раз – кхм, кхм – меня чуть не засекли. Вы, возможно, помните, мой дорогой Холден, что один раз Торли показалось, будто на балконе кто-то есть. Так вот, он не ошибся.
– Однако!
– Начав слежку, я уже не прекращал ее. Когда вы с Силией вышли из дома, я (еще раз простите меня) отправился за вами. Вы не обратили внимания на тень у вас за спиной, такую большую, что она могла быть только моей? Когда вы переходили улицу, направляясь к Риджентс-парку? Так вот, там на детской площадке с одной стороны есть металлическая ограда. Спрятавшись за ней, я все и услышал… от вас. – Он кивнул в сторону Силии. – Я слышал все во всех подробностях. Со всеми нюансами, намеками и недосказанностями. Разрази меня гром, это было открытие!
Поскольку, когда стало ясно, что Марго Марш была истеричкой, появилась возможность восстановить – во всех его отвратительных подробностях – приближение бури, разразившейся некоторое время назад. Примерно за год до смерти Марго вдруг переменилась. Ее сестра, которая не из самых наблюдательных, говорит ей: «У тебя, должно быть, завелся любовник».
Выпал тот самый случай – один на сотню. Истеричка встретила человека, который ей подходил. И влюбилась без памяти. Внешние симптомы истерии исчезли; такое случается. Но вместо того чтобы улучшить положение, это привело к трагедии.
Почему? Потому что все с самого начала было обречено. Ей нужен был этот, именно этот человек! Она хотела за него замуж! И она не могла его заполучить! Потому что Торли Марш не давал развода.
– Но послушайте, доктор Фелл, – вмешался Холден. – Это же только часть объяснения! И не главная!
Он повернулся к Локку:
– Сэр, вы не станете возражать, если я тоже позволю себе говорить откровенно?
– Я? – брови Локка поползли вверх. – С чего бы вдруг?
– Я собираюсь говорить о Дорис.
– А-а… Понятно.
Руки сэра Дэнверса сжали перчатку и трость, которые лежали у него на коленях.
– Нет, я не стану возражать. Конечно не стану.
– В таком случае, доктор Фелл, – обратился Холден к ученому, – в чем загвоздка? Если Торли хотел жениться на Дорис, а Марго была без ума от кого-то еще, почему невозможно было договориться? Почему в этой ситуации именно Торли стал бы возражать против развода?
– По одной из самых серьезных в мире причин, – ответил доктор Фелл. – И вы поймете это, когда услышите все до конца. Сейчас вам, возможно, все это кажется странным, но позвольте тем не менее задать вам один вопрос. Вопрос очень серьезный. Не относитесь к нему слишком легко.
– Давайте, давайте, – поторопил его Холден.
– Скажите, – спросил доктор Фелл, – вы все еще ревнуете Силию к Дереку Хёрст-Гору?
Наступило гробовое молчание.
В тишине, которая внезапно окутала всю комнату, было слышно, как в соседней комнате шелестят шторы на открытом окне. Свежий воздух ворвался в эту берлогу, разгоняя дымку, заполнившую все помещение. Силия Деверо обратила к Холдену растерянный взгляд.
– Дон, – взмолилась она. – Ты ведь не думаешь всерьез, что я… что мы с Дереком?..
– Пожалуйста, отвечайте на вопрос, – настаивал доктор Фелл. – По-прежнему ли вы ревнуете ее к Дереку Хёрст-Гору?
– Нет, не ревную, – честно признался Холден. – Когда я впервые увидел его, а потом с ним встретился, я был настороже. Но затем это прошло. Мне кажется, он – славный человек.
– Так! – загрохотал доктор Фелл; глаза его при этом широко раскрылись. – А почему вам так кажется? Не потому ли, что в глубине души вы понимаете, что вам оказывают предпочтение?
Холден почувствовал, как щеки его начинают гореть.
– Мне не хотелось бы…
– Перестаньте, сэр. Да или нет?
– Ну ладно! Да. Но какое отношение все это имеет к Торли и Марго?
Доктор Фелл не обратил внимания на этот вопрос.
– Я не стану описывать вам положение, сложившееся в этой семье, – продолжал он. – Мы достаточно узнали вчера. Но подумайте о постоянно подавляемой агрессивности, о не видимых никому бурях. Все это было при них, когда они отправились в Кэзуолл за два дня до Рождества.
Много месяцев тому назад эта истеричка знакомится со своим любовником. Какое-то время все спокойно. Затем, в октябре, как поведала нам Силия Деверо, между мистером Маршем и миссис Марш начинаются жуткие скандалы. Они происходят за закрытыми дверями. Торли Маршу все известно. Или он слышал обо всем. Я думаю, что не ошибусь, предположив на данном этапе, что мистер Марш знал, кто этот человек.
– Почему вы так думаете? – осведомился Локк.
– Сэр, так думает ваша собственная дочь, – отвечал доктор Фелл. – Именно она сказала об этом Холдену. Если Марго добивалась развода, она, естественно, должна была сообщить мужу – из-за кого.
Потом (внимание!) наступает период опасного затишья: все готовятся. Взрыв происходит, когда Марго с мужем, а также с Силией едут за два дня до Рождества в Кэзуолл.
Обратите внимание на напряжение, которым, если верить рассказу Силии, пронизана вся сцена перед поездкой в Уайдстеарз. В тот вечер лицо у Торли было такое белое, что Оуби решила, будто он болен. Она еще отметила, что «глаза у него были какие-то безумные и одновременно неживые». И что он был особенно вежлив.
А его жена вся светилась; она была в том настроении, которое вы, сэр Дэнверс, так хорошо описали. Этим мы пренебречь не можем. В конце дня, уже ближе к вечеру, побывав в Уайдстеарзе, где она разыскивала своего мужа, Марго в последний раз попыталась поговорить с ним о разводе. Торли Марш отказал.
Она, конечно, не догадывалась, что ее муж был – как бы это поделикатней выразиться? – очень привязан к Дорис Локк. Нет! У нее, только у нее был роман; больше она ни о чем не желала думать и знать. Только это важно, а весь мир пусть катится в тартарары. И Марго Марш приняла решение. Это было решение типичной истерички.
Доктор Фелл замолчал на секунду, потом своей погасшей трубкой он указал на Холдена.
– Вот Холден, – сказал он, – угадал – или почти угадал, – когда написал на бумажке два слова и отдал мне. А угадал он, какое решение приняла Марго Марш, а также и ее любовник. Скажите-ка этим джентльменам, что это было за решение!
– Но… – начал Холден.
– Говорите, не стесняйтесь.
Взгляды Локка и доктора Шептона – казалось, зрачки их глаз были необычно расширены – устремились на Холдена. Напряжение достигло своего предела: никто, кроме доктора Фелла, не мог спокойно сидеть на месте.
– Если, как мы решили, здесь имело место убийство… – начал Холден.
– Дальше!
– Если, как мы решили, здесь имело место убийство, было только одно объяснение, почему оно так походило на самоубийство. Марго действительно переоделась среди ночи; она, по словам Силии, оделась, как будто собралась на большой прием.
