Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 83
Замок на двери был сломан, он сначала разозлился, потом забеспокоился: мать или полиция? Искать там, правда, нечего, но все равно неприятно. Он вошел в комнату, включил свет, Диондра закрыла за ним дверь, устроилась на кровати и начала говорить. Говорила, говорила без умолку, но он не слушал; потом заплакала, и он перестал складывать вещи и прилег рядом. Погладил по голове, по животу, стараясь ее успокоить, тихонько произносил какие-то утешительные глупости, говорил, как замечательно они заживут, и еще какие-то лживые слова. Прошло не менее получаса, прежде чем она успокоилась. Ха — а она ему говорила поторапливаться! Все как всегда — классика жанра.
Он продолжил собирать вещи и взглянул на часы: надо спешить, если они действительно хотят отсюда убраться. Дверь скрипнула и чуть приоткрылась, но он не потрудился ее закрыть — пусть еще шире откроется: опасность заставляла двигаться быстрее. Он бросал в спортивную сумку джинсы и свитера, тетрадку, куда записывал девчачьи имена, чтобы выбрать имя для дочери. Он по-прежнему считал, что лучшее сочетание — Крисси Дэй. Крисси Патрисия Дэй или в честь Дианы — Крисси Диана Дэй. Очень здорово, потому что в таком случае друзья смогут называть ее Ди-Дэй — клево. Но с Диондрой придется из-за этого повоевать — она считает все его варианты чересчур простыми, предлагая что-то вроде Амброзии, Каллиопы или Найтингейл.
С сумкой через плечо он залез в ящик письменного стола и извлек оттуда припрятанные деньги. Он все время откладывал то по пять, то по десять центов и убедил себя, что у него сейчас сотни три баксов, может, даже четыре, но сейчас увидел, что там и сотни не набирается. Он запихнул их в карман, встал на четвереньки, чтобы достать из-под кровати еще один пакет, но там зияла пустота. Пакет с вещами для дочери исчез.
— Где мой подарок? — спросила Диондра.
Она лежала на спине, и звук получился низким, некрасивым; живот торчал вверх, как средний палец в неприличном жесте.
Бен поднял голову и посмотрел на нее: размазавшаяся помада и потекшая тушь — вылитый монстр.
— Не могу найти.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Кажется, здесь кто-то был.
В свете одинокой лампочки они смотрели друг на друга, не зная, что делать дальше.
— Думаешь, одна из твоих сестер?
— Может быть. Мишель вечно здесь что-то вынюхивает. К тому же у меня гораздо меньше денег, чем я думал.
Диондра села и обхватила руками живот — она никогда не делала это с любовью, как будущая мать. Она держала его как груз, который он по глупости предложил ей нести.
— Ты, блин, отец ребенка, — сказала она, живот сейчас смотрел прямо на него, — так что соображай, что делать, придумывай что-нибудь. Залетела я от тебя, тебе и расхлебывать. Почти семь месяцев — ребенок может родиться в любую минуту, а ты…
Вдруг у двери произошло какое-то неуловимое движение, мелькнул кусочек ночнушки — и тут же, чтобы сохранить равновесие, в комнату шагнула нога. Видно, Мишель подслушивала под дверью, но подалась слишком далеко вперед, и теперь перед ними неожиданно возникло ее круглое лицо с огромными очками, в которых поблескивали два квадратика света. Она прижимала к груди новый дневник, в уголке рта еще не подсох след от шариковой ручки.
Она перевела взгляд с Бена на Диондру, потом на ее живот и сказала:
— Подружка Бена беременна. Я так и знала!
Бен не видел ее глаз — только отсвет в очках и улыбку под ними.
— Ты маме сказал? — спросила Мишель торжествующе, с неприкрытым намеком в голосе. — А то ведь я могу рассказать.
