другу зубами, стараясь не издать при этом ни звука — дверь комнаты была приоткрыта, — абсолютно бесшумно выбрались через окно на узкий, сантиметров десять, карниз под окном. Вниз не смотрели — этаж-то
Пятый! — цепочкой прошли по карнизу до пожарной лестницы и залезли на крышу (под лестницей была такая помойка, что туда решили не спускаться). Нашли открытый чердачный люк, вышли в подъезд и на лестнице столкнулись с чеченцами, которые ездили за боссом.
На секунду оцепенели все — и чеченцы, и русские. Цезарь сориентировался первым: шагнув к главному, он ухватил его за лацканы кожаной куртки, со вполне реалистичной яростью прошипел в лицо: «Вот что я тебе скажу, многоуважаемый: Шамиль — мой друг, и он заставит тебя сожрать твои яйца за тот прием, который ты мне оказал». Потом отшвырнул чеченца, как тряпичную куклу, и зашагал вниз по лестнице. Бывшие пленники, разумеется, последовали за ним, не дожидаясь, пока чеченцы опомнятся.
Оказавшись в безопасности, Валера поинтересовался, кто такой этот Шамиль. «Откуда я знаю?» — с беспечной улыбкой отозвался Цезарь. «То есть?!» — «Ну, имя распро-страненное, наверняка у них в руководстве есть какой-нибудь Шамиль. Я от неожиданности не смог вспомнить ни одного из их авторитетов, поэтому ляпнул первое попавшееся имя. А если у них и нет такого — невелика беда. Этот парень, который желал на нас посмотреть, — не самый главный. Главный бы сам с места не сдвинулся, к нему повезли бы нас. А у них не слишком доверяют низшим чинам. Если он и не знает никакого Шамиля, то почти наверняка подумал, что я имею в виду самого большого босса, который настолько засекречен, что он ни разу о "ем не слышал. И наложил в штаны, представив себе, что его ждет за дурное обращение с другом такого человека».
Ближе к Новому году в их небольшой команде появился новый человек, возможностью пообщаться с которым они были обязаны бывшей Балериной пассии, Аленке. После ссоры с Яковлевым ей вдруг надоело работать — женщинам в этом отношении везло несколько больше, чем мужчинам, они знали намного меньше и могли при определенных обстоятельствах из команды выйти, — и она сочеталась браком с эксцентричным итальянцем, рассчитывая покинуть не только Цезаря, но и Союз. А перед отъездом предложила кандидатуру на свое освободившееся место — любимую путану Майора Викторию.
Выглядела та, безусловно, сногсшибательно. Обалденная блондинка с великолепной грудью и стройными ногами от этой самой груди, к тому же у нее были темно-голу - бые томные глаза, ухоженные нежные руки и приятный голос. Но, невзирая на все эти очевидные достоинства, Валера Вику сильно недолюбливал. Возможно, потому, что на словах она горела желанием работать, а наделе в первую очередь занялась устройством личной жизни.
С самого начала она принялась преследовать Сашку, причем совершенно не стесняясь невольных свидетелей. Тот терпеть не мог «служебных романов», поэтому на первом этапе Вика решила проявить себя неплохим работником. А затем вдруг превратилась в законченную хамку, из чего Валера сделал вывод: Цезарь сдался на уговоры. Далее Вика постаралась закрепить успех, на всех сейшенах и вообще при любой возможности сообщая знакомым девушкам Сашки о том, что она слишком серьезная для них соперница. Выглядело это, конечно, глупо, но Сашка только посмеивался — она же не ему устраивала сцены.
Таким образом, от возможных будущих соперниц она избавилась, но от этого ее положение не стало надежнее. Во-первых, Сашка не видел причины, которая заставила бы его ограничиться одной любовницей. А во-вторых, у него уже была постоянная подружка, Танечка, которая хотела от него не так много. По крайней мере, когда Валера заходил к Сашке и заставал ее там, она не напускала на себя надменный вид императрицы. Вике, судя по всему, она здорово мешала, но намекнуть Сашке о том, что не мешало бы ему бросить Танечку, она не осмелилась, придумав вместо этого простой, но, на ее взгляд, достаточно эффективный план.
Отдыхал Сашка, как правило, в компании Михаила, а тот встречался с близкой подругой Тани — Леной Муравич. Естественно, когда они собирались гульнуть, Михаил приглашал Лену, и не мог же Сашка взять с собой Вику! Отсюда следовал вывод, что Мишке тоже пора сменить подружку. На роль новой любви Михаила Вика присмотрела свою бывшую одноклассницу по имени Ирина. Высокая, как манекенщица, тонкая и изящная; с темными волосами, чуть удлиненным лицом, большими серыми глазами и мягким голосом. К тому же, что выяснилось позднее, с чувством собственного достоинства.
Это был первый и единственный случай на Балериной памяти, когда Цезарь «зевнул». Несмотря на то, что она значительно уступала Вике в яркости и экстравагантности, она вызывала гораздо большую симпатию, чем подружка. Мишка с первого взгляда распознал в ней редкий тип настоящей женщины, а когда Сашка соизволил к ней приглядеться, то было уже поздно: ее вниманием целиком и полностью завладел Соколов. Что же до цели, преследуемой Викой, то своего она не добилась: Сашка и не подумал разорвать отношения с Таней. А через неделю Вика поругалась еще и с Ириной, напомнив ей при всех, кому та обязана тем, что встречается с таким парнем, как Финист. Мишка заступился за новую подругу, но Ирина не замедлила добавить кое-что от себя, что вызвало окончательную ссору между нею и Викой.
А затем Валера стал свидетелем целого ряда катастроф в личной жизни. В ту зиму почему-то рушились пары, казавшиеся идеальными. Поругался со своей невестой Глеб, развелся с женой Лешка Аспирант, умерла от жестокого воспаления легких совсем молодая женщина — жена Севы Ватсона из отряда Слона. Эпидемия разводов, скандалов и смертей прокатилась по Организации, вогнав в подавленное состояние духа добрую половину мужчин. Глупо думать, что у мафиози только один интерес в жизни — деньги; личные неувязки их выбивают из колеи точно так же, как и остальных людей. И личное занимает в их жизни такое же место, как и утех, кто считает себя равнодушным к деньгам, к быту, к прозе существования.
Сопровождать Маронко во время его поездок по личным делам — в качестве водителя или телохранителя — было очень большой честью: это означало, что он доверяет человеку настолько, что позволяет ему стать свидетелем скрываемой ото всех стороны своей жизни. Обычно его возил личный шофер, часто — Александр или Михаил. Валеру Маронко приглашал раз десять, поэтому он знал женщину по имени Анна и представлял, что за отношения у нее с Маронко. Скромная учительница литературы могла в один
