class="p1">В этот раз Саванна не стала отходить назад:
– Я не верю, что это имеет значение. Что бы ни случилось с моим отцом, что бы там ни произошло, Эйвери Грэмбс и ее люди позаботились о том, чтобы никто ничего не узнал.
Это опасно – слишком хорошо понимать кого-то. Но еще опаснее было то, что Саванна Грэйсон позволяла ему понять ее.
Позволяла ему проникнуть в ее душу.
Позволяла ему видеть свою уязвимость.
Ты все время не соответствовала ожиданиям, правда, любовь моя? Чьим угодно. Своего отца. Даже Джиджи, как оказалось.
Будь Саванна кем-то другим, Рохан использовал бы эту возникшую между ними близость в своих интересах. Он бы взял ее голову в свои ладони, нежно провел подушечкой большого пальца по ее острым-преострым скулам, словно смахивая с ее лица воображаемые слезы. Если бы она была кем-то другим, он бы заставил ее почувствовать, что они вместе, и ей бы и в голову не пришло ждать от него предательства.
Но прикасаться к Саванне Грэйсон, даже просто притворяться, что понимает, как ей тяжело, – нет, Рохан не мог так рисковать. Он не мог рисковать этим, чем бы оно ни было, ни минутой дольше.
Возьми нож и перережь веревку.
– Победа не даст тебе того, чего ты хочешь сейчас.
Голос Саванны оставался тихим:
– А ты так уверен, что знаешь, чего я хочу?
Она не сдавалась. Черт возьми, ну почему она не сдавалась?
– Я знаю тебя, – ответил Рохан. – И этого достаточно.
Она безжалостно преследовала те же цели. В точности. Как. Он.
– Мы с тобой слишком похожи. Лучше не доверять ни одному из нас. – Его британский акцент стал менее аристократичным, в голосе сквозило дьявольское злорадство. – Никогда не знаешь, когда выключатель щелкнет.
Саванна уставилась на него так, словно была Еленой Троянской, обозревающей поле битвы, разгоревшейся из-за ее красоты.
– Значит, все закончилось? – спросила она, и ее голос стал пугающе бесстрастным. – Это? Мы?
Мы.
– Я так не сказал. – Рохан говорил себе, что по-прежнему просто играет с ней, что не пытается тянуть время – ведь она все равно его предаст.
– Ты вообще ничего не говоришь. – Бесстрастность Саванны начала таять, как вода, стекающая с острой как бритва сосульки на солнце. – Картинка говорит сама за себя, Рохан, я слышу от тебя лишь пустые слова, намеки и легкомысленные прозвища, в которых нет ничего настоящего.
– Это неправда. – Рохан не столько услышал, сколько почувствовал, каким грубым и низким стал его голос. – Я еще в самом начале сказал тебе, любовь моя: я жажду этого еще больше.
Он рассказал Саванне Грэйсон о «Милости дьявола». Он рассказал ей о темной воде и о том, как тонул. О ребенке, которым он когда-то был.
Хватит разговоров.
– Значит, это и правда все? – Саванна была даже слишком спокойна.
– Конечный пункт, – согласился Рохан. – И будь беспощадна, любовь моя.
– Поверь мне, – сказала ему Саванна. – Я буду.
С непроницаемым выражением лица она развернулась и пошла прочь.
И в этот момент Рохан щелкнул выключателем.
Глава 67 Джиджи
Джиджи не могла отвести взгляд от Женщины в красном. Вернее, от ее глаз. Один голубой. Один карий. Она уже видела эти глаза – на фотографии, принадлежащей Брэди Дэниелсу.
Пока женщина в плаще расспрашивала их о «Грандиозной игре», об игроках, о создателях, Джиджи могла думать лишь о треугольном шраме у основания шеи Нокса Лэндри, оставленном ему девушкой, которую он любил. Он назвал это «прощальным подарком Каллы Торп».
– Ты должна знать о ней что-то еще.
Джиджи моргнула. На какое-то время она полностью утратила связь с реальностью.
– О ком?
Иви сердито взглянула на Джиджи.
– О Лире Кейн! – Очевидно, Иви считала, что сейчас неподходящее время для того, чтобы отключаться, но в голове Джиджи царил полный хаос из обрывков воспоминаний, всех этих «что, если» и внезапных открытий.
Калла Торп. Она не пропала. Она здесь. Живая.
– Но мы можем вернуться к обсуждению твоего брата, – сказала Калла, она же Женщина в красном, Лилия, Смотрительница. – Или его брата.
Джиджи сглотнула:
– У Грэйсона три брата.
– Три, – повторила Калла. – Это число имеет определенное значение. Если скажете мне почему, я отпущу вас – всех вас.
Джиджи обернулась на Слейта, который все еще был в отключке. Если бы он был в сознании, то, скорее всего, посоветовал бы ей просто ответить на вопрос. Но цифра три ни о чем не говорила Джиджи, а эти глаза – да.
– Ты – это… она, – сказала Джиджи. Некоторые люди значат для тебя больше, чем сама жизнь, даже если ты их не знаешь, даже если ты только слышала их имена. – Калла. – Сердце Джиджи сжалось в груди. – Брэди думает, что он играет за твою жизнь. Он думает, что тебя похитили.
– Я не Калла. – Голос, произнесший эти слова, был зловеще безэмоциональным. – Каллы больше нет, а я никто, согласно замыслу.
– Ты ушла. – Мысли Джиджи путались. – Так сказал Нокс. Ты убежала и предупредила его, чтобы он не следовал за тобой. – Джиджи поднесла правую руку к основанию своей шеи, чуть выше ключицы. – У него есть шрам прямо здесь. А Брэди… Брэди любит тебя.
Для Брэди никогда не существовало никого, кроме Каллы.
– Брэди Дэниелс любит воспоминание. Он любит мечту. – Калла-не-Калла взяла Джиджи за подбородок рукой в перчатке. – Уверяю тебя, Джулиет Грэйсон, я вполне реальна. И я никто.
Никто, согласно замыслу. Джиджи снова сглотнула.
– Ты Смотрительница. Ты Лилия. Калла. – Глаза Джиджи расширились. – Ты оставила мне этот цветок!
Женщина в красном не стала ничего отрицать:
– Во всем есть порядок. Есть правила. Иногда нужно предупреждать определенных людей, если за ними ведется наблюдение.
– Каких еще определенных? – сердито спросила Иви. – И что значит «предупреждать»?
– Я не с тобой разговариваю, – ответила ей Калла, которая была никем.
– А стоило бы. – Иви встала перед Джиджи, загородив ее собой. – Омега. – Слово повисло в воздухе. – Каллы. – Снова пауза. – Элис Хоторн. Три вопроса, которые задала мне Лира Кейн.
Калла на какое-то время умолкла, и Джиджи вдруг показалось – и это было недоброе предчувствие, – что Женщина в красном улыбается.
– Эвелин Блейк. Или ты предпочитаешь Лафлин? Шейн? Хоторн? – Женщина в плаще склонила голову набок. – Как бы то ни было, Иви, ты меня не разочаровала.
Сказав это, Женщина в красном – Калла-не-Калла, Лилия, Смотрительница – повернулась, чтобы уйти. Похоже, Иви дала ей то, что ей было нужно, что она старалась получить от Джиджи.
– Вы не можете нас вот так здесь оставить! – крикнула ей вслед Иви.
– Я могу многое. Я
