там ракеты «Стингер»? – спросил я.
– Они должны были быть, – взмолился Майкл. – Мы могли закупить сколько нужно «Стингеров» на рынке! Именно это мы и собирались сделать, Пол, ты понимаешь? Нам нужно было получить деньги! Я хотел, чтобы Бостон снова стал играть большую роль, чем Триполи! Я хотел освобождения Ирландии! – Последние слова звучали как крик отчаяния – его снова схватил приступ морской болезни.
– А кто были эти кубинцы?
– Их привели арабы. Нам нужно было убедить тебя, что у нас действительно были «Стингеры».
Возможно, Карлос и Альварес действительно были настоящими кубинцами, только что прибывшими с Кубы.
– Мерзавец, – сказал я и прибавил газу.
«Куик Коллин» набрал скорость, вышел на редан, а затем я заставил его выписывать сложные кренделя. Эрли застонал и начал рыдать. Мне самому никогда не доводилось испытывать ужасных мук морской болезни, но я видел многих страдальцев и знаю, что таким образом можно заставить сказать правду даже самого молчаливого грешника.
Я опять убрал газ, предоставив судну лениво покачиваться на небольшой волне. Берег оставался в миле от нас. Майкл стонал и плакал – он окончательно сломался.
– Скажи мне, что именно на борту этого судна может стоить десять миллионов долларов денег Саддама Хусейна? – спросил я.
– Я не знаю. Они просто попросили нас доставить судно в Вашингтон.
– А как вы собирались поступить со мной?
– Никак. – Он взглянул на меня – на синих губах были следы рвоты. – Честное слово.
Я протянул руку к рукоятке газа.
– Тебя должны были убить! – Он сказал это страдальческим голосом. – И тебя, и тех двоих ребят.
– Чтобы у «Мятежной леди» не осталось видимых связей с ИРА, не так ли? – спросил я.
– Да! – Он умоляюще смотрел на меня. Его помятый костюм был испещрен пятнами рвоты.
– И вы с Бренданом хотели помочь Саддаму Хусейну напасть на Америку?
– Мы не знали, что именно он затевает! – запротестовал он.
– О нет, Майкл, вы знали. Вы могли не знать, что именно было в «Мятежной леди», но вы наверняка знали, что это не поздравительная открытка президенту.
– На судне были привезены деньги, – сказал он, – и я отдам эти деньги на дело движения. Ирландия будет свободной!
– Да, конечно, Ирландия будет свободной, я обещаю тебе это, но она не нуждается в твоей помощи, Ирландия не нуждается в таких предателях, как ты.
– Я не предатель!
– Ты кусок дерьма, Майкл. – И я снова нажал на газ, сделал пару головокружительных виражей и направил катер к берегу.
И все это время я размышлял над тем, что же находится в темном чреве «Мятежной леди».
Вашингтон расположен на расстоянии девяноста пяти миль от устья реки Потомак. По всей вероятности, «Мятежная леди» большую часть этого пути проделала на двигателе, после того как доставивший ее экипаж прошел под парусом на юг от полуострова Кейп-Код. Погода была благоприятная, и они, вероятно, избрали внешний путь по Сэнди-Хук, затем вниз к полуострову Кейп-Мей, а оттуда они провели ее по каналу и по реке в Чесапикский залив. А затем, оказавшись в реке Потомак, они довели ее на двигателе до столицы и, если вспомнили старую традицию, проходя Маунт-Вернон, должны были ударить в корабельный колокол в честь Джорджа Вашингтона.
Оказавшись в черте города, они должны были пройти по каналу Вирджинии – чуть южнее Пентагона и севернее аэропорта находятся вирджинские морские доки. Зимой эти полуразрушенные доки используются для хранения яхт, с которых снимают мачты. Это унылое, заброшенное место, что-то вроде свалки. С одной стороны бежит, петляя, через мосты скоростная шоссейная дорога, а с другой – на берегу залива Потомак – высятся портальные краны и мачты с установленными на них прожекторами взлетных дорожек Вашингтонского национального аэропорта. Здесь над головой слышится неумолкающий рев гигантских авиалайнеров.
– Конечно, наш док не так хорошо известен, как док парусных судов к югу от аэропорта, – объяснял мне управляющий доками. Ему приходилось громко кричать, потому что прямо над нами ревел моторами пассажирский лайнер. – Но зато бассейн у нас более глубоководный, чем в заливе Пентагона. – Когда самолет пролетел, на нас опустилось облако с густым запахом керосина. На той стороне реки был виден памятник Вашингтону, а за ним – Капитолий, в окнах которого отражались последние лучи заходящего солнца. Капитолий и Белый дом находились отсюда на расстоянии немногим более двух миль, а Пентагон – всего в одной миле к северу. «Мятежная леди» была занесена сюда – в самое сердце страны, – как чумная бактерия. – А в чем, собственно, дело? – спросил управляющий, и, когда я ответил, что ничего серьезного нет, он сделал попытку разговорить меня. – Они щедро заплатили за хранение судна. И притом наличными!
– Не сомневаюсь.
Как только «Мятежная леди» была доставлена в док, ее подняли из воды и поставили в ряд других яхт, завернутых в пластиковую оболочку. Корпус ее покоился на металлических подпорках, а массивный киль опирался на толстые деревянные брусья. Эрли велел замазать ее название, и, таким образом, она стала одной из множества безымянных судов, стоявших в вашингтонских доках в зимний сезон.
И вот теперь, вечером того дня, который начался прогулкой на «Куик Коллин» в заливе Нантакет, я стоял там, в доке, где была спрятана «Мятежная леди». Ее уже увезли отсюда, чтобы вскрыть и выяснить ее тайну, но мне хотелось своими глазами осмотреть то место, откуда на Америку должна была обрушиться месть Саддама Хусейна.
– Это безобразие – что они с ней сделали, – сказал управляющий доком. – Испортить такой интерьер!
– Да, настоящее свинство! – согласился я.
– Но вот что интересно – у нее на табличке с указанием строителя значится Флорида, а на самом деле она построена не в Штатах.
– Да, она действительно построена не в Штатах. – Настоящая «Мятежная леди» под новым именем «Ройзин» ждала меня в Ардгруме. Но мне уже было не по душе это новое название. Я, пожалуй, вернул бы ей старое или нашел бы какое-то другое, например – «Негодяй». Я приеду туда, предъявлю свои права на судно и снова переправлю его через Атлантический океан.
– Один из моих ребят утверждает, что она построена во Франции, – сказал мне управляющий, – но она гораздо тяжелее всех французских судов, какие я когда-либо видел.
– Я знал, я плавал на ней. – Казалось, это плавание по Средиземному морю было так давно. И мне вдруг вспомнились глаза мертвого Лайма, казавшиеся ярко-зелеными в отраженном свете электрической лампы.
– Вы плавали на ней, вот как? Так в чем же тут дело? – живо подхватил мои слова управляющий.
– Контрабанда наркотиков. Кокаин. – Я предложил
