– Она же получала зарплату! Агафья Эдуардовна никогда не задерживала, – не согласился Роман.
– Да нет. Ей нужны были не те деньги, которые она заработала, а те, которые нажила за всю жизнь сама хозяйка! – пояснил Акакий Игоревич.
– Хорошо, давайте оставим пока этот вопрос, – прекратила дебаты Клавдия. – Значит, так – Белкина крутится возле хозяйки, мало того, она даже Романа сподвигла на убийство…
– Я специально все провалил! – тут же встрял парень.
– Не перебивай! Это я тебя вовремя обезвредил! Да, в наше жестокое время есть еще место настоящему подвигу! И герои, как правило, скромны и невидны! – заговорил цитатами Акакий, величаво тряхнув редкими волосиками на лысине.
Клавдия хлопнула по столу ладонью, и прения прекратились.
– Так вот, из всего сказанного мы ясно видим, чего добивалась Екатерина Белкина.
– Чего? – как загипнотизированная смотрела в рот Клавдии Агафья Эдуардовна.
– Сущей безделицы – вашей смерти.
Старушка охнула и осела на стуле.
– Подождите помирать-то, рано, – продолжала Клавдия. – Аня была права, Белкина сбежала, но вас она попытается уничтожить любым способом. Почему-то мне так кажется. А если еще и вспомнить разговор, который подслушал Акакий, то станет понятно, ей от вас нужно ваше состояние. И она не успокоится, пока его не заполучит.
– Вот ведь дрянь какая, а! Я, может, тоже хочу это состояние, так я же не бегаю за Агафьей с топором! – возмутился Акакий, любуясь своей добропорядочностью.
Агафья Эдуардовна презрительно фыркнула, а Клавдия неожиданно долго смотрела на мужа, потом со вздохом продолжала:
– Вот я и подумала – надо вас, Агафья Эдуардовна, обезопасить.
– Это как же? На веки вечные поселить меня в гостинице? Или сделать пластическую операцию и поменять пол?
– Надо вам выйти замуж! – выдохнула Клавдия.
– Ну вы, Клавдия Сидоровна, даете! – подпрыгнул Жора. – Пора уже о душе подумать, а тут замуж!
– О душе подумать никогда не помешает, в любом возрасте! А что ты там, Клава, про замужество? – ожила Агафья Эдуардовна.
– То есть, если я правильно понял, – рассуждал Акакий, – ты, Клавдия, хочешь выдать даму за мужичка, и, так сказать, пускай он сам о ней и тревожится? Тогда надо выдавать за сильного.
– Во! За Жорку! – обрадовался Роман.
– Да замолчите вы или нет?! Ну никакого с вами сладу, – поднялась Клавдия во весь свой гренадерский рост. – Все гораздо проще. Предлагаю план. Вы не по-настоящему должны выйти замуж. Фиктивно. То есть вы якобы расписываетесь со своим избранником и, естественно, как и всякая любящая супруга, «переписываете» на него все состояние. Само собой, талдычите об этом кому попало. До Катерины доходит эта весть, и вся ее энергия теперь направляется на вашего супруга, а вы в это время преспокойно уходите из опасной зоны.
Агафья Эдуардовна ерзала на стуле. Понятно, что без денег кому она нужна, чтобы ее убивать, но с другой стороны, переписывать на кого-то все таким трудом нажитое…
– Плохая идея, – наконец вымолвила она. – А где гарантия, что мой, с позволения сказать, муж потом отдаст все обратно?
– О боже! Неужели так трудно понять?! Вы ни с кем расписываться не будете! И переписывать свое богатство ни на кого не станете! Вы только растрезвоните об этом всем вашим клиентам. Кто знает, может, у Катерины есть какой-нибудь сообщник! Мы перекидываем всю опасность на вашего «мужа»! Понятно?
– Не понятно. А кто будет «муж»?
– Как кто! Акакий, конечно! – удивилась Клавдия несообразительности «невесты»
– Я?!! Ни за что!! Лучше сразу пристрелите! Еще чего! Буду я ходить под дулом! Да за какие такие шанежки?! – взорвался Акакий, и молодые парни облегченно вздохнули. Они не хотели бы видеть себя на месте мишени. Вернее, Акакия.
– Кака! Ты низкий! Я с тобой тридцать лет прожила! Ты думаешь, мне легко? – взвыла Клавдия. – Но я понимаю всю ответственность и отдаю тебя Агафье. На время, конечно.
– А может, кого другого подыщем? – осторожно поинтересовалась Агафья.
Быть невестой неказистого замухрышки Каки ей тоже не совсем хотелось. Вот на рыжего Жору она бы согласилась.
– Можно подумать, вы в самом деле собираетесь регистрироваться! Лучше Акакия кандидата не придумаешь. Он слишком долго мотался на глазах у всех ваших постояльцев, примелькался, и теперь любой с радостью поверит, что вы в него влюбились по самые уши. Ну и, конечно, нам удобно будет – мы все будем рядом. Я вроде как не могу пережить разлуки и отираюсь в клубе только по этой причине, Жора будет меня утешать, а Роман…
– Да ну его, Романа! Он как только Белкину увидит, мигом к ней переметнется, – пробасил Жора.
