Матс Леклерк гордился своими достижениями, хотя его биографию и нельзя было назвать безупречной. Он начал изучать экономику в Кембридже, но, не закончив, бросил, так как его манили приключения. Подписал пятилетний контракт на службу в Иностранном легионе и по истечении срока вернулся в Люксембург. Там Матс познакомился с доктором Гольдманом, а тот в свою очередь познакомил его с шейхом Ассадом. С тех пор Леклерк, так же как и Гольдман, состоял на службе у Ассада. Сначала он отвечал только за подготовку личной охраны Ассада. Со временем дослужился до должности ответственного за безопасность. Теперь, в свои сорок три года, Матс Леклерк зарабатывал больше, чем когда-либо мог даже мечтать.
«Харматтан» оставил позади архипелаг Суакин и направился к материку. Скудный, окрашенный в коричневые тона ландшафт побережья быстро принимал более отчетливые очертания. Глазам Матса Леклерка открылась просторная бухта, окаймленная с одной стороны крутой скалой, с другой — песчаной отмелью.
Когда яхта приблизилась к маленькому рыбацкому поселку Акик, единственному населенному пункту на много километров вокруг, она сбросила скорость. Постукивая двигателем, она очень медленно входила в маленькую гавань близ Акика.
Члены команды зашевелились. Пока «Харматтан» ложился в дрейф, кормой все ближе придвигаясь к заросшей водорослями стене причала, на носу и корме яхты появились два матроса. Они ухватились за швартовы, спрыгнули через бортовой леер на сушу и пришвартовали яхту к ржавым, вмонтированным в камень стальным кольцам. Мотор замолк, и «Харматтан» успокоился на мягкой прибрежной зыби.
Под крики чаек Матс Леклерк с чемоданом в руке ступил на пирс. За ним последовали пять мужчин, одетых в рубашки с короткими рукавами и льняные брюки. Все они также захватили чемоданы, так как их пребывание здесь должно было продлиться несколько дней. Официально эти мужчины считались инженерами, направленными сюда с другого берега моря шейхом Ассадом. Но это была только маскировка. В действительности эти пятеро были не простыми инженерами. Много больше — доверенными лицами Леклерка.
Заметив прибытие яхты, на берег сбежались несколько детей, пришли женщины и старик с палкой. С веселой болтовней они окружили приезжих.
Матс Леклерк не много понимал из того, что говорили эти люди. Он знал несколько слов на ква, динка и нуба — трех из более чем пятидесяти языков, распространенных в Судане. Тем не менее здешний диалект был ему незнаком, а арабским — официальным языком страны — в этой деревне владели лишь немногие. Акик, как оазис в пустыне, был отрезан от остального мира.
При всем том Леклерк понимал, почему местные жители оказывали им такой сердечный прием. Год назад шейх Ассад заключил договор с суданским правительством и построил недалеко от Акика нефтеперерабатывающий завод. Судан стал получать долю прибыли. Рыболовство едва могло прокормить одного мужчину, не говоря уже о целой семье, а Ассад создал рабочие места. Со строительством нефтеперерабатывающего завода у людей в Акике появилось относительное благосостояние. С тех пор шейх Ассад считался здесь благодетелем.
Окруженные местными жителями, Матс Леклерк и его пять спутников вышли с пирса на деревенскую улицу. Через несколько минут рядом с ними остановился черный лимузин с тонированными стеклами. Шофер помог им разместить багаж. Затем Леклерк и его спутники удобно устроились на задних сиденьях автомобиля, и лимузин отъехал, оставив после себя легкое светло-коричневое облачко пыли.
Через заднее стекло Леклерк еще раз оглянулся на пирс. Через несколько дней «Харматтан» снова их заберет. А до тех пор они будут считаться инженерами нефтеперерабатывающего завода, но выполнить им придется совсем другое задание — незаконное и даже в известном смысле преступное, пусть даже совершаемое в научных целях. Они должны позаботиться о грузе. В последний раз, две недели назад, им помешал некто Дерек Бакстер, он же Энтони Нангала. На этот раз ничто не должно сорваться. Слишком многое поставлено на карту.
Только во время перелета в Судан Эммет Уолш полностью осознал значение нападения на Лейли-Касл. До этого момента шок облегчал боль. Теперь, когда появилось время для размышлений, раны в душе начали неудержимо кровоточить.
Родриго Эскобар, Оле Асмус, Уильям Дойл и все остальные были мертвы. При нападении они находились в зале. Те, кто не погиб под обломками, сгорели в огне. Эммет все еще ощущал жар пламени на коже, а в ушах раздавались крики умирающих братьев и сестер.
