самый писк моды.
Мирослава послушно принялась примерять новую обувь, а Алиса продолжала:
–Вы так напоминаете мою сестру – она тоже всегда хотела казаться на людях взрослой и серьезной, а сама спала с игрушечным котенком, – доктору было, чем возразить, но она решила, еще один рассказ об Олесе не будет лишним для ее пациента, и молча внимала собеседнице:
–Это до Стаса… И с ним тоже, помню, история забавная была. Олеська моя после одного случая в детстве панически боялась высоты – даже в лифтах с прозрачными стенками за поручни хваталась, пока не доедет, на колесо обозрения ее загнать можно было под предлогом смертной казни. Стас про все это не знал и как-то привел мое солнышко на свидание в поднебесный ресторан – находится на высоте двадцатого этажа, окна в нем от пола, а полы стеклянные. Разумеется, он свою возлюбленную привел туда с закрытыми глазами… когда она их открыла и увидела сюрприз, так крепко вцепилась в Стаса, что он принял это за восторженные объятья. А у нее сердце из груди почти выпрыгнуло. Она его руку весь вечер не отпускала и старалась смотреть ему в глаза или за горизонт, иначе – паника с дрожащими руками и заиканием! Когда они шли танцевать, Олеся трепетно прижималась к любимому и закрывала глаза, стараясь не видеть всего этого великолепия. В итоге – Стас был счастлив, а сестра в двадцать лет чуть не схлопотала сердечный приступ. Вот, казалось бы, чего ей стоило сказать о своем страхе? Видите ли, сюрприз испортить не хотела. Зато потом я ее дома лекарствами три дня отпаивала. Был бы тогда сюрприз – звонит Стас, а его любимая в реанимации.
Так и вы – домучаете свои мозоли, потом две недели не сможете из дома выходить. Чувство долга – это прекрасно, но неужели Стас платит такие бешеные деньги, чтобы вы не могли отменить одно несчастное занятие?!
–Лишние деньги не повредят… но это уже мое личное дело, – в мягких тапочках улыбаться получалось куда естественнее. – В случае с вашей сестрой соглашусь – она серьезно рисковала своим психологическим здоровьем. А мои мозоли – это мелочь, вы женщина – должны понимать.
–Я как раз понимаю, поэтому и делюсь своим сокровищем – сейчас любая другая обувь будет для вас равносильна колодкам. Я всегда мечтала о том, чтоб в случае подобной неприятности мне не нужно было ковылять до дома с горящими ногами – сейчас я могу о себе позаботиться, а заодно и о вас.
–Спасибо, Алиса, выручили, но мне неудобно это принимать.
–Пустяки.
–И раз уж так получилось, что мы с вами остались наедине, разрешите отплатить советом: порекомендовать вам не провоцировать Станислава Михайловича.
–Вы это о его памяти? Честно, нечаянно с языка сорвалось, я сама склонна думать, что кто-то подделал его подпись.
–Это тоже, – кивнула Мирослава, – но я имела в виду другое, – она перешла на шепот, понимая, что Стас может войти в любой момент. – Признайтесь, он вам нужен как мужчина?
–Что? – в глазах Алисы было неподдельное удивление.
–Похоже, нет… а вы ему небезразличны. Старайтесь не усугублять ситуацию.
Договорить она не успела – вошел ее сегодняшний таксист. И они вдвоем покинули обескураженную откровением психолога Алису.
Ксюша простудилась. Простудилась так, как умеют только дети – кашель и температура тридцать семь и восемь сделали ее потенциально опасной для садиковых друзей, но ничуть не мешали играть в куклы, гоняться по дому за котом, отказываться спать днем, пить лекарства и заразить няню так, что та к вечеру имела те же тридцать семь и восемь, но чувствовала себя совсем не по-детски – слегла в постель и сообщила Алисе о невозможности посидеть с девочкой завтра.
–Придется мне самой остаться дома, – сделала вывод мама, откладывая телефон.
–Ни в коем случае! Давай не завтра! – в голосе Стаса было столько эмоций, что Алиса аж вздрогнула:
–И незачем так орать! Я не брошу больного ребенка.
–Но ты бросишь меня на совещании с финнами? Мы к нему два месяца готовились!
–Вот именно, ты уже заново сдружился с Питом, Олег в курсе происходящего, Дениска все бумаги подготовил – они тебя подстрахуют.
–Этот проект курируешь ты и контролирую я – уверен, есть вопросы, о которых ребята не в курсе. И я совершенно не хочу оставаться с ним с глазу на глаз.
–Денису, как понимаю, тоже не разрешишь посидеть с Ксюшей?
–Нет, конечно, слишком важная сделка, чтоб он бросал ее на кого-то…
–И зачем у нас столько народа трудится, если даже больничный взять нельзя?!
–Лис, ты тоже палку не перегибай, – вмешался муж. – Мы ведь не штатные сотрудники, которым все равно, что станет с предприятием.
Стас выразительно посмотрел на Алису и молча пожал ему руку.
–Мальчики, не надо разыгрывать тут театр! Я все понимаю, но вопрос остается открытым – не вызывать же новую неизвестную няню больному ребенку!
–И Аленка учится завтра целый день…
–Батя посидит, – осенило Стаса. – Младшая сестренка почти как Ксюша должна быть – он умеет!
–У бати завтра встреча с поставщиками, – развернулся от телевизора Михаил Семенович.
–Почему я не в курсе?
–Потому что я не должен согласовывать ее с гендиректором – профильный департамент в курсе.
–А перенести не судьба?
–А финнов перенести?
–Бать, ну это же…
–И у меня важная встреча, – не дал договорить отец. – Для твоего «Айсберга», кстати. Я тут не в отпуске, между прочим, а в командировке, – он уже хотел вернуться к футболу – помешала идея:
–Пусть Люся последит за Ксюшей – мы ее дома иногда оставляем с Дашуткой, не подводит.
–Но она сама еще ребенок…
–Брось, Алисонька, – отчеканил полковник в отставке, – что у тебя ей памперсы менять надо или попу мыть? Взрослая девочка уже – могла бы и одна побыть, опять же Галя у вас есть…
–У Гали другие дела – нечего на нее еще и Ксюшу вешать.
–А коли хочешь, чтоб присмотр за ней был – Люся отлично подойдет. Галя их накормит, напоит, проследит, чтоб лекарства приняла, а девочки все время вместе будут – поиграют, доча посмотрит, чтоб твоя не набедокурила.
–Дядь, Миш, она точно сможет?
–Зуб даю! – подмигнул он и щелкнул пальцем по оставшемуся с советских времен золотому зубу – его было видно редко – когда отставной военный широко улыбался.
–Не в каменном веке живем, если что – позвонят, – помогал убеждать супругу Денис. Она и сама понимала важность своего присутствия на переговорах с
