у тебя что?
— Мои люди тоже на местах, сэр. Именно там, где вы хотели.
— Хорошо. Во время торжественной части я буду находиться в Ротонде. Потом буду совершать обходы. Кстати, Ипполито, пойдёшь с д’Агостой впереди толпы. Держись поближе к директору и мэру. Порядок ты знаешь. А ты, лейтенант, не высовывайся, не порть себе последний день. Ясно?
Уотерс стоял в прохладном, залитом неоновым светом компьютерном зале, плечо его ныло от тяжёлого дробовика. Такого скучного задания у него ещё не было. Глянул на хмыря — он сразу мысленно окрестил его так, — выстукивающего что-то на компьютере. Всё долбит, долбит, и так уже несколько часов. И потягивает кока-колу. Уотерс потряс головой. Пожалуй, утром первым делом надо попроситься у д’Агосты в другое место. Здесь с ума можно сойти.
Хмырь поскрёб в затылке и потянулся.
— Долго время тянется, — пожаловался он Уотерсу.
— Угу, — буркнул тот.
— Я почти закончил. Сказать вам, на что способна эта программа, — не поверите.
— Может быть, — равнодушно ответил Уотерс. Взглянул на часы. Ещё три часа до конца смены.
— Смотрите.
Хмырь нажал кнопку. Уотерс подошёл чуть поближе к экрану. Вгляделся в него. Сплошная писанина, бессмыслица, которая, видно, и называется программой.
На экране появилось изображение жука. Сначала жук был неподвижен. Потом расправил зелёные ножки и стал расхаживать по надписям. Затем появился ещё один. Жуки заметили друг друга и сблизились. Стали заниматься любовью.
Уотерс поглядел на хмыря.
— Это ещё что такое?
— Смотрите, смотрите, — сказал хмырь. Вскоре родились четыре жука и стали заниматься любовью. По прошествии недолгого времени экран заполнился жуками. Потом они принялись есть буквы. Минуты через две на экране не осталось ни единого слова, по нему разгуливали только жуки. Потом они начали поедать друг друга. И экран быстро опустел.
— Забавно, правда? — спросил хмырь.
— Да, — ответил Уотерс. И спросил, помолчав: — А что эта программа делает?
— Это просто… — Хмырь как будто немного смутился. — Просто забавная игрушка, и всё. Ничего не делает.
— И долго вы писали её?
— Две недели, — с гордостью ответил хмырь, втягивая воздух сквозь зубы. — Не в рабочее время, разумеется.
Он снова повернулся к компьютеру, забарабанил по клавишам. Уотерс привалился к стене неподалёку от двери. Сверху доносилась музыка танцевального оркестра, стук ударника, перебор струн контрабаса, завывание саксофонов. Уотерсу казалось, что слышится даже шарканье множества ног. А он торчит здесь, в этой психиатрической палате, всё его общество — стучащий по клавишам хмырь. Единственное развлечение — это когда хмырь встаёт за очередной банкой кока-колы.
И вдруг из энергоблока донёсся какой-то шум.
— Слышите? — спросил Уотерс.
— Нет, — ответил хмырь. Вновь наступила тишина. Потом явно послышался стук.
— Чёрт возьми, что это?
— Не знаю, — ответил хмырь. Оторвался от клавиатуры и откашлялся. — Может, вам туда заглянуть?
Уотерс провёл рукой по гладкому прикладу ружья и взглянул на дверь энергоблока. Может, там никого нет. Прошлый раз, при д’Агосте, ничего не было. Надо просто войти туда и проверить. Само собой, можно вызвать дублёра из дежурной части. Это чуть дальше по коридору. Там должен находиться его приятель Гарсиа… так ведь?
На лбу Уотерса выступила испарина. Он машинально утёр её. Однако к двери в энергоблок не сделал ни шагу.
43
В Большой ротонде было столпотворение: люди стряхивали воду с мокрых зонтов, болтали, сбившись большими и маленькими группами, гул их голосов сливался с шумом, доносящимся из зала. Марго подвезла Фрока к протянутому рядом с металлодетекторами бархатному шнуру, возле него стоял настороженный полицейский. Райский зал был залит жёлтым светом громадной люстры, висевшей под потолком.
Оба показали полицейскому музейные удостоверения, тот беспрекословно снял шнур и пропустил их, заглянув при этом в сумку Марго. Когда она проходила, он посмотрел на неё как-то странно. Марго опустила взгляд и поняла, в чём дело: она всё ещё была в джинсах и свитере.
— Побыстрее, — сказал Фрок. — Прямо к помосту.
Подиум находился в дальнем конце зала, возле входа на выставку. Резные двери были соединены цепочкой, над ними аркой из грубо начертанных, похожих на кости букв было выведено название «СУЕВЕРИЯ». У дверей с обеих сторон стояли деревянные стелы, напоминающие громадные тотемные столбы или колонны языческого храма. Марго видела на помосте Райта, Катберта и мэра, они разговаривали, перешучивались, пока техник возился с микрофонами. Позади них в толпе администраторов и помощников стоял Ипполито, он что-то говорил по рации и при этом отчаянно жестикулировал. Шум стоял оглушительный.
— Извините нас! — ревел во всё горло Фрок. Люди нехотя расступались.
— Смотрите, сколько народу, — прокричал учёный, обернувшись к Марго. — Феромональный уровень в зале, должно быть, астрономический. Для зверя искушение будет неодолимым! Мы должны прекратить это немедленно. — И указал в сторону. — Смотрите — вон Грег!
Фрок стал подзывать жестами Кавакиту, стоявшего с бокалом в руке возле танцплощадки.
Помощник хранителя пробрался к ним через толпу.
— Вот и вы, доктор Фрок. Вас искали. Церемония вот-вот начнётся.
Учёный подался вперёд и схватил Кавакиту за руку.
— Грегори! — прокричал он. — Вы должны помочь нам! Нужно немедленно отменить открытие и очистить музей!
— Что? — удивился Кавакита. — Это какая-то шутка?
И недоумённо посмотрел на Марго, потом снова на Фрока.
— Грег, — сказала Марго, перекрывая шум. — Мы установили, кто совершал убийства. Не человек. Какое-то существо, зверь. Определить это нам помог твой экстраполятор. Это существо ест упаковочные волокна из ящиков Уиттлси. Когда зверь не может найти этих волокон, ему для замены нужны гормоны человеческого гипоталамуса. Мы полагаем, что у него…
— Постой-постой, Марго! Что ты несёшь?
— Чёрт возьми, Грегори! — загремел Фрок. — У нас нет времени объяснять. Мы должны очистить музей немедленно.
Кавакита отступил на шаг.
— Но, доктор, при всём своём почтении… Фрок стиснул его руку ещё сильнее и неторопливо заговорил:
— Грегори, поймите же. В музее находится ужасное существо. У него есть потребность убивать, и оно будет убивать. Очень скоро. Мы должны выпроводить всех отсюда.
Кавакита отступил ещё на шаг, глядя в сторону подиума.
— Простите, — произнёс он сквозь шум. — Не знаю, в чём тут дело, но если вы используете мою программу для какого-то розыгрыша… — Вырвал руку из пальцев Фрока. — Доктор Фрок, полагаю, вам следует подняться на помост. Вас ждут.
