их на приборную доску.
– Какая стрелка окажется на двенадцати первая? – спросил он. – Когда наступит полночь?
Он отвез Дина в небольшой лесок на частной территории, примерно в миле от дома. А потом пересел на пассажирское сиденье.
– Ты о чем?
– Какая стрелка на часах придет первой?
– Зависит от часов, – сказал Дин, выпрямляясь в кресле. – Теоретически они должны показать двенадцать одновременно, да? Но, наверное, чтобы знать точно, понадобится камера, как Мейбриджу с его конями.
– Одновременно?
– В двенадцать часов, если быть конкретнее.
– Уже больше не мой день рождения, – сказал Анатоль. – Теперь можем поговорить.
– Уже двенадцать? – воскликнул Дин. – И какая стрелка пришла первой?
Анатоль достал из бардачка маленький серебряный револьвер.
– Не знаю, – сказал он. – Я не следил.
Сначала Дин решил, что пистолет в руках Анатоля слишком мал, чтобы быть настоящим, но потом осознал глубокое значение окружающего пейзажа. Они были одни посреди леса. Все деревья стыдливо отвернулись от них. Сохраняя спокойствие в голосе, он выдавил из себя улыбку.
– У тебя тут много оборотней водится, да?
Анатоль показал ему пистолет.
– Он антикварный.
Дин подумал, не попытаться ли ему убежать. Не стоило ему пристегивать ремень.
– Не делай того, о чем потом пожалеешь.
Анатоль приставил пистолет к голове Дина.
– Я не дам тебе отправить меня в тюрьму.
Это были выходные, полные воображаемых убийств. Но теперь реальность сгущалась, как собирающаяся гроза, и шумела листьями на деревьях. Анатоль нажал на курок, и правая сторона черепа Дина разлетелась у него на глазах. В центре окна за его спиной появилась красная звездочка. Горячий металл жег Анатолю руку. Не было никаких сомнений, что он действительно сделал это.
Тело медленно свернулось в вопросительный знак.
– Не спрашивай, – сказал Анатоль. – Ты знаешь почему.
И Дин умер с руками в карманах, чуть сжатыми, словно запятые.
Шагая обратно домой, Анатоль вспомнил о записке, которую написал тридцать минут назад, после телефонного разговора с матерью Марсина. Он достал ее из кармана и перечитал. Первое предложение уже не соответствовало действительности. «Дорогие друзья. Я не убийца…»
Он разорвал записку на мелкие кусочки и уронил на землю.
НАЙДЕННАЯ ЗАПИСКА, ПОРВАННАЯ НА НЕСКОЛЬКО ЧАСТЕЙ (продолжение)
Я не виноват в смерти Марсина.
Я знаю, что некоторые из вас воспримут ситуацию иначе, но моя совесть чиста.
Искренне ваш,
Анатоль.
Финальное противостояние
Прочтя все истории, Яника отнесла их наверх, а Майя отправилась в спальню Анатоля найти фотографии, которые он у нее украл. Две женщины встретились на лестничном пролете спустя несколько минут. Вернувшись в гостиную, они обнаружили, что свет выключили и комната погрузилась во тьму. Луна подсвечивала им пейзаж снаружи и очертания окон, но больше ничего.
Майя наощупь дошла до велюрового дивана и рухнула на него.
– Где Фиби? – поинтересовалась она.
– Я здесь, – прошептала Фиби.
Яника включила свет. Фиби скрючилась на гранитно-сером диване; у нее на лбу зияла рана в форме стейка на кости. Кофейный столик был сдвинут. Ковер под ним изогнулся и вздыбился.
– Анатоль вернулся, – сказала Фиби вместо объяснения.
Потом из тени за ее спиной вышел Анатоль с миниатюрным револьвером в руках. Он непринужденно уселся на красный кожаный диван от Честерфилда и закинул свободную руку на высокий роскошный подлокотник.
– Присядь, – сказал он Янике.
– Анатоль, положи пистолет, пока никто не пострадал. – Яника двинулась на него. В сидячем положении он как раз был одного роста с ней.
– Я уже так пробовала, – сказала Фиби. – Вот что он со мной сделал.
Она прижала ладонь к ране, и сквозь пальцы просочилась кровь.
– Я не рассчитывал, что ты стукнешься о кофейный столик, – сказал Анатоль. – Я пытался не подпустить тебя к пистолету. Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. Я просто хочу, чтобы вы выслушали меня. Хочу объяснить. – Он ткнул концом пистолета в воздух и последний раз улыбнулся Янике, хотя его обезоруживающая улыбка казалась гораздо менее очаровательной с оружием. – А теперь присядь, Яника, а то я прострелю тебе ногу.
Она опустилась на зеленый диван, придавив ноги Майи.
– Что объяснить?
– У меня плохие новости, – сказал Анатоль. – Марсин мертв.
– Марсин? – повторила Майя.
– Он умер этим утром по пути домой. Видимо, ехал еще пьяный после вчерашней ночи. Врезался в грузовик на шоссе.
Фиби была настроена скептично.
– И ты говоришь об этом только сейчас?
– Звонила его мать, Фиби. Она пыталась дозвониться весь вечер.
– Октавия? – Фиби достала свой увесистый мобильный из кармана. – Я ничего не слышала. Она ведь могла позвонить мне.
– Дин тоже мертв, – сказал Анатоль.
– Дин? – повторила Майя.
– Я выстрелил ему в голову. Несколько минут назад.
Фиби подалась вперед.
– Не неси чушь, Анатоль. Дин не мертв. И в смерть Марсина я тоже не верю. Где они?
– Дин в лесу, Фиби. В моей машине. У меня в голове помутилось. Я пристрелил его, пока он сидел на водительском месте. Я не хотел ехать сюда в луже его крови, так что вернулся пешком.
Анатоль показал свои ботинки. Они все были в грязи.
– Анатоль, – сказала Яника, – это шутка? Очередная история?
– Нет, – ответил он.
– Звучит как история.
– Я не буду пытаться вас переубеждать, – сказал Анатоль. – На самом деле даже лучше, что вы мне не верите. Так вы выслушаете то, что я должен сказать. А я хочу, чтобы вы это услышали. Я не хочу, чтобы вы считали меня плохим человеком.
Фиби прищурила глаза.
– Это строчка из моего рассказа.
– Хотелось бы мне, чтобы ты написала и все остальное. Потому говорить об этом тяжело.
– Рассказывай же!
Анатоль сделал глубокий вдох.
– Пять недель назад я убил своего отца. Но это было не убийство, это была эвтаназия. Его болезнь усугублялась. Надежды на выздоровление не было. Он представлял опасность для себя самого, а также для всех нас. Какой у меня был выбор?
Анатоль вспомнил тот день в конце апреля – как приемник погружался на дно ванны, пока его отец бился в конвульсиях под водой.
Он покачал головой и продолжил свою исповедь.
– Я сделал так, чтобы все выглядело как несчастный случай. Я не собирался объяснять полиции, что сделал Гусу только лучше, поэтому представил все так, будто весь день был в гостях у Юли и Дина. Только Дин возвращался домой на обеденный перерыв и знал про мою ложь. Он соврал полиции и сказал, что встретил меня дома.
Майя перебила его.
– Тогда почему ты его застрелил?
– Ничего он не сделал, – вклинилась Фиби.
– Я его пристрелил, – продолжил Анатоль, – потому что он собирался все рассказать полиции. Хотел запрятать меня в тюрьму. Понимаю, сейчас это
