не хочу. Право слово, опозорился, впервые пригласили к губернатору и не как частное лицо, а как представителя Зеркальных магов, и вот не сдержался. Сцепился со столичным задирой, — Митя повернулся к Лебедевой. — Вот скажите мне, Елена Александровна, у вас в Санкт-Петербурге все такие важные, или это мне так везет на подобные персоны?
— Если вы сейчас намекаете на меня, то я, пожалуй, сделаю вид, что не поняла вас, — холодно отозвалась Лебедева. — Иначе, господин маг, вам придется и у меня просить прощения за подобные речи.
— Ну извините, если задел. Просто в голове не укладывается отчего каждый приезжий готов рыкнуть да поддеть словом или делом, что, на мне написано «мальчик для битья»? — маг наиграно огляделся. — Нет, не вижу подобного, или это на спине, или на затылке?
— Прекратите ерничать, Дмитрий Тихонович, — одернула его волшебница. — Вы давеча говорили, что литератор вел себя как ребенок, а теперь сами не лучше!
Митя остановился, проводил взглядом смеющуюся парочку с петушками-леденцами на палочках, и с грустью подумал, что лучше бы он этот день провел в обществе Ульяны Семеновны. Она хоть и из Москвы, большого города, а тем не кичится и ведет себя с ним как с ровней.
— Давайте все же найдем вам извозчика, а я покамест еще погуляю, остыну после такого горячего приема.
Елена Александровна хотела ответить, но не успела, потому как её перебили.
— Господин Демидов, здравствуйте! — навстречу им шла София с братьями. — Как я рада вас видеть! — она остановилась рядом с зеркальщиками и подала магу руку.
— Взаимно, госпожа Вульф, взаимно, — Митя улыбнулся, целуя тонкие пальчики в кружевной перчатке, -вы сегодня прямо лучик света в моем темном царстве!
— Что же может омрачить такой светлый день? — удивилась София.
— Прошу, не спрашивайте, даже вспоминать неприятно, ей богу, ситуация не из тех, о которых рассказывают милым барышням по праздникам.
София потупила взор, поправила бежевую шляпку, украшенную бархатной желтой розой в тон к платью.
— Очень приятно слышать комплименты от главного мага города.
— Ерунда, я говорю лишь правду. Вот, например, все хотел разузнать, сильно ли сердился ваш отец, когда вы, вопреки его запрету, отправились меня спасать, да постеснялся зайти.
— Постеснялись или побоялись? — встрял в разговор один из юных волколаков.
— Ваша правда, побоялся, — признался Митя, — уж очень ваш отец суров бывает. Впрочем, что ж это я сегодня, все правила этикета позабыл. София Викторовна, разрешите представить вас моей коллеге Елене Александровне, волшебнице девятого ранга.
— Так мы уже знакомы, правда не поимённо, — улыбнулась София.
— Вот так раз, не знал об этом.
— София Викторовна, видимо, что-то путает, — промолвила доселе молчавшая волшебница, — я вижу ее впервые, и мне безусловно очень приятно познакомится. Но сейчас я, пожалуй, и впрямь пойду. До свидания.
— Ничего я не путаю, сударыня, — возмутилась девица Вульф, — мы же с вами вместе в Крещенск на дирижабле прибыли, вы еще у дальнего окна сидели в шляпке с вуалью.
— Я боюсь высоты и на дирижабле не летала, — отрезала Лебедева, — а под вуалью мог скрываться кто угодно.
— Но все же я настаиваю, что это были именно вы, — София прищурилась, и глаза из карих вмиг сделались желтыми. — Поскольку я запоминаю людей не столько по внешности, — она чуть наклонилась вперед, скаля клыки, так, что волшебница отшатнулась. Девушка же шумно втянула носом воздух и добавила, — сколько по запаху, и ваш запах гордыни, смешанный с пренебрежением ко всем и вся, не скроет ни один концентрат духов Лилия.
— Это действительно так, у Софии Викторины крайне чуткий нюх, уж извините за эти слова. Но я несколько не понимаю, что все это значит, ведь вы прибыли позже через портал.
— Все верно, Дмитрий Тихонович, — начала было Лебедева, но София ее перебила:
— А вот и неверно! И вы, конечно же, можете не верить моим словам, глазам и нюху, но мне абсолютно ни к чему придумывать небылицы, — она гордо вздернула подбородок. — Рада была вас увидеть, господин Демидов, и вас тоже. Идемте, мальчики, — позвала София и вместе с братьями прошла мимо них, даже не взглянув на мага.
Проводив волколаков взглядом, Митя обернулся к Лебедевой:
— Елена Александровна, я требую объяснений, потому что, уж извините, но нюх этой юной девицы еще ни разу не подводил.
— Я не знаю, что вы хотите от меня услышать, — огрызнулась волшебница, — хотите, можете верить оборотням, хотите — мне.
— А еще я могу прибыть на воздушный вокзал и проверить по документам имена всех прибывших тем рейсом. Номер у меня имеется, поскольку я регистрировал семью Вульф, или вы по поддельным путешествуете? Чего еще я о вас не знаю? Например, стрельба из лука, может вы и его с собой привезли? Да что там, может это вы стреляли в того оборотня, что напал на меня? Ну же, Елена Александровна, удивите меня! — воскликнул маг, хватая волшебницу за руку.
— Вы делаете мне больно, Дмитрий Тихонович, — зашипела на него Лебедева, пытаясь высвободить запястье. — Вы серьезно хотите разговаривать обо всем вот тут, прямо на улице? Может найдем для этого более тихое место?
— А мне нечего скрывать от горожан, которым я служу, а вам, многоуважаемая, есть что?
— Нет! И если вам так необходимо поговорить об этом посреди улицы, что ж, давайте поговорим! — волшебница глядела прямо на Митю, и тот видел, как в ее глазах пляшет пламя. — Но учтите, возможно завтра же, да нет, что там завтра, сегодня же вечером очередной Собакин опубликует в своей газете что-нибудь кричащее, например, «Ссора магов переросла в массовые беспорядки!» или, скажем, «Колдовская преступность рядом!» Ну как, Дмитрий Тихонович, нравится вам такой расклад? Лично мне нет.
— А вам бы, Елена Александровна, заголовки для прессы придумывать, удивительно хорошо получается, — усмехнулся Митя. — Но тут вы правы, мы действительно привлекли слишком много внимания. Идемте, продолжим беседу в департаменте, и вам придется рассказать мне обо всем, нравится вам это или нет, — добавил Митя и, не обращая внимание на зевак, зашагал вниз по улице к оживленному перекрестку.
Тут им, наконец-то, удалось нанять извозчика и, устроившись в пролетке, они, храня молчание,
