договорив. Неожиданно размахнувшись, он с силой ударил Грэйсона в челюсть.
Грэйсон упал, но опомниться не успел, как Лира уже выскочила между ними и загородила его собой от брата.
– Джеймсон! – резким тоном окликнула его Алиса. – Возьми себя в руки!
– Это я и делаю, – ответил Джеймсон Алисе, испепеляя взглядом лежавшего на полу Грэйсона.
– Я все понимаю, – сказала Алиса, – правда, Джеймсон. Но если ты и дальше будешь так себя вести, я поговорю с Ореном, и тебя запрут в кладовке, пока взрослые будут делать все, чтобы вернуть Эйвери.
– Вернуть. – Грэйсон заставил себя повторить эти слова вслух. – Они забрали ее.
– Одетта говорила, что их всегда три. – Голос Лиры едва заметно дрожал, когда она обратилась к Джеймсону и Алисе. – Элис Хоторн была со мной в ночь самоубийства моего отца. На ней был плащ. Черный. Она была во всем черном. – Грэйсон практически слышал, как вращаются шестеренки в ее голове. – А Калла – в красном…
Грэйсон был уверен, что сейчас она размышляла о той хитроумной игре, в которую втянул ее отец прежде, чем погибнуть. Три конфеты на ожерелье. Калла. А Хоторн. И омега.
– Я в последний раз прошу рассказать мне, что именно произошло. – Грэйсон медленно поднялся на ноги, челюсть все еще болела после удара Джеймсона.
Алиса благоразумно опередила его брата:
– Менее часа назад Эйвери отключила все камеры на яхте. Ненадолго, минуты на три. Она позаботилась о том, чтобы Орен и его команда были заняты. Судя по видеозаписям, которыми мы располагаем, все это время Эйвери была одна, а потом к тому времени, когда камеры заработали, она пропала. Мы не обнаружили никаких признаков борьбы, ничего, что указывало бы на то, что с ней кто-то был. И она оставила записку.
Алиса взяла ее со стола и протянула Грэйсону. На обороте одной из старых открыток, принадлежавших матери Эйвери, фиолетовыми чернилами было написано:
«Я не пропала. Не ищите меня.
Пресса ничего не должна узнать».
∞
– Когда ты ее нашел? – спросил Грэйсон у Джеймсона, точно зная, что это был именно он.
Джеймсон молчал.
– Полчаса назад, – ответила за него Алиса. – Приблизительно через пятнадцать минут после того, как отключились камеры. К этому времени мы с Ореном были уже в курсе. На ее поиски отправилось несколько групп. Ксандр пытается связаться с Нэшем и Либби. Мы тщательно изучили каждую видеозапись. Прямо перед разговором с Джиджи я успела связаться с одним очень осторожным сотрудником береговой охраны.
Осторожным. Словно чьи-то руки сдавили горло Грэйсона, когда он снова прочитал записку Эйвери. «Пресса ничего не должна узнать». Это был ее почерк, Грэйсон знал его, как свой собственный.
– Что нам дает эта лемниската? – спросил он.
– Нам она ничего не дает. – Джеймсон напоминал зверя в клетке. – Эйвери не твоя забота. – Он произнес имя Эйвери таким голосом, словно его вырвали из его души, для Грэйсона же эти слова были как ножом по сердцу.
Эйвери была членом его семьи, а семья всегда была его заботой.
– Мне нужно знать, где находится Одетта, – обратился Грэйсон к Алисе. Ему было очень больно, но его мозг уже лихорадочно обдумывал следующий шаг. – Ей что-то известно. И где Тоби?
– Последние пару часов он занят поисками Иви, – ответила Алиса.
– Что он знает? – спросил Грэйсон Джеймсона. – Об Элис?
– Ничего из того, чем бы хотел с нами поделиться, – сквозь зубы процедил Джеймсон, подняв на него пустой взгляд. – И он не отвечает на наши звонки. Но, как я уже сказал, брат, это не твоя забота. – Он перевел взгляд с Грэйсона на Лиру, потом обратно. – У тебя теперь есть свои собственные.
Все было ясно и без слов. Он винит в этом Лиру. Винит его.
– Можешь проклинать меня, сколько влезет. Но… est unus ex nobis. Nos defendat eius. – Грэйсон произнес фразу на латыни целиком. – Эйвери – одна из нас, Джейми. Мы ее защищаем. Мы найдем ее. – Он вложил все, что у него было, в эту клятву.
– Я найду ее, – ответил Джеймсон. – Орен, Алиса и их команды. Нэш. Тоби. Но ты? – Он повернулся и посмотрел Грэйсону прямо в глаза. – Ты и Лира можете катиться к черту.
Глава 85 Рохан
Рохан чувствовал, как перестраивается лабиринт его сознания. И все из-за недавно полученной им новой информации. Эйвери Грэмбс пропала. Без наследницы призовых денег не дождаться – по крайней мере, не сразу. А значит, еще не скоро Рохан сможет выяснить, намерена ли Саванна Грэйсон сдержать свое обещание.
Зачем ей это? Рохану не нравилось зависеть от чьей-то милости. Он должен был найти другой способ.
Всегда был другой способ.
Пути, лежавшие перед Роханом, были многочисленны и разнообразны, и ему было предельно ясно, кто его противник. Игра еще не окончена, Герцогиня.
– Что, черт возьми, происходит? – возмутилась Саванна, и это были ее первые слова, обращенные к Рохану с тех пор, как она повернулась к нему в комнате с последней головоломкой и произнесла фразу про привилегии. – Зачем нас сюда привезли?
«Я должен выиграть, – сказал себе Рохан. – Другого выбора нет. Я должен получить «Милость».
– Можно предположить, – ответил Рохан Саванне, – что возникла некая ситуация.
Он пошел к носу яхты, но лишь затем, чтобы проверить, последует ли она за ним.
Саванна осталась стоять там, где стояла.
«На моих условиях, – совсем недавно сказала она ему, – а не по чужой указке».
– А когда возникают такого рода ситуации… – продолжил Рохан, развернувшись к ней лицом и возвращаясь обратно, – первым делом следует заблокировать всех ключевых игроков.
Вертолет, который доставил их на яхту, снова взлетел в сторону острова – очевидно, чтобы забрать Брэди Дэниелса. Пока мы разговариваем, его уже ищет целая команда. Это хорошо.
Потому что в планах Рохана Дэниелс играл далеко не последнюю роль.
Тебе запретили вмешиваться в игру, Герцогиня? Рохан сохранил фотографии, но их все равно было бы недостаточно, чтобы доказать причастность Зеллы. Может, Проприетар намекнул тебе, что, если «Грандиозную игру» отменят, ты перестанешь считаться потенциальной наследницей «Милости»? Поэтому ты сказала Брэди, что игра должна продолжаться?
Единственным настоящим доказательством вмешательства Зеллы была татуировка на руке Брэди.
Рохан продолжал идти, мысленно приказывая Саванне пойти за ним – и она наконец сдвинулась с места. Еще не закончила со мной, любовь моя?
– Ты отдал мне свои игральные кости. – Саванна как будто обвиняла его в этом.
Рохан развернулся снова и встал у самых перил на носу яхты, глядя вдаль.
– Это был стратегический ход.
– Ты поверил мне на слово.
Она действительно собиралась
