нашел в полумраке белый диван и опустил Бьянку на подушки. Захлопнулась входная дверь, но уже задремавшую Бьянку это не разбудило. Она так и обнялась с бутылкой воды и поджала под себя ноги. Плохая идея, тошноту только усилит. Рик бы вообще посоветовал не давать ей спать и много поить водой, но вряд ли кто-то из семейства Вергара станет следовать его советам, так пусть сами и разбираются, он свою часть уже сделал.
– Принеси что-нибудь, куда она сможет стошнить, – только сказал он, отряхивая рубашку. Когда Рик вытаскивал Бьянку из машины, она снова стала бороться и оторвала верхнюю пуговицу на его рубашке.
– Где и как ты ее нашел? – Не успел Рик обернуться, как Роза, эта коротышка с запасом гнева на свору собак, уже стояла перед его носом.
– В одном баре в центре, – ответил Рик. Ей не нужны подробности, а копам Сан-Диего не нужно расследовать убийство того придурка.
– Как ты ее нашел? – не отлипала Роза. Свет был включен только на кухне, и яркая полоса подсвечивала вестибюль и кудри за ее спиной. Будь на месте Розы кто угодно другой, это могло бы выглядеть как ангельский нимб, но с этой чертовкой казалось, будто позади полыхает что-то ею подожженное.
– Просто оказался в нужном месте в нужное время, – сказал Рик и попытался обогнуть ее, но Роза вцепилась в рукав его рубашки.
– Значит, следил. Давно? – Она сощурила карие глаза. Рик опустил взгляд на ее коготки на его локте. – Твое дело касается меня и моих людей. Бьянка тут ни при чем.
– Тебе бы радоваться, что я там оказался. – Он склонился к ее лицу, но Роза не отстранилась. – А теперь уберите руки, мисс Вергара.
– Где ее охрана? – Хватка Розы не ослабла.
– Из клуба она вышла одна, – ответил Рик. Не станет же он заламывать ей руки, как сделал бы с каким-нибудь ее солдатом, если бы тому хватило смелости хватать его. Как только Роза получит свои ответы, сама же и выгонит его. – На твоем месте я бы уволил этих бестолочей.
– Сама разберусь, – буркнула она и отпустила локоть Рика. На рубашке остались следы от ее вспотевших пальцев, но Роза смотрела только на Бьянку, сопящую во сне. – Ладно, свободен.
Пока она не передумала, Рик направился к выходу, но у самой двери его снова настиг голос:
– Ей только семнадцать лет, по закону штата Калифорния она не имеет права пить алкоголь или находиться в заведении, где подают алкоголь, – отчеканила она, будто юрист на суде. – Какого хрена, законник, почему ее все еще не оформляют в полицейском участке? – Босые ноги Розы прошлепали по кафельному полу и остановились позади Рика. – Не для этого ли ты следишь за ней, чтобы поймать на малейшей провинности?
Рик глубоко вздохнул. А ведь свобода была так близка. Он обернулся к Розе с самым уставшим выражением лица. Если ей кажется, что эта семейка недостаточно его крови попила за сегодня, то Рику есть что рассказать.
– Сегодня я закрыл глаза, Вергара, но…
– С чего бы вдруг? Ты же цепная псина закона, это то, чем ты занимаешься. Хватаешься за нас в моменты, когда мы уязвимы, и выкручиваешь нашу вину на максимум. А если бы она в таком виде села за руль? Сколько бы человек она убила? Сколько невинных детишек оставила бы без любящих родителей по вине пьяного водителя?
Только она способна такие мерзости говорить таким издевательским тоном.
– Она бы не села за руль, потому что ее тачки там не было.
Роза нахмурилась и оглянулась на Бьянку, будто та сама сейчас в чем-то призналась. Пышные кудри Розы были собраны в низкий растрепанный пучок, белая рубашка расстегнута на три верхних пуговицы, а на воротничке остались пара капель красного вина. Похоже, у нее тоже выдался нелегкий вечер.
– Она уезжала без водителя… – буркнула Роза как-то потерянно, но снова посмотрела на Вулфа как на главного врага. – Тогда где ее тачка?
– Это я должен знать? Обязательно спрошу того типа, – Рик шагнул ближе, не заботясь уже, что повышает голос, – который ее напоил в баре и попытался увести силой. Все еще хочешь высказаться, что я следил за ней? А если бы меня там не было, мм, как по-твоему, где бы сейчас была твоя сестра? Что бы с ней сделал тот придурок? Ты бы нашла ее завтра? Нашла бы живой?
Наконец это заставило Розу потерять спесь и бестолково разевать рот и водить взглядом вверх-вниз по Вулфу.
– Смени телохранителей. Она, – Рик ткнул пальцем в сторону Бьянки, – девчонка, которая не умеет нести ответственность за собственные поступки и не должна – за твои ошибки.
– Мои ошибки?! – Ему даже показалось, что она встала на цыпочки или подпрыгнула на тяге гнева. – Какие, на хрен, ошибки? Я приставляю к ней лучшую охрану! Я стараюсь, чтобы она получила высшее образование! Я нянчусь с ней двадцать четыре на семь, потому что больше никто с ней, на хрен, не выдерживает! Какие ошибки? В ее воспитании? Так давай скажем спасибо нашим с ней родителям! Ой, не получится! А теперь скажи мне имя того ублюдка, кто с ней был!
– Нет, – ответил Рик, глядя сверху вниз на то, как пылают ее щеки от злости, досады и еще десятка чувств, которые он не хотел видеть, – я не собираюсь вылавливать его труп из океана.
– Действительно, – Роза почти кричала, – пусть насильник разгуливает по городу дальше и пристает к другим девочкам, за которыми наши бравые копы не устраивают слежек и которых не успеют спасти!
– Оставь это полиции, – выдохнул Рик поверх ее головы.
* * *
И она оставила. Конечно, если бы Роза знала хотя бы название клуба, в котором все случилось, то смогла пробить и имя придурка, но, похоже, наутро Бьянка молчала.
Рик разобрался сам. Через пару дней домой к мистеру Рою Ронасу заявилась полиция с обвинениями в хранении оружия без разрешения, вождении в нетрезвом виде и подозрениях в нескольких случаях изнасилования – ведь на все остальное у полиции были доказательства.
Рик наблюдал из своей машины за тем, как на Ронасе застегивают наручники и как он кричит, что всех их засудит, они схватили невиновного и как они пожалеют, что связались с ним. Из низкосортных фильмов, что ли, нахватался? Но когда мигалки полицейской машины скрылись за углом, Рик думал только о том, что, если бы на месте младшей Вергары оказалась старшая? За время своей слежки Рик столько раз видел ее в обществе таких же Ронасов, но
