дверях небольшого кабинета, спрятанного в углу рядом с несколькими холодильниками. Похоже, здесь хранят корм для собак. Бьянка держалась руками за низкий дверной косяк и наблюдала за ним. Белые джинсы, белая футболка, белые кеды, прямые волосы, собранные в высокий хвост. Бьянка была выше сестры, но это никогда не придавало ей возраста.
В отличие от Кальвы Бьянка не улыбалась. Лицо спокойное, глаза холодные, почти змеиные и немигающие. Рик бы не удивился, если бы заметил у нее сейчас среднее веко. Девица достаточно хладнокровна, чтобы рептилии приняли ее за свою.
– Вопросы здесь буду задавать я, – отсекла Бьянка и шагнула внутрь кабинета, без слов указывая, чтобы Рика завели к ней. Вот так, значит, они везли сразу двух пленников на допрос.
Когда он вошел, дверь за Риком закрыли. В узком помещении стоял деревянный стул за пустым рабочим столом. Почти пустым – рядом со стаканом с ручками и светильником лежал дробовик. У дальней стены стояли несколько низких шкафов, вроде картотек, и хлипкий железный стул. Помещение без окон, без проветривания, воздух тут был застоявшийся и пыльный. Будь здесь еще третий человек, стало бы не протолкнуться, но когда Рик попытался сесть, Бьянка пихнула железный стул ногой в сторону, а деревянный выволокла из-за стола. Хочет сидеть лицом к лицу, чтобы их ничего не разделяло.
Бьянка наконец села, спиной упираясь в стол, протянула назад руку и взяла пушку, а Рику без слов кивнула, чтобы он занял место напротив. На такой же стул, к которому сейчас приковывали пацана Охотника. Рика не приковывали, вместо наручников или веревок Бьянка использовала дуло дробовика, смотрящее Рику в живот. Она держала дробовик небрежно, одной рукой, закинув ногу на ногу. Светская беседа по-бьянковски.
Разговоры снаружи и лай собак теперь звучали приглушенно. Свет лампы падал точно на лицо Рику.
– Сейчас ты должна быть на самолете в Лондон, – начал он первым.
– А ты в канаве под Тихуаной с огромной дырой в башке, но почему-то наши желания расходятся с действительностью, – ответила Бьянка расслабленно на чистом английском.
Рик достал пачку сигарет и закурил. Дым медленно собирался вокруг, но Бьянка не закашлялась. Ему нужно избавиться от нее как можно скорее.
Несколько секунд они молча друг друга изучали. Бьянка уже продумала свои слова, пока планировала эту встречу.
– Чья это кровь? – спросила Бьянка и указала на манжеты его рубашки. – Переса? – Конечно, она уже знала ответ и теперь хищно улыбнулась.
Рик выдохнул дым; все еще немного звенело в ушах после грохота, устроенного Кальвой в доме Переса.
– Что же должно было случиться, чтобы верный щеночек прокусил кормящую руку? – спросила Бьянка низким голосом.
– Его, – признал Рик и поднял руку, чтобы посмотреть на часы. – Значит, в аэропортах и на шоссе из города уже полно патрульных, которые будут искать тебя. К Розе уже точно кого-то отправили. – Он остановился, думая, что его телефон за все это время не издал ни звука. Никто из агентов не искал его, не звонил начальник, никто не сообщал о смерти Переса и не требовал срочно приехать в офис и заниматься делом, а не какой хренью он там занят. Они уже знают. Они уже все знают. Рик сморгнул и продолжил: – Но нет прямых доказательств, что она причастна к его смерти. Наоборот, взрыв в Ла-Хойе указывает, что в городе Касильяса или еще кто-то из ваших врагов.
Армас умница, Армас бы связала это в два счета.
– Значит, теперь в вас целятся и Охотники, – Рик поднял правую руку, а затем и левую: – и ФБР.
– Как и всю мою жизнь. – У Бьянки дернулся уголок губы. Не улыбка, а почти нервный тик.
– Все, что было до сегодняшнего утра, – игра в догонялки. Агилара развязал войну, и вы с Розой в самом ее центре. – Рик понизил голос и чуть подался вперед, но дробовик поднялся на уровень его лба. Рик откинулся обратно, и заныли лопатки от железной спинки стула. – Они целили в тебя, когда взорвали дом, – сказал Рик и достал телефон, будто там было что-то куда более интересное, чем разговор с Бьянкой. – Они целили в тебя, когда два часа назад подстрелили водителя вот этой тачки. – Он повернул экран телефона с открытой фотографией белой «мазерати». Весь бок машины был изрешечен крупнокалиберными выстрелами.
Холодная маска треснула, и Бьянка попыталась выхватить его телефон, чтобы лучше рассмотреть фото, но Рик увернулся.
– Почему мне не доложили?! – прошипела она, переводя взгляд с экрана на Рика и обратно.
Он скривил губы, без слов говоря, что понятия не имеет, и убрал телефон в карман. Нет, все же там были уведомления о сообщениях от Армас и три пропущенных звонка. Он выключил звук, когда подъезжал к дому Переса, и со всей этой суетой забыл о телефоне. Значит, время еще есть.
– А почему люди Розы ослушались приказа везти тебя в аэропорт, пока еще было время? Почему твоя глупость…
– Это не только люди Розы! – сказала Бьянка, и дробовик, что секунду назад лежал на ее ноге, теперь ткнулся Рику в колено. Черт, он попал в больное место. – Я, на хрен, не предмет интерьера! Я имею право голоса! Имею право знать, что происходит! – Она обернулась на дверь с таким горящим гневом во взгляде, что если бы на глаза Бьянке попался кто-то из солдат, она бы просто высосала из него душу. – Она выгоняет меня! Как девчонку! Как будто я не смыслю ни хрена! Как будто я слабое место!
– Ты и есть ее слабое место, – перебил Рик. – Она на любую сделку пойдет, чтобы тебя сберечь, но какая разница, а, если задето твое самолюбие?
– Это и моя месть, – сжав челюсть, выдавила Бьянка. Рик заметил, что ствол дробовика стал подрагивать. – Я ненавижу Агилару не меньше нее, но почему-то должна помалкивать в сторонке! – Бьянка развела руками, указывая на Рика как на корень всех ее проблем. – А ты сидишь здесь, предъявляешь мне, выполняешь ее приказы! С хрена ли? Объясни мне, хренов агент Вулф? Что случилось в Тихуане? Как от показаний Пальмеро в тюрьме вы перешли к тому, чтобы переспать?
К последним словам она наконец одумалась и понизила голос, чтобы солдаты не услышали.
Черт.
– Ничего не бы…
– Не смей. Мне. Лгать, – отчеканила Бьянка. У нее всегда были такие темные глаза? – Ты играешь с ней? Все это, – она обвела дулом дробовика вокруг лица Рика, – вранье, попытка втереться в доверие? Или ты правда переметнулся в другой лагерь?
– Переметнулся, – ответил Рик. Пушка подрагивала в уставшей руке, и Бьянка опустила
