в сто двадцать миль, управлять подобными монстрами крайне сложно. В следующую секунду вспорхнувший броневик, буквально зависший в воздухе обрушился на кузов следовавшей за ним машины. От удара, металл будто вспенился, и раскаленная броня крепко сцепилась. Машины закрутились и в следующее мгновение под действием невероятных скоростей восемь тон брони кувыркались по дороге, переламывая кости всем своим пассажирам и выворачивая наизнанку огромные куски дорожного покрытия.
Не успевший закончить фразу, вор ошарашенно глядел через единственное оставшееся зеркало на многочисленные кульбиты искорёженной груды металла, не оставлявших ни единого шанса своим пассажирам и не мог закрыть рот. Повисшая в воздухе фраза буквально застряла в его горле. Оглянувшись на Софию, он увидел, что девушка, ошарашена не меньшего его. Девушка уставилась иступленным взором на историка, продолжавшего следить за аварией, будто не замечавшего всеобщего замешательства.
– Да! – взревел Питер, наконец прервав затяжное молчание: – Ты не мог этого сделать пораньше? Ну скажем до того, как наша машина превратилась в решето?
Внезапно мимолетное мгновение спокойствия вспорол звонкий лязг автоматной очереди, донёсшийся откуда-то слева. Забывший о последнем преследователе вор дернул руль в сторону, пытаясь избежать столкновения, с танком, но стальной гигант, на полном ходу врезался в истерзанный кроссовер. Машина тут же закрутилась вокруг оси и только несвойственное ему, самообладание Питера, спасло беглецов. Мгновенно дернув руль по направлению заноса и вдавив педаль газа еще глубже, вор из последних сил смог удержать невероятно выносливую машину на дороге.
– Док! – наконец выровняв машину, закричал Питер: – Мы долго не протянем. Так что включай свой режим «Соколиного глаза» и отстрели этим говнюкам задницы!
Но Иван не слышал молящие крики вора. Пытаясь совладать с тряской, он тянулся к Софие, чье тело внезапно обмякло и сейчас качалось на сиденье, словно тряпичная кукла без кукловода при любом заносе. Взираясь на залитую кровью рубашку воровки, профессор пытался неуклюже привести ее в чувства.
– Она жива, жива! – Питер попытался мягко, на сколько это было возможно, успокоить историка, сейчас от его помощи завесили жизни всех пассажиров «Хонды»: – Пуля попала в руку, мне кажется на вылет, она отключилась из-за боли… У нее просто шок… – очередной удар массивного бампера, отбросил стойкого японца на обочину: – Черт возьми, док! Приди в себя, она истечет кровью, если не скинуть этот чертов хвост! – взревел Питер, из последних сил удерживая машину от полета в кювет.
Кивнув подельнику, Южин еще раз взглянул на испачканную кровью девушку и гневно рыкнув резко развернулся, вскидывая оружие на изготовку. Машина преследователей была совсем близко, расстояние, с которого профессор умудрился поразить колесо в прошлый раз было разительно больше, но сейчас, все было по-другому. Перед глазами историка словно на повторе крутилась картина окровавленной Софии и в руках тотчас появилась дрожь. О какой-то хотя бы немного прицельной стрельбе можно было забыть. Сжимая зубы, он продолжал целиться, но руки будто в одно мгновение стали ватными и не слушались его.
Очередной удар бампера практически вытолкнул «Хонду» с магистрали. Тотчас истерзанный двигатель кроссовера отозвался жалобный хрюканьем и стуком, параллельно выстрелив в воздух мощной струей дыма.
– Иван, сейчас, или никогда! – завопил Питер, окончательно утративший надежду на удачный исход смертельного заезда.
– Я выронил его! – растерянно воскликнул профессор.
– Что? Что? – истерично защебетал Питер: – Одна, всего одна пуля! Тебе хватило одной пули, чтобы разобраться с двумя танками, а остальные ты просто решил выкинуть? – задыхаясь от гнева орал вор: – Что твою мать прикажешь делать?
Понимая, что надежду на чудесное спасение придется возлагать только на себя, Питер не переставая браниться стал озираться по сторонам. Бодаться, или играть в поддавки смысла не было. «Хонда» и так была на последнем издыхании, вырванные задние крылья, изрешеченный корпус и движок, окончательно уставший от погони если и сможет выдержать, то не больше одного-двух ударов. Шоссе по которому неслись беглецы был со всех сторон окружено густой лесной чащей, которая в пылу погони возникла буквально из ниоткуда. На мгновение в голове вора промелькнула мысль попытать счастье затерявшись среди деревьев без машины, но памятуя с какой легкостью броневик сносил деревья, сразу отказался от идеи. К тому же, София и Лебелетье не смогут убегать, а значит все обречены.
Внезапно единственная уцелевшая фара, выхватила из ночной темноты одинокий знак предупреждающий о приближении к мосту через реку.
– Док! У тебя есть какие-нибудь идеи? Советую высказаться прямо сейчас, потому что, я собираюсь сделать нечто крайне глупое!
– Что?
Несмотря на то, что мгновение назад, Питер напрочь отмел идею бодать броневик, сейчас ему казалось это единственным возможным выходом. С небольшим толчком идеальное покрытие автострады медленно поползло вверх, плавно переходя в мост. Оглядываясь через треснувшее зеркало, Питер ждал пока громадная машина наемников окончательно нагонит беглецов и будет готова к тарану. Нехитрый план вора, как и всегда не поддавался никакой логике, да и основывался на отчаянии, смешанном с идиотизмом. Питер надеялся успеть остановить кроссовер перед очередным ударом танка. По расчетам вора, бронированный монстр просто не успеет затормозить и пробив ограждение свалится с моста в реку. Питер был готов, костяшки его пальцев посинели от напряжения, он знал, что его план скорее всего приведет к общей погибели, но решил, что лучше сделать хоть что-то, чем просто ждать.
Хонда быстро подобралась к середине моста, когда натянутый словно струна, Питер вдруг увидел тихо идущий по реке сухогруз. Даже при скудном освящении прожектора, он без труда понял, что баржа доверху наполнена бытовым мусором. В любой другой ситуации, Беркли ни за что не пошел бы ни на что подобное. В его голове за доли секунды родилась идея, еще более безумная и отчаянная. Несомненно, будь у него больше времени, на то чтобы взвесить все за и против, он бы ни за что ни провернул ничего подобного, но сейчас, когда громадные колеса броневика, за спиной, в любой момент могли смять под собой и его и еще четыре жизни…
Наваливаясь всем весом, на рулевое колесо, в противоестественной попытке очередного автомобильного трюка, американец лишь успел выпалить: – Держись!
Несомненно, хорошо, что никто из пассажиров не знал, что на уме у отчаянного вора. Если все закончится плачевно, они даже не поймут почему…
В следующую секунду Хонда растеряла еще несколько «ненужных» запчастей, вырванных с корнем мощным ударом о бетонное заграждение и спустя мгновение, грохоча и лязгая металлом, кроссовер плюхнулся на засыпанную мусором палубу баркаса, высекая густой сноп искр.
Не обращая внимания на ушибы и несомненно перелом пары ребер, Питер сразу оглянулся назад. Не ожидавший подобного этюда от своих уже практически
