предложить ему вступить в комплот[86], направленный на отречение государя… М-да. Хорошо, если бы Брусилов и в самом деле обиделся на венценосца. Только на это и была надежда у барона.
Глава 10
Подготовка
Команда Лыкова была практически в сборе. Офицеры поселились в самой бухте, к ним на правах «доктора» присоединился Алексей Нефёдкин. Играть в преферанс стало удобно! Очень скоро гостей навестил Кнопфмиллер. Он долго разговаривал с каждым по отдельности. Больше всего времени резидент уделил «капитану Волкову». Камергер предложил ему ни больше ни меньше как отправиться в Германию! И там рассказать спецам из ОХЛ[87] все, что знает, за 30 тысяч золотых марок. Капитан спросил: а как я попаду туда? Переплыву Черное море на лодке? Или вы пришлете за мной крейсер «Гёбен»? Резидент хладнокровно ответил, что для такого случая он вызовет по радиотелеграфу «у-бот»!
Узнав об этом, статский советник составил новый план. Он решил поймать германскую лодку на живца. Точнее, на двух живцов. Первый уже сидел в заливе, это был Волков-Гнатченко. Сыщик изобрел второго, еще более интересного разведке. В последнее время русская армия начала подстраиваться под новые способы ведения войны. В ней тоже появились огнеметы, полуторадюймовые[88] траншейные орудия, минометы и бомбометы, отравляющие газы, броневые щиты для стрелков. И крупные артиллерийские соединения больших калибров для прорыва оборонительных рубежей. Их назвали части ТАОН – тяжелой артиллерии особого назначения. Германцы очень хотели получить сведения об этом новшестве русских. И по договоренности с Таубе Алексей Николаевич пообещал Кнопфмиллеру, что скоро сюда приедет штабс-капитан, решивший покинуть строй прямо из штаба 48-го армейского корпуса. Этот корпус именовался армейским из конспирации. А состоял целиком из артиллерийских частей. Под командой генерала Шейдемана Верховное главнокомандование с бору по сосенке собирало большие калибры. Резерв сосредоточивался возле Можайска и Вязьмы, на старых артиллерийский полигонах Московского военного округа. Уже удалось накопить 125 шестидюймовых орудий и 325 – калибром в восемь, одиннадцать и двенадцать дюймов[89]. Ставка приказала снабдить их для перевозки тракторами и грузовиками, а также присоединить к пушкарям специальный наблюдательный авиаотряд. А тут специалист, знающий все тайны.
Весьма вероятно, что михели захотят доставить столь ценного дезертира в Большой Главный штаб. Прихватив заодно и Волкова. Тут их будет дожидаться отряд Лыкова. Чтобы победить лодку, статский советник запросил у военного командования горное орудие с опытным расчетом. Вопрос был, как его незаметно доставить к бухте Мюссеры и сохранить секрет до самого боя.
Первый вопрос Лыков с Азвестопуло решил удачно. В один прекрасный день миноносец «Строгий» перехватил в море фелюгу, на которой капитанил Терентий Арбуз. Он попался с поличным, старые договоренности с блокадными судами на этот раз почему-то не сработали. Фелюга была нагружена доверху, и в том числе обнаружились десять ящиков патронов. Причем восьмимиллиметровых, к австрийскому пулемету «шварцлозе». Это уже военная контрабанда! По нынешнему лютому времени десять лет каторги.
К большому удивлению Арбуза, когда его привели в кают-компанию «Строгого», он увидел там Лыкова и Азвестопуло. Однорукий сперва онемел, а потом протянул:
– Понятно…
– Все правильно, Терентий, – кивнул ему статский советник. – Негоже во время войны оружие провозить. Теперь выбирай: или на каторгу, или поможешь властям и получишь прощение.
Арбуз, понятное дело, выбрал второе. И в его балагане вблизи бухты Мюссера спрятался расчет трехдюймового горного орудия вместе с самим орудием. Спустя время его перетащили в эстонскую колонию и укрыли в сенном сарае.
Между тем команда Лыкова насчитывала уже двадцать пять штыков. Они освоились в лагере и даже, по согласованию с Шаиба-оглы, выходили погулять в Гудауты. Заодно так испытывались бумаги, продаваемые «счастливцами». Люди заглядывали в синематограф, посещали духаны, рынок и магазины. Полицейские, завидев новые лица, останавливали их и проверяли документы. И всякий раз проверка заканчивалась благополучно.
Своим вестовым Лыков назначил Григория Тупчего. И быстро понял, почему его так ценил сын Николай. Сосновский житель относился к начальству с особым почтением. И готов был в лепешку расшибиться, лишь бы выполнить поручение наилучшим образом. При этом сохранял веселый нрав и неприхотливость. Правда, начальство обязано было само оставаться на высоте и вызывать уважение у рядового Тупчего. И Лыков-Нефедьев, и его папаша соответствовали требованиям мужика. Поэтому проблем подчинения не возникало.
Алексея Николаевича смешили расхожие деревенские присказки, которые бывший денщик, а ныне вестовой принес из своей деревни. Если речь заходила, к примеру, о деньгах, он говорил: деньги не навоз, нынче нет, а завтра воз. Если ждали кого-то в гости, то объявлялся сбор гостей со всех волостей. В философских ситуациях Григорий вздыхал: на Бога в суд не подашь. В мирных говорилось: спокой дорогой… Когда Тупчий кого-то честил, то обзывал в шутку: такой-сякой немазаный-сухой. И прочие словеса в том же глубинно русском духе. Однажды статский советник спросил парня:
– Откуда у тебя такая фамилия? У вас в Сосновке всё Саловы да Маловы, Головы да Жучковы. А ты – Тупчий. Ну-ка сознавайся.
– А вот видите, у меня брови к переносице срослись? – ответил тот. – Это от казацких кровей. Мой дед служил в Донском казачьем войске. И приехали они в Сосновку церкву строить, и влюбился он в мою бабку. Не захотела семья деда принимать к себе крестьянку из бедной Нижегородской губернии. Велели уряднику бросить ее и найти себе другую, казацкого происхождения. А дед не захотел. Вышел из сословия и записался в крестьяне. У нас в Сосновке и прозвище было – Казаковы.
Веселый вестовой поддерживал связь между сыщиками и остальными членами команды Лыкова. Люди подтянулись, понимали: вот-вот начнется то, ради чего они сюда прибыли.
Ночи Алексей Николаевич теперь часто проводил в доме Шарлотты Радус-Зенькович. Он добился того, что охрана бухты считала его доверенным лицом. И не обращала внимания на прогулки сыщика со своей возлюбленной. В этих прогулках статский советник выяснил систему обороны складочного места – два станковых пулемета и стрелковые ячейки на сорок пять человек. По ночам караул несли черкесы. А вот кто сядет за пулеметы в случае опасности, было неясно. Гессенские палатки стояли пустые. На вопрос, почему так и кому они предназначены, русская немка ответила:
– Возьмешь меня в жены – станешь партнером. Тогда и узнаешь. А иначе секрет.
Тем не менее Лыков обнаружил, что в домике с радиостанцией живут двое австрийцев. Была еще одна загадочная избушка. Проходя мимо нее, сыщик слышал и украинскую, и польскую, и грузинскую речь. Видимо, там квартировали шпионы и диверсанты с националистическим уклоном. Не иначе, тоже ждали «у-бот».
Другая загадка поджидала
