– Ах, Акаша! Я тебя и в этом драном костюме люблю! – воскликнула Агафья Эдуардовна и процедила сквозь зубы: – Фиг вам – бесплатно, в этом гарцуйте!
Остальное время восторженная парочка не сводила друг с друга глаз и ворковала прямо на глазах у всего народа, чем изрядно этот самый народ и веселила. Где-то после обеда заявилась в клуб пышнотелая Клавдия Сидоровна в сопровождении Жоры и перебежчика Романа. Увидев «влюбленных», она взвыла «Разлу-у-чница-а-а!! Отдай мужа!!» и без чувств распласталась на руках у молодых людей. К слову сказать, держать многопудовую даму у парней сил не хватало, и они аккуратно положили ее на пол. Клавдия вскочила, начала судорожно рыдать и вытирать слезы подолом, но ничего уже исправить положение не могло, публика была свидетелем – Акакий пылко и страстно влюбился в хозяйку заведения. Клавдии ничего не оставалось, как уйти успокаиваться в свободный номер, потому как в таком виде возвращаться домой она решительно не могла. Однако ближе к ночи стали наплывать любители постельных номеров, и Клавдии пришлось отправиться восвояси. Перед уходом она заглянула в кабинет Агафьи Эдуардовны.
– Все прошло замечательно! – негромко похвалила она артистов. – Поверили все.
– Ага. И посчитали меня идиоткой, – добавила Агафья Сидоровна.
– Да ничего, это вы только на нашем мудром фоне так смотритесь, – успокоил ее Акакий. – Клава, а мне что делать? Уже домой можно?
– Нет, если учесть, что я влюбленная курица, – вмешалась Агафья, – тебе, женишок, по всем правилам надо у меня на ночь остаться, чай, не маленькие детки. Люди не поймут, если я из себя стану недотрогу корчить.
Распузоны переглянулись. Старушка была права. Когда на жениха переписывают все состояние, он просто обязан дневать и ночевать подле любимой. Однако Клавдия не могла оставить свое сокровище на ночь возле чужой женщины, пусть даже и преклонного возраста. Акакий же просто не знал, как себя должен повести настоящий мужчина, оставшись с дамой наедине. Наверняка он должен хоть слегка, но приставать, но поскольку ветреный донжуан совершенно недавно мнил себя возлюбленным молоденькой Любочки, то перепрыгивать на такой зрелый возраст с пылом и страстью он еще не мог.
– Чего скуксились? Я ему вон на той софе постелю, и уж конечно, на его мужские прелести зариться не собираюсь! – усмехнулась Агафья Эдуардовна и проводила Клавдию.
После ее ухода «жениху» были предоставлены просто царские удобства – он расположился на софе перед огромным, как окошко, телевизором и мог сколько угодно щелкать пультом, перескакивая с одной программы на другую. Тут же на столике стояли запотевшая бутылочка пива с мудреным названием и целая ваза розовых креветок. Агафья Эдуардовна мужчину не тревожила. Какое-то время она сидела в дальнем углу комнаты, возле старинного бюро и ковырялась в бумажках, потом улеглась в кровать под балдахином и углубилась в детектив в цветастой обложке. Акакию было вольготно. И все-таки ближе к полуночи он затосковал. Сначала его обуяла ностальгия по Тимке. Как там несчастный кот перенесет разлуку с любимым хозяином? Наверняка Клавдия забыла ему налить молока на ночь.
Нет, дом просто никогда нельзя оставлять без присмотра умного, заботливого мужчины. Потом пришло беспокойство о цветах. Именно сегодня он должен был полить фикус совершенно замечательным раствором собственного изготовления. От этого раствора должны были в муках скончаться все цветочные паразиты, а вот тут приходится… И совсем уже в последнюю очередь на бедного «жениха» навалилась тоска по жене. Он вдруг отчего-то так нестерпимо остро захотел увидеть свою Клаву, что даже вскочил с софы.
– Ну чего ты там елозишь, как клоп под матрасом? Неужели до утра никак не дотерпишь? – ворчала Агафья.
– А у вас нет какого-нибудь черного хода?
– Откуда? Из коттеджа? Конечно, есть. У всех такие предусмотрены. Предлагаешь вывести тебя?
– Ну да! А утром я сам потихоньку проберусь, будто и не уходил никуда! – обрадовался Акакий и через полчаса был уже на свободе.
Домой он добрался в считаные минуты – не стал экономить, а затребовал у Агафьи денег на такси. Взлетев на свой этаж, супруг позвонил в дверь. Ответила тишина.
– Сейчас, сейчас, – проговорил Акакий, хитро улыбаясь и орудуя ключом. – Сейчас. Ты, Клавочка, глазки откроешь, а тут я – твой любимый тушканчик, от старушки сбежал.
