class="p">Она замерла, и её сковал ледяной ужас. Неужели это правда? Неужели она опоздала?
Она смотрела на свежезасыпанную могилу и в глубине души понимала, что искать мужа ей больше не нужно.
Фемке со всех ног бросилась назад к машине и поехала обратно в город. Там она собиралась купить сим-карту с предоплаченным тарифом и позвонить в полицию.
Какое-то время Фемке плакала, пока малышка тоже не зашлась плачем. Человек с разноцветными глазами убил её мужа и отца маленькой девочки, которая ничего не понимала. Это было ужасно. Всего неделю назад они были так счастливы и не ведали о том, что грядёт, а теперь...
И в этот самый момент она перестала плакать. Кого она обманывает? Эдди ведь сам виноват! Он сам направил свою судьбу по этому пути, об этом нельзя забывать. И человек, лишивший его жизни, уж точно не получит шанса сделать то же самое с ней.
Нет, она позвонит в полицию и скажем им, где находится убийца. Они спросят, кто она и откуда звонит, но им этого знать не положено. А потом она забросит сим-карту как можно дальше и поедет домой.
* * *
Ещё за пару сотен метров до города Кес Пауэлс заметил преследующий его автомобиль.
За последние пару лет он регулярно залезал под внедорожник Эдди Янсена, чтобы менять батарейку в GPS-трекере, поэтому, когда машина показалась на повороте чуть позади, он без труда её узнал. И теперь, выезжая на открытую дорогу среди польдеров, видя в зеркале заднего вида внедорожник, который дымил и казался маленькой точкой, он понял: это идёт кавалерия на выручку Эдди.
«Глупо с твоей стороны, малышка Фемке», — подумал он. Теперь ему придётся избавиться и от мужа, и от жены, и от ребёнка, чтобы этот след навсегда занесло песком.
Поскольку в машине заканчивался антифриз, он лишь время от времени выжимал сцепление до упора и газовал, чтобы белый туман из выхлопной трубы становился гуще, и Фемке позади могла уверенно следовать за ним.
«Я доеду прямо до двора и припаркуюсь. Потом выйду и буду следить за последним участком дороги. Она не должна застать меня врасплох, если у неё есть какое-то оружие. Она ведь всё-таки замужем за офицером полиции, так что, небось, у него найдётся огнестрел, с которым она умеет обращаться», — подумал он и подогнал машину вплотную к стене дома. He припарковался у самой стены и стал ждать, пока не услышал, как чужая машина осторожно подкатила к участку и остановилась на некотором расстоянии.
Она притормозила где-то за лесополосой, в этом он был уверен, и это облегчало ему задачу незаметно подобраться к ней. Что произошло дальше, он не видел, но когда он обогнул кусты, она уже вовсю бежала обратно к своей машине.
Он подумывал броситься в погоню, но пока не зальёт купленный антифриз в радиатор, он не мог сдвинуться с места. Двигатель бы попросту перегрелся.
Он проводил взглядом уезжающую машину, поражаясь её смелости. Какая удивительная наглость. Впрочем, он ведь знал, где она живёт, всего в паре часов езды отсюда.
Это был один вариант. Вторым вариантом было подержать Эдди в живых ещё немного, ведь он ещё не выжал из него всё до капли, а затем поторговаться с Фемке за его жизнь.
* * *
Как бы он ни старался, Эдди не мог забыть тот ужасающий вид вылезающих из орбит глаз поляка, когда строительный пистолет пробил ему череп и лишил жизни.
Пару часов он оставался один, пока Кес Пауэлс улаживал дела в городе, и Эдди использовал это время с умом: он как безумный рвал и тянул свои путы, понимая, что ему нужно во что бы то ни стало выбраться. Последние сорок пять минут у него сильно кровоточило правое запястье, где верёвка врезалась в плоть, но с левой рукой дела шли получше. Каждые полчаса узлы становились чуть слабее, и вот к концу ему почти казалось, что он сможет высвободить одну руку.
И тут он услышал, как к площадке перед домом подъехала машина Кеса Пауэлса. На мгновение Эдди замер. Ну почему тот не мог подождать ещё немного, хотя бы четверть часа, хотя бы полчаса? Эдди с безумной силой рванул верёвку на левой руке, пока кисть не стала сине-чёрной, а кровь не потекла и из этого запястья.
«Почему он не заходит?» — взрывался его мозг, и в этот момент с него спала последняя петля верёвки.
Эдди был в отчаянии. Его тюремщик ни в коем случае не должен был застать его столь близко к освобождению; ему нужно было довести дело до конца, иначе кара последует незамедлительно, это он понимал инстинктивно. И пока секунды неумолимо таяли, он возился с узлом на правой руке.
«Давай же, давай!» — ритмично стучало в голове, пока открывалась и захлопывалась дверь машины, а следом послышался скрип открывающейся двери в прихожей. Наконец, в те секунды, когда его мучитель снимал верхнюю одежду и сбрасывал сапоги, Эдди удалось ногтями уцепиться за узел и расшатать его.
«Ноги освободить не успею», — ахнул он, изо всех сил потянулся в сторону и нащупал лежащий на столе строительный пистолет. Он как раз успел ухватиться пальцами левой руки за рукоятку и протащить его на несколько сантиметров, сдвинув лежащую сверху коробку с гвоздями, когда в дверном проёме выросла фигура Кеса Пауэлса, который мгновенно оценил ситуацию.
В следующее мгновение Эдди перехватил пистолет и одним движением наставил его на бросившегося к нему тюремщика. Но когда он нажал на курок, ничего не произошло, а последовавший удар Пауэлса оказался настолько неожиданным и сильным, что голова Эдди с размаху влетела в спинку стула.
— Глупый осел, — поиздевался Пауэлс, вырывая монтажный пистолет из его руки. Он отступил на шаг, глядя на окровавленные запястья Эдди и путы, валяющиеся на полу. «Как удачно я вернулся. Ещё десять минут — и он бы сбежал. И пришлось бы мне в эту паршивую погоду таскаться по округе и вылавливать его снова». — И как далеко ты думал уйти?
Он потряс пистолетом в руке. — А эта штуковина срабатывает только тогда, когда её вплотную прижимают к поверхности, которую нужно прибить. Она не стреляет летающими гвоздями по воздуху. Это ведь было бы опасно для жизни.
Затем он ударил Эдди ещё раз, но теперь уже боковиной пистолета, так что у Эдди из глаз посыпались искры. Во рту появился отчётливый вкус крови, его мутила сильная тошнота, когда он открыл
