от всех групп, двигаемся вперед, с юга.
Он положил пульт, оглядел собравшихся:
– Вопросы?
Фредрик громко не стал говорить, но наклонился к Карри и шепнул:
– Где Миа?
– Она не идет, – буркнул Бульдог.
– Что? Почему?
– Запретили, – шепнул Карри. – После того случая у судьи. Когда она выскочила из машины, без…
– Хотите чем-то поделиться? – резко оборвал их Мунк.
– Э-э, нет, ничего такого, – отозвался Карри, качая головой.
– Ладно, – сказал Мунк. – Все должны быть наготове. Полная боевая готовность. Встречаемся у стадиона Тофте через… – Он бросил быстрый взгляд на часы на стене. – …девяносто минут. Ясно?
Комната кивнула в унисон.
– Отлично, – усмехнулся Мунк, подхватывая с кресла куртку.
– Удачи, ребята. Теперь мы точно возьмем этого ублюдка.
72
Миа Крюгер сидела в самом углу кафе в конце Марквайен, натянув капюшон на голову и уставившись в свои записи, хотя не могла разобрать ни слова.
Значит, все-таки правда.
Слишком молода.
Недостаточно опытна.
Странное выражение лица Мунка, когда он в своем кабинете попросил ее закрыть за собой дверь.
– Я отстраняю тебя.
– Что? Но…
– Нет, Миа. Ты не поедешь. После того номера у Лив Берг? Я не могу быть уверен, что ты станешь подчиняться приказам. А это не просто спасение заложника. Это тяжело вооруженный преступник. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.
Чтобы с ней что-то случилось?
Пусть взрослые разбираются.
Мы, ответственные.
Миа покачала головой и сделала глоток эспрессо.
Ладно.
Отлично.
Так даже проще.
Сегодня днем она снова пропустила время для звонка Сигрид. Опять неверные приоритеты, да? Работа? Круглые сутки? Вместо того чтобы заботиться о собственной семье?
Нет.
С нее хватит.
Подписать контракт?
Стать полицейским?
Не сейчас.
Миа допила кофе, поднялась за новой чашкой, медленно донесла ее обратно к столу и на миг прикрыла глаза.
Сон.
Совсем скоро.
Она мечтала об этом: вернуться в чудесную квартиру, что оставила ей бабушка, выключить телефон, забраться под одеяло в большой кровати и просто исчезнуть.
Последние месяцы.
Сплошной хаос.
Улицы, поиски.
Два голых мальчика поле.
Сигрид, кричащая в кровати.
И первый взрыв.
Миа потянулась и качнула головой.
Хватит.
Нужны обычные дни.
Обычная жизнь.
Как у всех, кто сидел рядом в кафе.
Учеба?
Да, почему бы и нет?
Можно попробовать снова.
Книги ей нравились, но в Блиндерне ей стало скучно. Казалось, будто она там старше всех, хотя они были ровесниками.
Студенческие клубы.
Викторины.
Группы для совместной подготовки.
Подростки, ищущие себя, боящиеся оказаться за бортом, не быть частью стаи.
Ей было все равно.
Ей никто не был нужен.
Ходить на лекции.
Читать.
Сдавать экзамены.
Быть рядом с Сигрид.
Сестре это было нужнее всего.
Кто-то должен присматривать за ней.
Анонимные наркоманы.
Миа уже проверила. Встречи каждую неделю, по понедельникам, в половине восьмого, во Фрогнере, на Сольхеймсгата, недалеко от дома.
Это ведь важно, правда?
Поддержка.
Разговор с теми, кто переживает то же самое.
Конечно.
Она будет рядом.
Просто рядом.
Поможет.
Что бы ни случилось.
Не будет спасать мир.
Не будет использовать эти ее «особые способности», тот самый взгляд, о котором все говорили.
Миа вспомнила преподавателя в Полицейской академии, когда они проходили тест. Фотографии с места преступления.
Снимки на столе.
И вдруг будто весь мир вокруг исчез.
Только труп.
В канаве.
Молодая девушка, лет шестнадцати.
Раздетая.
Следы на лодыжках.
Запястьях.
Уколы.
От отвертки.
Узор, осознанный, продуманный: от бедер, через живот, к горлу.
