или была не в себе, например выпила лишнего?
Но пять раз. Пять раз – вот что она сказала, когда я спросил ее. Это уже слишком. Пять раз – это добровольная и преднамеренная связь двух состоящих в браке людей.
Такое не случается спонтанно. Такое планируется заранее. Нужно многое учитывать, например, как это сделать, чтобы не попасться на глаза супругу или супруге.
– Скажи что-нибудь. Пожалуйста, – умоляет она, прикусывая нижнюю губу.
Я не могу на нее смотреть. Не могу не думать о них вместе. Мне это так противно, что хочется выблевать это все.
Встаю с кровати, и Лили тянется ко мне. Я поворачиваюсь к ней спиной и отхожу.
– Как это произошло?
– Это имеет значение?
– Да. Имеет. Для меня. – Она молчит. Я оборачиваюсь и пристально смотрю на нее.
– Ты не скажешь мне, Лили? Это самое меньшее, что ты можешь сделать, тебе не кажется?
Все случилось так, как почти всегда случается. Начало было вполне невинное. Они случайно встретились и выпили кофе. Вторая встреча была уже не случайной.
– Почему? – спрашиваю я. – Я думал, ты любишь меня.
– Люблю. Я люблю тебя больше всего на свете, Кристиан.
Почему-то мне трудно в это поверить.
– Где это произошло? – спрашиваю я. – Здесь? В нашей постели?
– Нет, – качает головой Лили, и это единственное, во что я могу поверить. – Не здесь.
– Тогда где?
Она мучительно сглатывает. Я вижу движение ее горла.
– В отеле? – бросаю я, теряя терпение. – В его машине, у них дома? Где, Лили?
По ее лицу я вижу, что попал в точку. Лили занималась сексом с Джейком в их с Ниной доме.
– Как? – спрашиваю я, едва преодолевая отвращение.
– Маме Нины всегда что-то нужно от нее: отвезти в магазин, в церковь или еще куда-нибудь. Ей очень одиноко. Она живет одна и практически зависит от Нины. Это сводит Джейка с ума. Ее мать всегда просит Нину пожить у нее, чтобы составить ей компанию, и Нина соглашается. Но когда Нина была с матерью, Джейк оставался дома один.
Я качаю головой. Это не то, что я имел в виду. Это не тот ответ, которого я жду.
– Как ты могла так поступить со своей подругой? Как ты могла так поступить со мной?
Лили плачет.
– Откуда ты знала, что Нина не вернется домой и не застанет тебя с Джейком? – спрашиваю я.
– Джейк находил ее по телефону. Он знал, где она и когда будет дома.
– Он следил за ней? – спрашиваю я и недоверчиво усмехаюсь. Нет, это не смешно. Я смотрю на нее. – Это же полный абзац, Лили. Дальше ехать некуда.
Я провожу руками по волосам, вспоминая те выходные дни, когда Лили объявляла, что у нее есть дела, но вместо магазина или йоги, как она говорила, убегала на встречу с Джейком, потому что Нина ушла на день ухаживать за матерью и Джейк оставался дома один.
– Что на самом деле произошло в тот день в Лэнгли-Вудс? Ты же не случайно столкнулась с ним?
– Нет, – признается она. – Я попросила его встретиться со мной там. Я больше не хотела быть с ним, Кристиан. Я хотела быть только с тобой.
Лили встает на колени на кровати. Она тянется ко мне, вцепляется в мою рубашку и притягивает меня к себе.
– Я совершила ошибку. Я была такой глупой, Кристиан. Я все испортила. Я жалела об этом несколько недель, но не знала, как сказать Джейку, что все кончено, что я больше не хочу быть с ним. Больше всего на свете мне хотелось вернуть все назад, чтобы этого никогда не случилось. Я попросила Джейка встретиться со мной там, в лесном заповеднике, в тот день. Он не знал, почему я хочу встретиться. Я только сказала, что хочу поговорить, а потом сказала, что все кончено. Я сказала ему, что хочу быть только с тобой. Он так расстроился, Кристиан. Он как будто обезумел. Повалил меня на землю, назвал потаскухой, сказал, что я его соблазняю и обманываю, и я испугалась.
Лили плачет, рассчитывая, что я ее пожалею, и мне впрямь немного ее жаль.
– Я запаниковала, – говорит она. – И потом все произошло почти в точности так, как я говорила, – клянется она, и я ничего не могу с собой поделать. Я смеюсь как безумец, хотя во всем этом нет ничего смешного, за исключением того, что все произошло совсем не так, как она сказала.
– Ты солгала мне, Лили.
– Кое в чем. Да. Но не во всем. Я думала, что он убьет меня, а потом краем глаза увидела тот камень. Я потянулась за ним. Вырвала его из земли и ударила Джейка. Я не могла остановиться. Била и била. Он пытался защищаться. Мы боролись, и в конце концов он упал, а я убежала. Но клянусь своей жизнью, Кристиан, и жизнью нашего ребенка, я не стреляла в него.
Она сжимает мои руки, и в этот момент внизу звонят в дверь, а потом еще и стучат. Глаза у нее расширяются от страха.
– Ты должен поверить мне, Кристиан, – умоляет Лили и стонет от боли, пронзившей живот. Она сгибается и обхватывает себя руками. – Я не стреляла в него. Это сделал кто-то другой.
Нина
Райан звонил уже три раза. Он оставил три голосовых сообщения и дважды написал СМС. Он хочет знать, все ли со мной в порядке. Он хочет знать, не нужно ли мне что-нибудь.
Я узнала от офицера Буна, который наконец поговорил с цветочницей и заставил ее назвать имя человека, приславшего мне цветы. Это был Райан. Это даже не стало сюрпризом.
«Пожалуйста, Нина, – умолял он в последнем голосовом сообщении, и его голос был пропитан сочувствием и чем-то еще, чему я не могла найти объяснения, но от чего мне все равно становилось не по себе, так что я вставала, подходила к окнам в доме матери и задергивала шторы. – Я беспокоюсь о тебе. Пожалуйста, дай мне знать, что я могу сделать, чтобы помочь тебе справиться с этим. Ты же знаешь, что я всегда рядом».
На этом я перестала слушать, а потом зашла в контакты и заблокировала его номер, чтобы, если он позвонит, телефон не зазвонил, а если оставит сообщение, я не получила уведомления, хотя до того, как я его заблокировала, одно из двух сообщений, которые он отправил, гласило: «Где ты, Нина?»
Адрес моей мамы есть в «Белых страницах» [15].
Он знает, что меня нет