Акакий на цыпочках прокрался в комнату и остолбенел – Клавдии на кровати не было. Не было ее и в другой комнате, и на кухне… ее нигде не было. Акакий даже заглянул на балкон и в хлебницу.
– Та-а-ак! – медленно проговорил он, зверски щуря глаза. – Значит, меня к старухе, а сама… Теперь понятно, Клавочка моя специально всю эту аферу с женитьбой придумала, чтобы нагуляться вволю! Ах, изменница!
Клавдия в этот вечер тоже не могла себе найти места. Она никогда не знала чувства ревности. Кака никогда не давал ей повода, да и то сказать – кто на него позарится. Правда, было недавно легкое недоразумение под названием Любочка, так и то очень быстро разъяснилось – Кака нужен был девчонке только как кошелек. Но сегодня…
Состоятельная и одинокая Агафья вполне могла заинтересоваться ее Акакием, это же он только с первого взгляда выглядит как сантехник-неудачник, а если чуть ближе с ним познакомиться… От одной этой мысли Клавдия подскочила с дивана и принялась натягивать на себя спортивные «тренировки». Она их прикупила себе совершенно на днях, они были современны и стильны – насыщенного сиреневого цвета, который был ей необычайно к лицу. Правда, в них она напоминала дирижабль, но это были уже никому не нужные тонкости. Накинув сверху свободную кофту, Клавдия ринулась к выходу. Зловещая ночная мгла обступала ее, когда женщина вышла из автобуса и направилась к коттеджу Агафьи.
Она шла по тропинке туда, где заканчивался длинный забор клубовских угодий, к воде. И все же в реку храбрая женщина предпочитала не соваться, она напыжила все свои могучие силы и взобралась на стену, потом с трудом перевалилась через нее и оказалась уже на пляже. Легкий шепот воды, темные заросли кустов и мрачное здание клуба не очень радушно встретили нежданную гостью. В спальне у Агафьи света не было.
– Я так и думала, что Какино обаяние одинокая старушка сумеет оценить, – прошипела беспокойная жена и принялась шарить руками по земле.
Где-то тут, в кустах, лежала лестница. Клавдия нашарила ее, подставила к окну и отправилась наверх. Она хотела только заглянуть в окошко, будить спящих Клавдия не собиралась, ей просто надо было окончательно убедиться, что ее супруг верен ей до гробового гвоздя. Она была почти у цели, когда неожиданно загорелся фонарь, и со всех сторон на нее набросились крепкие ребята в черных масках.
– Мамочка!! Кака! Меня убивают!! – затрубила Клавдия, точно опоздавшая электричка.
Мигом во всех окнах загорелся свет, однако быстренько погас – обитатели номеров не любили светиться. Скорее всего они наблюдали за происшествием из-за штор.
– Агафья Эдуардовна!! Это что за самодеятельность?!! – продолжала трубить Клавдия, цепляясь за лестницу, с которой ее стаскивали сильные руки.
Агафья Эдуардовна, как и полагается, проснулась самая последняя. И то после того, как к ней в спальню заявились мощные ребята и сунули под ухо звенящий будильник.
– Клава, ты? Ты с кавалерами? – щурилась от лампы пробудившаяся старушка.
– Почти. Скажите этим кавалерам, что я не представляю для вас никакой угрозы. А заодно поясните, что воровство или там какое убийство, это не мое хобби, – гневно пыхтела Клавдия Сидоровна, одергивая задравшуюся модную штанину.
Недоразумение разъяснилось только под утро. Оказалось, что после такой скоропалительной влюбленности своей хозяйки, Николай – бессменный швейцар, а по совместительству сторож, решил, что старушка отдала свое сердце Акакию только исключительно из благодарности. Она просто по-другому не могла ответить на тот его отважный поступок, когда ночью он спас ей жизнь от Романа. Мужчина погоревал, потосковал, что судьба выбрала не его, а потом здраво рассудил – Агафья баба богатая, на нее еще не один убийца найдется. А тут и он, Николай, сгодится! Может, он и не будет расписываться с хозяйкой, но флиртануть-то Коля еще о-го-го как может! Только плати! Поэтому сторож и усилил свою бдительность. Ждать долго не пришлось – этой же ночью на пляж влезла непонятная туша и стала забираться по лестнице в хозяйское окно. Вот тут Николай и проявил себя бравым охранником – он мигом нажал на тревожную кнопку, и бригада молодчиков спешно прибыла обезопасить несчастную Агафью Эдуардовну.
Однако особого восторга Агафья не испытала. Напротив, она в негодовании обозвала Николая гнилым баклажаном и принялась зачем-то извиняться перед этой странной особой – Клавдией. Ребятам же в форме старушка только рукой махнула:
– Идите восвояси, это наше, бабское дело! Мужа я у нее отбила, вот и не спится бабенке, нечего на нее с пистолетами прыгать.
