— Вероятно, Уотсон, — сказал Холмс, — вы вообразили, что вдобавок к уколам кокаина я стал курить опий и вообще погряз в пороках, по поводу которых вы благосклонно высказали свои медицинские взгляды.
— По правде сказать, я действительно был удивлен, когда увидел вас там.
— Я удивился еще больше, когда увидел вас.
— Я искал там друга.
— А я — врага.
— Врага?
— Да, врага, вернее, преследовал добычу. Короче говоря, Уотсон, я занят сейчас чрезвычайно любопытным делом и надеялся кое-что разузнать из бессвязной болтовни курильщиков опия. Прежде мне это иногда удавалось. Если бы меня узнали в этой трущобе, за мою жизнь не дали бы и медяка: ведь я уже бывал там по своим делам, и негодяй ласкар[36], хозяин притона, поклялся расправиться со мной. Позади этого дома, поближе к верфи святого Павла, есть потайная дверь, которая могла бы порассказать много диковинных историй о том, что там проносят под покровом ночи.
— Неужели трупы?
— Да, Уотсон, трупы. Можно стать миллионером, если получать по тысяче фунтов за каждого несчастного, которого прикончили в этом притоне. Это — самое страшное место на берегу. Туда заманили Невилла Сент-Клера, и боюсь, что бедняге уж не вернуться домой. Но мы тоже устроим ловушку.
Шерлок Холмс сунул два пальца в рот и свистнул. В ответ издалека донесся такой же свист, а затем мы услышали грохот колес и стук копыт.
— Ну что ж, Уотсон, — сказал Холмс, когда из темноты вынырнула двуколка с двумя фонарями, бросавшими на мостовую яркие полосы света, — поедете вы со мной?
— Если буду вам полезен…
— Верный товарищ всегда полезен, особенно если он записывает наши истории. В моей комнате в «Кедрах» стоят две кровати.
— В «Кедрах»?
— Да. Так называется дом мистера Сент-Клера. Я перебрался туда, пока занимаюсь этим делом.
— Где же этот дом?
— В Кенте, неподалеку от Ли. Нужно проехать миль семь.
— Ничего не понимаю.
— Вполне естественно. Сейчас я вам все объясню. Садитесь… Джон, вы нам больше не нужны. Вот вам полкроны, ждите меня завтра часов в одиннадцать. Дайте мне вожжи. Прощайте!
Он хлестнул лошадь, и мы понеслись по бесконечным темным, пустынным улочкам. Они становились все шире, и наконец мы очутились на каком-то мосту с перилами; внизу медленно текли мутные воды реки. За мостом снова потянулись унылые улицы с кирпичными домами, тишина их нарушалась только тяжелыми, размеренными шагами полицейских да песнями и криками запоздалых гуляк. Черные тучи медленно ползли по небу, в разрывах между ними то там, то здесь тускло мерцали звезды. Холмс молча правил лошадью, в глубокой задумчивости опустив голову на грудь, а я сидел рядом с ним, стараясь отгадать, что занимает его мысли, и не смея прервать его раздумье. Мы проехали несколько миль и уже пересекали пояс пригородных дач, когда он, наконец, очнулся, передернул плечами и закурил трубку с видом человека, удовлетворенного своими поступками.
— Вы наделены великим талантом, Уотсон, — сказал он. — Вы умеете молчать. Благодаря этой способности вы незаменимый товарищ. Однако сейчас мне нужно с кем-нибудь поболтать, чтобы разогнать неприятные мысли. Представления не имею, что я скажу этой милой женщине, когда она встретит меня на пороге.
— Вы забываете, что я ничего не знаю.
— У меня как раз хватит времени изложить обстоятельства дела, пока мы доедем до Ли. Дело кажется до смешного простым, а между тем я не знаю, как за него взяться. Нитей много, но ни за одну я не могу ухватиться как следует. Я расскажу вам все, Уотсон, может быть, вам придет какая-нибудь светлая мысль. Я просто блуждаю во мраке.
— Рассказывайте.
— Несколько лет назад, точнее, в мае 1884 года, в Ли появился джентльмен по имени Невилл Сент-Клер, который, видимо, имел много денег. Он нанял большую виллу, разбил вокруг нее прекрасный сад и зажил на широкую ногу. Мало-помалу он подружился с соседями и в 1887 году женился на дочери местного пивовара, от которой теперь имеет двоих детей. Определенных занятий у него нет, по он принимает участие в нескольких коммерческих предприятиях и обычно каждое утро ездит в город, возвращаясь оттуда поездом 5.14. Мистеру Сент-Клеру тридцать семь лет, живет он скромно, он хороший муж и любящий отец, люди отзываются о нем превосходно. Могу еще прибавить, что долгов у него, как удалось выяснить, всего восемьдесят восемь фунтов десять шиллингов, а на текущем счету в банке двести двадцать фунтов стерлингов. Следовательно, нет оснований предполагать какие-нибудь денежные затруднения.
В прошлый понедельник мистер Невилл Сент-Клер отправился в город раньше обычного, сказав перед отъездом, что у него два важных дела и что он привезет своему сынишке коробку с кубиками. Случайно в тот же самый понедельник, вскоре после его отъезда, жена его получила телеграмму, что на ее имя в Абердинское пароходное общество прибыла небольшая ценная посылка, которую она давно ожидала. Если вы хорошо знаете Лондон, то помните, что контора этого пароходного общества помещается на Фресно-стрит, которая упирается в Аппер-Суондам-лейн, где вы нашли меня сегодня вечером. Миссис Сент-Клер позавтракала, отправилась в город, сделала кое-какие покупки, заехала в контору общества, получила там свою посылку и в четыре часа тридцать пять минут шла по Суондам-лейн, к вокзалу. До сих пор вам все ясно, не правда ли?
— Конечно, здесь нет ничего непонятного.
— Если помните, в понедельник было очень жарко, и миссис Сент-Клер шла медленно, поглядывая, нет ли поблизости кэба; к тому же ей очень не понравился этот район города. Так вот, идя по Суондам-лейн, она внезапно услышала крик и вся похолодела, когда в окне второго этажа какого-то дома увидела своего мужа. Ей даже показалось, что он жестами зовет ее к себе. Окно было раскрыто, она ясно разглядела лицо мужа, как она уверяет, чрезвычайно взволнованное. Он отчаянно размахивал руками и вдруг исчез так внезапно, будто его с силой оттащили от окна. Однако ее зоркий женский взгляд успел заметить, что на нем нет ни воротничка, ни галстука, хотя одет он был в тот же черный пиджак, в котором уехал из дому.
Уверенная, что с мужем случилась беда, она сбежала вниз по ступенькам — вы, конечно, догадываетесь, что дом был тот самый, в котором помещается притон, где вы нашли меня нынче вечером, — и, пробежав через переднюю комнату, хотела подняться по лестнице, ведущей в верхние этажи. Но у лестницы она наткнулась на негодяя ласкара, о котором я вам сейчас говорил, и он с помощью своего подручного датчанина вытолкал ее вон. Обезумев от ужаса, она побежала по улице и, к счастью, на Фресно-стрит встретила полицейских, которые совершали обход под начальством инспектора.
