кажется бессмысленным, ведь теперь для меня все равно все кончено. Но для меня это было как предательство. Я даже не шантажировал Дина.
– Анатоль, – сказала Фиби. – Положи пистолет, приведи Дина и прекрати рассказывать эти глупые истории. Наплевать на шантаж. Я просто хочу вернуть Дина.
– Ты все еще мне не веришь, Фиби?
– Нет.
– А что, если я застрелюсь? Тогда поверишь?
Фиби хладнокровно кивнула.
– Может быть. А что? Ты это сделаешь?
– Не надо, – сказала Майя.
– Но Анатоль, – прервала их Яника, – даже если сделать умозрительное допущение, что ты говоришь правду, с этической точки зрения ты можешь ссылаться на эвтаназию только в случае активного согласия второй стороны. Нельзя провести четкую линию между…
Анатоль поднял пистолет и выстрелил себе в голову. Реальность разбилась вдребезги. Его тело завалилось на диван. Из расколотого черепа потекла кровь.
И Майя была права: она была темнее чернил.
Австралия
Сидней был городом агрессивных акул и разбитых сердец; культурных достопримечательностей и залитых солнцем кофеен; трехполосных улиц и похожих на ногти пляжей. Яника с друзьями сидела на террасе своего дома с видом на воду. Садящееся солнце было похоже на яичный желток или апельсин. Майя, которая провела весь день на пляже, теперь валялась в гамаке и вычесывала песок из волос. Яника зачитывала ей куски из своей последней публикации. Фиби за последние несколько дней научилась пользоваться стимером для молока и теперь делала всем латте на кухне, вырисовывая аккуратные сердечки на пене. Был последний день длинных майских праздников.
Только в Австралии их нет.
– Эта история чем-то кончится, Яника? – Фиби лежала у нее на кровати, пока Яника сидела на полу перед своим чемоданом. – Тебе нужно добавить в нее убийство. А то какой смысл? И еще она должна происходить здесь, а не в Австралии.
Фиби сидела на краю кровати, поджав под себя колени и обхватив их руками, с гигантским пластырем на лбу. Они втроем решили собрать вещи, пока ждут приезда полиции, но занимались этим по очереди, чтобы не разделяться. Никто не хотел оставаться в одиночестве. Тело Анатоля все еще лежало на диване внизу, с шиньоном из крови на затылке.
– Я пыталась поднять себе настроение, – сказала Яника. Верхний ящик комода был выдвинут. Она дотянулась до него и вытянула свои вещи. – Деликатность – не моя сильная сторона.
– Ты можешь добавить убийство, – тихо сказала Фиби. – Мы не обидимся. Нет смысла притворяться, что ничего не было.
Майя отрезала липкий локон волос Анатоля и теперь машинально расчесывала его у себя на подбородке.
– У меня не выходит из головы, каким он казался маленьким.
– Не надо, – сказала Фиби. – Не хочу об этом думать. Она покачала головой и надавила на свой пластырь. – Я просто хотела скучную жизнь. Что я скажу Юли?
Яника нащупала в ящике что-то не из ткани. Оно было блестящим, легким и упругим, как картон. Она поднялась на ноги и заглянула внутрь. Ящик был пуст, не считая пяти коробочек со сливочными помадками.
На каждой из них была дурацкая картинка с кенгуру.
– Я совсем забыла, – сказала она. – Я привезла вам всем подарки из Австралии. Ничего особенного. Просто то, что нашла в аэропорту. Вы знаете, что с выбором подарков у меня беда. – Яника протянула одну коробочку Фиби и одну Янике. Они обе ее поблагодарили. – Просто я хотела как-то показать, что не забыла про вас. И отблагодарить за вашу дружбу…
С чувством вины, сожаления и прежде всего недоумения Яника убрала оставшиеся три коробочки с помадками в свой чемодан.
А потом солнце стало ужасно красным и на террасе появилась Фиби, размахивая бензопилой в одной руке и огнеметом в другой. Она разрезала гамак пополам, пока там еще была Майя, и сожгла оба конца дотла.
– Вот, – сказала Яника. – Так вам достаточно убийств?
Благодарности
Находясь в поисках идей для книги, которая последует за моим первым романом «Восемь детективов», чей сюжет сам был глубоко укоренен в концепции «истории внутри истории», я подумал, что можно написать детективную историю, выстроив ее основную загадку вокруг неспособности читателя отличить саму историю от «истории внутри истории». Так и возникла задумка «Кто написал твою смерть».
На обдумывание идеи у меня ушло два года и много долгих часов. Хочу поблагодарить мою партнершу Джорджину за терпение. И еще спасибо моей маме.
Основное влияние на книгу оказали детективы в уединенных особняках, которые писала Агата Кристи и ее подражатели, телесериал «Друзья», а также роман Ширли Джексон «Солнечные часы», который за время написания «Кто написал твою смерть» я прочел несколько раз.
Я хотел бы поблагодарить своих редакторов Джоэля Ричардсона и Серену Джонс и моего агента Джеймса Уиллса. Также спасибо Элли Хьюз, Хэтти Эванс, Грейс Лонг и всей команде в «Майкл Джозеф», как и Зоуи Эффон и всей команде «Генри Холт».
Сноски
1
Кому это выгодно? (лат.) – принцип в судебных делах, используемый в процессе выявления преступника, основанный на том, кому было бы выгодно совершить то или иное преступление.
2
Эдвард Мейбридж (1830–1904) – английский фотограф, создатель хронофотографии – серии снимков, позволяющей изучать движение объекта. Среди самых известных работ – картотека «Лошадь в движении» (1878).
3
Небольшое абсурдистское стихотворение.
4
Бритва Оккама, или принцип простоты, – методологический принцип, в основе которого лежит идея простейшего из возможных вариантов объяснения того или иного явления с опущением ненужных и не влияющих на содержание высказывания деталей.
5
1 фут = 30,48 см.
6
Отсылка к фильму «Сияние», где главный герой – писатель, сходящий с ума, – печатал на машинке бессмысленный однообразный текст: «Одна работа, никакого безделья – бедняга Джек не знает веселья». (Прим. перев.)
7
Had We But World Enough – строка из стихотворения английского поэта Эндрю Марвелла (1621–1678) «К стыдливой возлюбленной» (To His Coy Mistress).
8
Вид пыток в англосаксонской правовой системе, применявшийся к обвиняемым, отказывающимся участвовать в судебном процессе; заключается в постепенном увеличении давления на грудь человека тяжелыми камнями, которые укладывают поверх деревянной доски, положенной на подсудимого.
9
1 дюйм = 2,54 см.