Бен потянулся к ней, чтобы схватить и затолкать обратно в постель, прибегнув к собственным методам, но Диондра, вскочив с места и прыгнув в сторону Мишель, его опередила. Прежде чем Мишель оказалась у двери, она ухватила ее за волосы, за эти длинные каштановые волосы, и повалила на пол. Мишель громко приземлилась на копчик, а Диондра шипела: «Ни слова, маленькая дрянь, ни единого слова!» Мишель вдруг вывернулась, оттолкнувшись от стены, и оставила Диондру с клоком волос в руках. Диондра швырнула клок на пол и рванула за ней. Если бы Мишель побежала в мамину комнату, все бы обошлось, но она помчалась к себе в детскую — Диондра за ней, а следом шел Бен и шептал: «Стой, Диондра, зачем ты, не надо, что ты, в самом деле». Но Диондра останавливаться не желала, она добралась до кровати, бормоча ругательства, Мишель в страхе прижалась к стене, Диондра дернула ее за ногу на себя, вытянула на кровати и села сверху: «Хочешь всем разболтать, что я беременна?! Этого хочешь? А потом за пятьдесят центов станешь свой секрет продавать? Мамочке расскажешь — ой-ой-ой, что я знаю! Ничего у тебя не получится, мразь! Что за семейка — одни придурки!» Она обхватила руками шею Мишель, Мишель задрыгала ногами, обутыми в шлепки в виде собачьих лапок. Бен отрешенно смотрел на мелькающие в воздухе ноги и почему-то думал, что тапочки действительно похожи на лапы щенка, потом Диондра вроде как вышла из состояния зомби, и Бен прикрыл дверь, вместо того чтобы широко ее распахнуть и позвать маму, — он хотел, чтобы все было тихо. Срабатывал единственный рефлекс — действовать по плану, а план состоял в том, чтобы никого не разбудить. Он начал уговаривать Диондру, он думал, что все обойдется: «Диондра, Диондра, успокойся, отпусти ее», а Диондра все давила и давила на Мишель: «Думаешь, я собираюсь остаток жизни провести в страхе перед этой паршивкой!» Мишель сначала царапалась, потом изо всех сил ткнула ее в руку острым пером от ручки, так что у Диондры показалась кровь. Диондра на пару секунд отпустила руки, не веря собственным глазам, Мишель повернула голову, судорожно глотнула воздух, но Диондра снова впилась ей в шею. Бен взял Диондру за плечи, чтобы оторвать от Мишель, но его руки замерли у нее на плечах.
Наши дни
Юная Дэй оказалась стройной, почти высокой девушкой; она вошла — и я увидела практически свое лицо. У нее были наши волосы, перекрашенные в каштановый цвет, — у корней пробивалась рыжина, так же как у меня еще несколько дней назад. Ростом она, скорее всего, пошла в Диондру, но лицо было абсолютно нашим — моим, Бена и маминым. Она некоторое время бесцеремонно на меня таращилась, потом покачала головой.
— Извините, — сказала она и покраснела. Кожа у нее была покрыта нашими фамильными веснушками. — Я и представить не могла… то есть, конечно, можно предположить, что мы похожи, но так… Надо же! — Она взглянула на мать, снова на меня, на мои руки, на свои руки, на место, где у меня недостает пальца. — Меня зовут Кристал. Я ваша племянница.
Наверное, я должна ее обнять, что мне и хотелось сделать. Мы пожали друг другу руки.
Девушка в нерешительности топталась возле нас, сплетя руки на груди, по-прежнему бросая на меня косые взгляды — так, проходя мимо витрины магазина, стараясь, чтобы никто не заметил, украдкой посматривают на свое отражение.
— Говорила же я тебе, моя девочка, что это произойдет, если должно произойти, — сказала Диондра. — И вот она, пожалуйста. Иди к нам, дорогая, садись.
Она лениво плюхнулась рядом с матерью и прижалась щекой к ее плечу. Теперь она была у нее под крылышком. Диондра поигрывала прядкой рыже-каштановых волос дочери.
— Не могу поверить, что мы в конце концов познакомились, — сказала она. — Я не могла позволить себе искать с вами встречи. Я ведь тайна. — Она посмотрела на мать. — Плод тайной любви, да?
— Да, — подтвердила Диондра.
Значит, она знает, кто она, кто такие Дэн и что ее отец Бен Дэй! Меня поразило, что Диондра поделилась этим с дочерью, не опасаясь, что та выдаст секрет, станет меня искать. Интересно, как давно Кристал об этом знает? Проезжала ли она хоть однажды мимо моего дома, чтобы просто взглянуть? Взглянуть и больше ничего. И зачем Диондра рассказала ей эту страшную правду, если вполне могла этого не делать?
Диондра, должно быть, поняла, о чем я думаю.
— Не переживай, — сказала она, — Кристал все знает. Я ей рассказываю абсолютно все. Мы с ней лучшие подруги.
Кристал закивала:
— У меня даже есть альбом, где наклеены фотографии всех вас. Я их вырезала из газет и журналов. Почти как настоящий семейный альбом. Мне всегда очень хотелось познакомиться с вами лично. Как мне вас называть — тетя Либби? Странное обращение. Очень странное.
Я не знала, что сказать. Просто почувствовала облегчение: значит, Дэи не вымирают. Даже наоборот, процветают, если посмотреть на эту симпатичную стройную девушку, внешне очень похожую на меня, но с полным набором пальцев и на руках, и на ногах и без моих кошмаров в голове. Хотелось узнать о ней как можно больше, каждую мелочь. Не такое ли же у нее слабое зрение, как у Мишель? Нет ли аллергии на клубнику, как у моей мамы? Может быть, комары ее любят так же, как Дебби, — сестру они прямо заживо поедали, а однажды от нее все лето пахло средством от комаров. Мой ли у нее вспыльчивый характер, или она унаследовала сдержанность и отстраненность Бена? Манипулирует ли она людьми так же легко, как Раннер, чуждо ли ей, как и ему, раскаяние? Какая она, какая? Хорошо бы, чтобы она даже в самых незначительных мелочах оказалась похожа на Дэев — это напомнит мне, какими были мы.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 83