Он вздохнул и отвернулся к иллюминатору.
Он скорбел о каждом из погибших, но больше всего — о Донне Гринвуд. До сих пор он пытался вытеснить мысли о ней, так как боль этой потери казалась ему невыносимой. Но ее красивое лицо в очках с золотой оправой теперь все настойчивее возникало в сознании, так что он не мог больше заглушать эту боль.
Командир корабля сообщил, что через несколько минут самолет приземлится в международном аэропорту Хартума. Пассажиров попросили не курить и пристегнуть ремни. Эммет Уолш пристегнулся машинально, как робот. Мысленно он оставался с Донной.
В аэропорту, благодаря поддельным документам, он без проблем прошел таможню b паспортный контроль. Теперь его звали Брайан Фицджеральд, он прибыл в Судан, чтобы провести отпуск на побережье Красного моря. Больше никаких вопросов ему не задавали.
Часом позже состоялся внутренний перелет из Хартума в Порт-Судан. В начале седьмого вечера он подъехал к отелю «Си-Вью». Протянул водителю такси полную горсть суданских фунтов и вышел из машины. В двух чемоданах находилось все, что могло ему понадобиться в течение следующих недель. С помощью взятых из убежища в горах кредитных карточек они с Ларой в Глазго сняли со счета довольно крупную сумму, сменили одежду на новую и купили снаряжение.
Снаружи отель «Си-Вью» выглядел не слишком роскошно, но, по крайней мере, казался чистым и ухоженным. Кроме того, подкупало его расположение — непосредственно на побережье. Только портовая улица отделяла его от узкого морского берега и моря.
Когда Эммет прошел через стеклянные вращающиеся двери, он всей душой понадеялся, что посещение этого места поможет ему продвинуться в его поисках. Еще в Глазго он позвонил в этот отель. Под надуманным предлогом он попытался узнать нью-йоркский адрес Энтони Нангалы — безуспешно. Любезный дежурный администратор проверил списки гостей по компьютеру и на ломаном английском языке сказал Эммету, что в «Си-Вью» никогда не был зарегистрирован гость по имени Энтони Нангала. Эммет попробовал еще две фамилии, которыми Нангала мог воспользоваться. Но они также не были занесены в память компьютера. Других псевдонимов Нангалы Эммет не помнил. Так что ему ничего не оставалось, как лететь в Судан и оттуда идти по следу пропавшего собрата.
Эммет вошел в небольшое безлюдное фойе. Лучше и быть не могло. Сейчас ему не нужны были лишние свидетели.
Он нажал кнопку на стойке. Вскоре появилась молодая негритянка в форменной одежде. Не хочет ли гость снять комнату, почти без акцента спросила она.
— Смотря по обстоятельствам, — ответил он. — Я ищу одного человека.
Девушка наморщила лоб.
Эммет протянул через стойку паспортную фотографию. Он вырезал ее еще в пещере из поддельного водительского удостоверения Нангалы.
— Знаком вам этот мужчина? — спросил он.
Девушка незамедлительно кивнула:
— Мистер Бакстер долгое время был нашим гостем.
Мистер Бакстер, подумал Эммет. Дерек Бакстер. Теперь он тоже вспомнил это имя.
— Так он уехал? — спросил явно удивленный Эммет. — Вы не можете мне сказать куда?
Девушка колебалась.
— Все в порядке, — сказал Эммет и вынул из портмоне денежную купюру.
Глаза девушки сверкнули. Она быстро спрятала купюру и что-то набрала на компьютере.
— Хартум, — сказала она приглушенным голосом, хотя, кроме них, в фойе по-прежнему никого не было. — Туда полетел мистер Бакстер, после того как нас покинул.
— Он оставил свой адрес?
— Нет, сэр. Мне очень жаль.
— Что записано в графе «место проживания»?
Девушка снова стала печатать на клавиатуре.
— Здесь стоит только Нью-Йорк, — наконец сказала она. — Ни улицы, ни номера дома. Мне очень жаль.
Эммет застонал про себя. Неужели он сразу же оказался в тупике?
Пока он обдумывал, как ему быть дальше, девушка заметила:
— Может, вы хотите оставить для мистера Бакстера сообщение? Он снова зарезервировал у нас номер на следующую неделю. Так что, если это не очень срочно…
— Он возвращается сюда на следующей неделе?
— Да. И оплатил номер заранее, так как хотел быть уверенным, что получит тот же номер. Мистер Бакстер предпочитает номер четыреста двадцать один. Он считает, что оттуда самый лучший вид.
