пугающе быстро затих. И немного покраснел. И это как-то не вязалось с ее восприятием ситуации.
– Вы как будто с икотой боретесь.
– Простите, – пискнул Гвилим, – но это ж почти свидание.
Флит вернулся, но не поездом, а на машине. МакАдамс было подумал, что он сразу мог бы ездить на машине и избавить всех от ненужных хлопот, но чувство долга все же мешало ему это высказать. Они устроились в следственной комнате со стаканчиками кофе, и МакАдамс рассказал ему все о проникновении в дом сестер.
– И никто не видел преступника? – спросил Флит. МакАдамс покачал головой.
– Ничего полезного. Оливия вроде как видела мужчину в тренче. Вот и все, – сказал он, понимая, что под это описание подойдет едва ли не каждый мужчина в Йоркшире. – Исходя из обстоятельств, могу предположить, что он дерзкий, раз вламывается в дом к женщине посреди ночи. Ему наверняка было известно, что жильцы могут быть дома в это время.
– У вас нет доказательств того, что он не знал об этом и ранее, когда пытался проникнуть в коттедж, – напомнил ему Флит.
И это было правдой. Джо как раз уехала из города, и убийца мог об этом знать, а мог и не знать.
– Справедливо. Но профиль его личности это не меняет – подозреваемый любит рисковать. И он должен быть атлетично сложен. Сомневаюсь, что он намеренно опрокинул старинный комод, но даже если и так, он потратил немало усилий.
– Сомневаюсь. Единственное, в чем Оливия была уверена, так это то, что мужчина был высоким и худым.
Вообще-то на самом деле она сказала «не такой мощный, как вы, детектив».
МакАдамс не был образцом олимпийской мощи, но и лишнего веса у него не было. По клиническим стандартам уж точно. Так что преступник был худощавым. Мак-Адамс покашлял.
– Мы установили, что он что-то ищет. Не знаем пока что. Но маловероятно, что это деньги, поскольку сестры практически на мели.
Навряд ли Лотте или Оливия сами выступили в роли взломщика. МакАдамс убрал их фото с белой доски и прикрепил в другое место.
– Вы исключаете их из числа подозреваемых? – спросил Флит. – Несмотря на то, что знаете о совместном бизнесе Лотте и Сида?
«Интересно он эту мысль выразил», – подумал Мак-Адамс.
– Соглашусь, что Лотте было что терять в отсутствие коттеджа, – сказал он. – Но Сид не был в этом виноват, и убийство ничего не решило бы. Она подумала, что Сид и дальше будет подгонять ей клиентов, несмотря на его слова о том, что он поднимет деньжат. Периоды прибыли у Сида были краткими.
И Оливия служила тому примером. Ее десять тысяч растворились менее чем за полгода. Сид наверняка часть заплатил кредиторам, а на остаток наделал новых долгов.
– Понимаю. – Флит смотрел поверх своей чашки на женщину, чье фото все еще висело в центре доски: Элси Смайт. – И теперь мы знаем, что преступность – дело семейное.
– Это точно, – согласился МакАдамс.
То, что он узнал про связь между Элси и Джеком раньше Флита, тешило его самолюбие. Но в его теории все еще были неувязки.
– Вот только одна проблема. Элси, конечно, крепкого телосложения. Но она точно не похожа на высокого худощавого мужчину.
– Люди видят то, что они хотят увидеть, – сказал Флит. – Оливия видит плащ, тренч то есть. Да она что угодно увидела бы.
– Флит, но я тоже видел мужчину. Когда пытались проникнуть в коттедж. Помните? – настаивал МакАдамс.
В наступившей тишине Флит сделал большой глоток чая и лишь потом бросил на него оценивающий взгляд.
– Вы видели руку в перчатке.
МакАдамс уже стал раздраженно сжимать пальцы в кулак. Хотя бы потому, что все же Флит был прав.
– Я хочу сказать, – бросил он холодно, – что тут может действовать не один человек.
С фотографии десятилетней давности на них смотрела двухмерная Элси. Полное отсутствие улыбки, пронзительный взгляд, как и у ее брата. Знал ли он о том, что она его сестра? Но нельзя строить предположения, не имея на руках фактов.
Журнал посещений тюрьмы Фулл Саттон не содержал записей о каких-либо посетителях Джека вообще. Не то что о членах семьи.
Но тогда кого – или что – она скрывала?
– Я знаю, что она связана с этим делом, – медленно произнес Флит. – Иначе найти ее было бы гораздо проще. Вы следите за домом ее тети в Йорке?
– Да, Флит. И нет, она туда не вернулась. Но и в квартире в Ньюкасле она тоже не появлялась.
Вежливый облик Флита вдруг перестал источать благодушие.
– Вам следовало бы привезти ее на допрос сюда, когда вы там ее встретили, – резко заявил он. – И вам следует получить ордер на обыск обоих этих помещений.
МакАдамс отвернулся к доске. Ему было что ответить по этому поводу, но не в пределах слышимости кабинета Коры, ни за что.
– Я не мог притащить ее сюда, не имея улик, – проговорил он сквозь зубы. – И у меня есть ордер на обыск ее квартиры. Я там был, так что можете хоть всю полицию Ньюкасла туда отправить. Там пусто.
Конечно, он злился вовсе не на Флита. Его терзала правда. Элси была у него в руках, он застал ее врасплох. Самый подходящий момент схватить ее и притащить на допрос. Но на каких основаниях? Что он мог предъявить Элси Смайт?
У всех бывших Сида Рэндлса были разные роли. Лотте была эдакой бунтаркой, но поскольку ее сексуальные похождения были тесно связаны с финансовой стороной вопроса, то она боялась осуждения Оливии. Оливия же, хоть и зарабатывала себе баллы, играя роль циничной пьяницы, пахала больше всех, была самой щедрой, да и сестру во всем поддерживала. Также они обе играли безутешных вдов в поисках сочувствия, желая пересмотра истории своих отношений с Сидом. А что же Элси? От них она отличалась. Играла на другом уровне.
Он закрывал глаза, пытался ее представить, но вместо этого сбивался и видел смешение двух образов: красные шпильки и кожаная юбка – и тут же нежной расцветки блузка под строгим офисным костюмом. Джарвиса Флита он бы описал легко: маска с усами… но Элси? Чертов сплошной маскарад.
Да, он ее подозревал. Неслабо. Но кем она была – убийцей? Сообщницей? Тем и другим? По ее словам, она не встречалась с Сидом с момента развода, да и ее соседка в Ньюкасле не видела, чтобы Сид заходил к ней или выходил из ее квартиры. Ее брат уклонялся от ответов, а кого еще было спрашивать, раз уж ее тетю они так и не нашли? Элси объявилась там, где ее не ждали, и