Красная ткань, зажатая в уголке рта.
Веки вырваны.
Миа вздрогнула, когда к ней подошла официантка.
– Я могу убрать?
Она кивнула в сторону чашки.
– Да. Спасибо.
– Хотите еще? Или хватит?
Девушка подняла пустую чашку на поднос, криво улыбнулась.
– Э-э… Нет, хватит, – ответила Миа мягко.
– Ужасно, правда ведь? – вздохнула та и задержалась. – Все эти взрывы. Кто может такое делать? Терроризировать невинных людей вот так? Сумасшествие. Все же напуганы до смерти. Надеюсь, его скоро поймают.
Последние слова она почти прошептала.
– Я сама едва решаюсь на работу выходить.
Девушка покачала головой и вернулась за стойку с подносом.
Ненависть к людям.
Атака на Норвегию.
Миа снова раскрыла блокнот, подняла ручку над листом.
Специально.
Спланировано.
Но тогда зачем?..
Многое остается загадкой.
Она уставилась в страницу.
NOSFERATU.
JOKER.
Мужчина.
Слон.
Открытка.
Алис-Спрингс.
Ожерелье.
Маленькое сердечко.
J.
Миа натянула капюшон еще ниже, пытаясь заглушить все вокруг.
Томми Вагнер.
Так.
Ненависть.
Месть.
Допустим…
Нет, постой.
Сначала связь.
Между жертвами.
Министерство иностранных дел.
Офицер из оперативного штаба.
Ладно.
Афганистан.
Задание, выполненное норвежскими солдатами.
Адвокат.
Судья.
Хорошо.
Судебное разбирательство.
Но у них же не было никого в том списке? Из адвокатской конторы «Виик, Олборг и Симонсен»?
Миа схватила телефон со стола, выбежала на улицу и позвонила Ане.
Раздался сонный голос.
– Да?
– Это Миа. У нас ведь не было никаких дел по Маркусу Вагнеру, связанных с Марией Симонсен, верно?
– Что?
– Вагнер, Маркус. WASP. Брат Томми Вагнера. Дела, по которым он проходил? С Симонсен? И Лив Берг? Судьей?
– Нет, – зевнула Аня. – Почему спрашиваешь?..
Миа не ответила, сбросила звонок и вернулась внутрь. Засунула ручку в зубы, уставилась в свои записи.
Не сходится.
Жертвы.
Цели.
Книги.
Все продумано.
Все что-то значит.
NOSFERATU.
JOKER.
Слон.
Человек.
Неужели?..
О…
О черт.
73
Йессика Блумквист лежала на кровати и не знала, что делать. Мешок натянут на голову. Наручники терли кожу.
Не двигайся. Лежи спокойно.
Может, тогда ничего не произойдет.
– Йессика, друг мой?
Голос ближе теперь.
Прямо у ее уха, за плотной тканью.
– Тебе нужно проснуться. Время пришло.
Грубая ладонь легла ей на плечо – сначала осторожно, потом сильнее.
Она дрожала.
Внутри.
Помогите.
Помогите мне.
Секунда.
Вечность.
Прежде чем шаги снова удалились по полу, и дверь захлопнулась.
О Господи.
Йессика лежала, хватая ртом воздух, задыхаясь за тканью, заставила себя открыть глаза, стиснула зубы.
О черт.
Звуки теперь из соседней комнаты.
Так. Йессика.
Не отключайся.
Дыши.
Ты сильная.
Ты справишься.
Окно.
Она двигалась медленно, по частям. Сначала одна нога. Другая. Колено. Второе колено. Села. Осторожно отползла назад, пока не уперлась спиной в стену.
Провела рукой под шторой.
Рама.
Стекло.
Пальцы скользнули по холодной поверхности.
Разбить?
Чем?
Она снова боролась с собой, чтобы не расплакаться, не сломаться окончательно.
Черт, Йессика.
Соберись.
Думай.
Разбить…
Нет.
Что это даст?
Ничего.
Да и она прикована.
К кровати.
Медленно, снова.
Правая рука.
Вдоль левой.
Она вздрогнула, когда снова нащупала ножку кровати, и наручник звякнул о металл.
Черт.
Она резко снова улеглась.
Тихо.
Сердце колотилось так,
