у тебя не так много шансов, – сказала Терри.
– Угу. – Мишель покачала головой, махнув Ахерну рукой.
– Привет, Миш! Привет, доктор О'Брайен! – поприветствовал их Ахерн, подходя ближе.
Мишель придвинула еще один табурет, но Ахерн протиснулся между ними и прислонился к барной стойке.
«Бедная Мишель», – подумала Терри. Она так страдает с тех пор, как Пол собрал вещи и вернулся в Бостон. Пол сказал, что им стоит разорвать отношения, поскольку он точно не знает, вернется ли он в Ирландию, и если да, то когда. У его матери деменция, и он должен ухаживать за ней. С тех пор Мишель похудела, но не от горя, а главным образом потому, что Пол был отличным кулинаром. Единственное, что Мишель нравилось так же, как мускулистые мужчины, – это вкусная домашняя еда.
– Позвольте мне угостить вас, – сказал Ахерн, поворачиваясь к Мишель спиной. – Что вы пьете, Терри?
– Благодарю. «Бакарди» и колу, пожалуйста.
– А мне «Карлсберг», – добавила Мишель.
Хотя Ахерн почти не обращал на нее внимания, он заказал и то, и другое.
– А теперь, если позволите, – сказал он, когда бармен принялся за работу, – я воспользуюсь комнатой для мальчиков.
– Ты издеваешься? – сказала Терри, когда Ахерн отошел на достаточное расстояние, по дороге флиртуя со всеми подряд. – У тебя нет ни одного шанса на успех с этим парнем, Миш!
Мишель подняла брови и сказала:
– То, что он тебе не нравится, не означает, что он не обратит на меня внимания, дорогая.
– Да, он мне не нравится. Но я просто говорю тебе свое экспертное мнение: он абсолютно равнодушен к тебе.
– Вы, дамочка, слишком много спорите.
Ахерн вернулся как раз в тот момент, когда подали заказ, и приложил свою карту для оплаты. Поблагодарив его, Терри замешкалась, прежде чем поднять стакан. Ей все еще нужно поесть! Но она закрыла глаза, чтобы в полной мере насладиться вкусом холодного рома с колой.
– Как вам работа в Дублине по сравнению с Глазго? – спросил Ахерн, пододвигая барный стул так, чтобы сесть между Терри и Мишель.
– Работа та же, люди другие.
– Что ж, именно люди имеют значение, – улыбнулся он.
Терри посмотрела на себя и Мишель в зеркале за барной стойкой.
«Боже, – подумала она. – Мы похожи на влюбленных девочек-подростков, соревнующихся за то, чтобы произвести впечатление на крутого парня из школы».
В тот момент она решила, что, каким бы привлекательным он ни был, она не станет вступать ни в какие отношения с Ахерном, кроме профессиональных. Она и так чуть не усложнила себе работу подобными выходками, и ей только предстояло увидеть, чем это обернется с Фрейзером.
Мишель прервала ее размышления:
– Ты слышала последние новости? Синнот приходил к Маккензи по поводу одного из нераскрытых дел и поинтересовался, не выявит ли экспертиза совпадений с телом, найденным сегодня в парке.
Моника Маккензи была начальницей Мишель – директором Ирландской криминалистической службы. Терри считала ее раздражающей. Уж слишком много в ней было от школьной старосты.
– Похоже, Синнот подозревает парня по фамилии Кливер, – продолжила Мишель, – который недавно вышел из тюрьмы Маунтджой. Отбывал срок за тяжкие телесные. У него даже есть свой стиль нападений на женщин. Я навела о нем справки: бульварная пресса окрестила его «Бродягой из парка». Его подозревали в убийстве много лет назад, но Синноту так и не удалось доказать его вину.
Ахерн сделал глоток пива:
– Возможно, он выдавал желаемое за действительное. Готов поспорить, что это было убийство Маккарти – ему так и не удалось его раскрыть. Тогда Синнот не был суперинтендантом – просто детективом-новичком. Он не умеет проигрывать. Он всегда думал, что Фрэнк Кливер его перехитрил. Синнот любит пихать свое имя куда угодно: от дел о переходе улицы в неположенном месте до тройного убийства, благослови его бог.
– Убийство Маккарти? – спросила Терри.
– Эйлин, – ответил Ахерн. – Эйлин Маккарти.
– Как бы то ни было, – вмешалась Мишель, – Маккензи не была в восторге и отправила его восвояси со строгим предупреждением. У нас и так дел хватает.
Терри наклонилась и спросила:
– Так что же случилось с Эйлин Маккарти?
– Терри, тебе кто-нибудь говорил, что у тебя нездоровый интерес к убийствам? – спросила Мишель, приподняв бровь.
Терри предпочла ее проигнорировать.
– Ее обнаружили мертвой дома, – непринужденно сказал Ахерн. – Она была задушена и искромсана. Если не ошибаюсь, это было в 2007 или 2008. Никого не осудили за это, но имелись веские косвенные улики, указывавшие на Фрэнка Кливера. Они с жертвой были знакомы и встречались в пабе в вечер ее убийства. Она отвергла его, после чего он очень разозлился и угрожал ей. Это слышал весь паб. И, разумеется, у него была история насильственных преступлений сексуального характера. Правда, ни одного неопровержимого доказательства так и не появилось – все улики, как я уже сказал, были косвенными.
– То есть он избежал наказания, – сказала Терри.
– Да, и это стало началом одержимости Синнота. Суперинтендант предполагал, что изнасилование пошло не по плану и нападавший, которым, по его мнению, был Кливер, не собирался убивать жертву, но потерял контроль. Кливер в какой-то степени подходил под профиль, но оснований для осуждения не было. Семья бедной женщины так и не увидела раскрытия дела.
Ахерн допил пиво и протер рот тыльной стороной ладони.
– Ладно, – сказал он. – Я, пожалуй, пойду. Мне завтра рано вставать.
Мишель провожала его взглядом, пока он не вышел за дверь.
– Ради бога, Мишель, держи язык за зубами, – сказала Терри, подавая знак принести меню.
Она сделала мысленную заметку посмотреть протокол о посмертном исследовании Эйлин Маккарти. Возможно, там не было ничего особенного, но в ней пробудился интерес – ее всегда увлекали нераскрытые убийства. Любопытно, что, по мнению полиции, оно могло быть как-то связано с сегодняшним делом. Ей не помешало бы взглянуть на протокол, но не раньше, чем она закончит вскрытие тела из Фармлейха.
Лучше подходить к каждому делу, имея четкую картину.
6
Когда они вышли из паба, было уже темно.
Терри перешла на воду, зная, что ей нужно быть в наилучшей форме следующим утром, но все равно была немного пьяна, так как съела только один поджаренный сэндвич. Она попрощалась с Мишель, которая пошла в противоположном направлении, и двинулась на юг, мимо Тринити-колледжа и по Нассау-стрит, к арендованной на короткий срок квартире на Нортумберленд-роуд.
Она перешла на Меррион-сквер, которая была пустой и тихой. Расположенный на ней парк, теперь свободный от дневной суеты, закрыли на ночь. На улице не было холодно, но Терри сильнее закуталась в пальто и, опустив голову, быстро зашагала в сторону дома. На углу ее
