раз такой момент. Он был растерян и обескуражен.
– И что вы сделали после этого?
– А что я могла сделать? В своей квартире его не оказалось и в загородном доме тоже. Никто из друзей, как и личный секретарь, не знает, где он. Я даже нашла того ужасного лейбориста, с которым они в последнее время сдружились. На секунду мне показалось, что он рассмеется мне в лицо. Но и он поклялся, что не знает, где Фрэнки.
– Хм, – сказал полковник Марч.
– Понимаете, мы не можем сделать случившееся достоянием общественности. Это было бы ужасно. Вы наша последняя надежда. У вас есть какие-нибудь теории?
– О, теории… – сказал полковник, раздраженно махнув большой рукой. – Я могу придумать с дюжину разных теорий. Но они не объяснят главной сложности. Возьмите любую, самую шокирующую теорию. Например, что загадочные Вильям и Вильгельмина Вильсон убили его и прячут тело. Или что он стал жертвой какого-нибудь зловещего политического заговора. Или что Фрэнсис Хейл загримировался и выдал себя за того представительного седовласого джентльмена…
Патриция возмущенно расправила плечи.
– Эти теории, – угрюмо сказал полковник, – мало отличаются от предположения, что он пошел по улицам в белье. Но повторяю: вы можете думать все, что угодно. И все же ни одна из версий не объяснит вопроса, который занимает меня больше всего.
– Какого же?
– Кто эти Вильям и Вильгельмина Вильсон по профессии? – ответил полковник Марч. – Робертс, есть какие-нибудь соображения?
Инспектор Робертс захлопнул блокнот и задумался.
– Что ж, сэр… – нерешительно начал он.
– Да-да, продолжайте!
– Так вот, сэр, я думаю следующее. Мистер Хейл либо исчез по своей воле, либо не по своей. Лично я склоняюсь к последнему варианту.
– Да? И почему же?
– Его личные вещи, – ответил Робертс. – Часы, кошелек и все остальное. Если вы хотите сделать ноги, то обязательно возьмете их с собой, так? И непохоже, чтобы он пытался инсценировать самоубийство или что-нибудь в этом роде. Сначала он вальяжно сидит за столом с юной леди на коленях, – Робертс откашлялся и быстро отвел взгляд от посетительницы, – а потом вдруг пропадает. Вот этот момент мне не нравится.
Полковник Марч хмыкнул в ответ.
– И все же, – продолжал Робертс, – если те двое умудрились с ним разделаться, я, хоть убейте, представить себе не могу, как они это сделали и для чего. Это прямо как в рассказах Эдгара Аллана По. – Он осекся, поскольку на лице полковника Марча вдруг появилось странное выражение, как будто его только что огрели дубинкой по голове.
– Боже правый! – пробормотал он глухим, как у призрака, голосом. – Неужели такое возможно?
– Что возможно? – спросила леди Патриция.
– Имя, – возразил сам себе полковник Марч, – может быть и совпадением. С другой стороны, фамилия Вильсон смотрится здесь чертовски уместно. – Он повернулся к леди Патриции. – Скажите, Фрэнсис Хейл хорошо переносит алкоголь?
Она пристально посмотрела на него:
– Не понимаю, о чем вы говорите!
– Всё вы прекрасно понимаете! – вспылил полковник. – Совсем недавно вы рассказывали, как Хейл в одном из своих приступов безысходности… кхм… то есть в один из тех моментов, когда он вел себя непредсказуемо, сильно напился на банкете по случаю коронации. Что он пил?
Посетительница недовольно скрипнула зубами.
– Всё, – сказала она. – Начал с коктейлей, потом все подряд – вплоть до бренди. Просто вливал в себя бокал за бокалом. Отец был в ярости.
– И как на него это повлияло? Я имею в виду, на Хейла?
– Говорят, так хорошо он еще не выступал. Он перепутал страницы, когда зачитывал речь, и те, кто знал ее содержание, были в ужасе. Но остальные ничего не заметили. Им, кажется, даже понравилось, и слава богу, ведь…
Полковник потер ладони. Вид у него был довольный и задумчивый, а улыбка – такой широкой, что трубка, казалось, вот-вот выпадет изо рта. Затем он подошел к своей гостье и похлопал ее по плечу.
– Ступайте домой, – сказал он. – Ступайте домой, выпейте аспирин и перестаньте волноваться. Мы с инспектором нанесем Вильсонам визит. У меня есть все основания считать, что эту затруднительную ситуацию удастся разрешить. По правде говоря, я даже могу вам это гарантировать теперь, когда догадался…
– О чем догадались? – спросила леди Патриция, подняв своего песика и тряся им у него перед лицом.
– Об афере Вильяма Вильсона, – ответил полковник Марч.
Лифт плавно поднял их на пятый этаж дома номер двести пятьдесят «А» на Пикадилли. В мраморном коридоре стояла благоговейная, словно в храме, тишина. На двери из матового стекла скромными черными буквами, как на визитной карточке, было выведено: «Вильям и Вильгельмина Вильсон». Полковник Марч толкнул дверь и пропустил инспектора Робертса вперед.
В гостиной горел мягкий свет, на полу лежали ковры. Для ожидающих посетителей на столике в центре были разложены журналы. Правда, инспектор не мог себе представить, чего, черт возьми, могли здесь ждать. За столиком регистрации в дальнем углу комнаты сидела миниатюрная, стройная, элегантно одетая юная леди с рыжими волосами. Она листала модный журнал.
– Мисс Вильсон? – спросил полковник Марч.
– Да, – быстро и вежливо ответила мисс Вильсон.
– Мне нужно поговорить с вашим дядей. – Полковник Марч положил на стол перед ней свою визитную карточку.
Несколько секунд мисс Вильсон мрачно смотрела на карточку, затем подняла голову. Если известный своей бесстрастностью Фрэнсис Хейл в самом деле увлекся мисс Вильсон, инспектор Робертс не стал бы его в этом винить. Скромность ее голубых глаз была явно обманчивой, а пухлый ротик так и манил к себе.
Но если Робертс и надеялся увидеть хоть какие-то признаки вины или волнения, то его ждало разочарование. Лицо девушки озарила совершенно бесстыдная улыбка, которую она сразу попыталась скрыть.
– Знаете, дядя вас ждал, – призналась она. – Пойдемте к нему в кабинет.
Она повела их через комнату секретаря со знаменитым столом и вращающимся стулом в кабинет, выходивший окнами на Пикадилли. Здесь еще за одним рабочим столом сидел дородный пожилой джентльмен с манерами кардинала. Его лысую блестящую голову, как бахрома, обрамляли седые волосы, волнами спускавшиеся с затылка на воротник. Мужчина через пенсне рассматривал стопку больших фотографий. Гостей он поприветствовал весьма учтиво.
– Как вам и сказала моя племянница, я ждал вас. – Он поджал губы. – Прошу вас, садитесь. Ты тоже останься, дорогая Вильгельмина.
– В таком случае, – заявил полковник Марч, – я сразу перейду к делу. Ваше имя, разумеется, не Вильсон?
Мистера Вильсона, похоже, задел этот вопрос.
– Естественно, нет. Это мой рабочий псевдоним. Если хотите, – махнул он рукой, – полет поэтической фантазии.
– Да, – сказал полковник Марч. – Я так и подумал, как только понял, в чем заключалась ваша афера.
Эти слова задели мистера Вильсона еще сильнее – кажется, даже обидели.
– Афера? – возмутился он. – Мой дорогой сэр! Нет,