– Ну теперь уже его нельзя отпускать, он весь наш план знает. Пусть он вместе с Агафьей будет…
– Ага! Чтобы в нужный момент меня по темечку, да?! – возопила Агафья. – Нет, пусть он с вами будет.
– Хорошо, Роман, ты тоже будешь меня утешать. Действительно, горе-то большое, все ж таки тридцать лет…
Они еще какое-то время в тонкостях разрабатывали операцию, и лишь только поздно вечером гости разъехались.
– Клава, ты это… я чего подумал-то, – закопошился на кровати Акакий Игоревич. – Так может, и в правду? Я имею в виду, может, и на самом деле расписаться мне с этой старушкой, да и пусть она на меня состояние перепишет, а?
– Вот это видел? – сложила Клавдия здоровенный, как дыня, кулак. – Шаг вправо, шаг влево, и я сама тебя распишу. Под гжель. В сине-голубые тона.
Акакий с деланым безразличием пожал плечиками, дескать, «хотел как лучше», и старательно принялся сопеть, показывая всем своим видом, что сон сморил его намертво. Клавдия Сидоровна подошла к телефону и набрала номер сына.
– Алло, Даня? Ну и как там Яночка? Лиля с ней управляется?
– Мам, все нормально! Как ты только додумалась племяшку притащить?! Ты себе не представляешь! Они с Лилей сегодня весь день по парку таскались, победили в каком-то конкурсе и завтра уезжают по путевке на слет «интересных мам» в какой-то там дом отдыха! Лилечка визжит от восторга, а эта наша Яночка только фыркает: «Ты, говорит, ближе ко мне держись! Мы с тобой еще и во Францию, в Диснейленд попадем!» Представь, да?!
– Так, значит, Лилечка с девочкой посидит и завтра? – осторожненько спросила Клавдия.
– Мама! Ну я же тебе объясняю – они завтра уезжают на неделю в дом отдыха. Ты не волнуйся, все нормально.
– Так, может, Яне какую одежку привезти? Кофточку тепленькую…
– Ничего не надо! Лиля ей уже купила и кофточки, и костюмчики, а что не купила, говорит, там докупит. Ты же знаешь Лилину тягу к тряпкам! Не беспокойся.
Со спокойным сердцем Клавдия Сидоровна погрузилась в постель и уже на подушке додумывала, как бы так уследить и за Акакием, и за Белкиной, и за Агафьей, чтобы ее затея не вышла из-под контроля.
На следующее утро Акакий поднялся чуть свет, нарядился в почищенную Клавдией тройку и повесил на шею торжественный галстук – желтый в черный горох.
– Я к невесте, – бросил он храпящей жене и выскользнул из дома.
В клубе его встретило затишье. День начинался солнечный, но нудисты не были оголтелыми фанатами, чтобы нестись на пляж в восемь утра. А из номеров, как правило, уходили еще в семь.
– Ты чего к нам чуть свет? Нешто дома не спится? – зевая во всю лошадиную челюсть, спросил Коля.
– Не спится… Да разве тут уснешь… – романтично закатил глаза к люстре Акакий Игоревич. – Я, брат, влюбился. Жениться хочу.
– Ого! Так ты уже женился раз, до сих пор из-под каблука не вылез! Или из этих… из голозадых какую молодку присмотрел?
Акакий уже вовсю наслаждался званием «жениха», и новая роль ему даже начинала нравиться. Он вальяжно развалился в кресле под пальмой и, покачивая несвежей синей кроссовкой, так, между делом, обронил:
– Агафью хочу в жены взять.
Николай крякнул.
– Ага… А она тебя взять хочет? Она, конечно, не молодка, но деньгами может украситься как надо, только вот, чудится мне, что не такой ей подарок нужен.
Акакий фыркнул и больше про свои чувства не распространялся.
Часам к одиннадцати, когда Акакий Игоревич уже вздремнул, сидючи под пальмой, на лестницу вышла хозяйка заведения и с криком бросилась прямо на Акакия.
– Акаша! А я уж заждалась! Ну где ж тебя носит?! Нам же в загс нужно, заявление подавать! Я уже вчера у нотариуса все барахло на тебя переписала!
Акакий млел.
– Все-все? – мило румянился он.
– Ну а как же! До самой копеечки! Ну так что, идем расписываться?
– Конечно, моя… моя мышка. Только… мне бы новый костюмчик справить. Не хочешь же ты, чтобы твой Ромео в такой затрапезной амуниции венчался!
Агафья Эдуардовна округлила глаза и злобно зашипела:
– Мы так не договаривались! Вам не все равно, в чем шастать?!
– Не все! – тоже шепотом откликнулся «Ромео». – Когда у меня еще случай выдастся бесплатно приодеться.
На них уже смотрели. Сначала отвалилась челюсть у Николая. Мужик настолько был потрясен услышанным, что временно даже забыл про двери, и на пляж мигом просочились человек шесть бессребреников. Постоянные клиенты тоже были ошарашены легкомысленным поведением почтенной дамы и, нимало не смущаясь, откровенно слушали перебранку «влюбленных».
