— Я снова могу отпустить к вам Сэнди, мистер Коутсворт. Она неплохо ладит с вашими сотрудниками, а ее квалификация… Ну, да, она со скобками на зубах. — Она сделала красноречивую гримасу для Линли и закатила глаза. Как он отметил, они были искусно подкрашены аквамариновыми тенями, в тон ее джемперу. — Да, конечно, мистер Коутсворт. Сейчас посмотрю… — На ее столе, почти пустом, лежали шесть скоросшивателей с кольцами. Она открыла первый. — Нет проблем, мистер Коутсворт. Правда. Пожалуйста, позвольте мне подумать. — Она перелистала вторую папку. — Вы не пробовали Джой?… Нет, она не носит скобок И печатает… дайте-ка посмотрю…
Линли заглянул в дверь слева, которая вела в пристройку для сушки хмеля. В ее круглые стены были встроены полдюжины аккуратных клетушек. В двух из них девочки печатали на электрических машинках под тиканье стоящего рядом таймера. В третьем парень работал на компьютере. Глядя на экран, он качал головой и бормотал:
— Господи, этот точно полетел. Могу поспорить на сто фунтов, что напряжение снова прыгнуло. — Он нагнулся к лежащему на полу ящичку и стал рыться среди микросхем и прочих мудреных вещей. — Сбой дисковода. Ладно, — пробормотал он. — Надеюсь, получится.
— Чем могу вам помочь, сэр?
Линли вернулся к столу. Аквамариновая девушка приготовила карандаш, словно готовясь записывать. Убрала со стола папки и достала желтый блокнот. За ее спиной, на невысоком, сверкающем чистотой шкафчике, стояла ваза с тепличными розами. С одной упал лепесток. Линли не удивился бы, если бы словно из-под земли выросла уборщица с совком и убрала лепесток
— Я ищу Кэтрин Гиттерман, — сообщил он, вынув удостоверение. — Скотленд-Ярд, криминально-следственный отдел.
— Вам нужна Кейт? — Пораженная, девушка даже не взглянула на документ. — Кейт?
— Она сейчас здесь?
Все еще не отрывая от него глаз, она кивнула, подняла палец, удерживая Линли на месте, и ткнула в три цифры на телефоне. После краткого и невнятного разговора, во время которого девушка отвернулась на кресле к шкафчику, она провела его к двери мимо второго стола, где в кожаном коричневом бюваре лежала дневная корреспонденция, уложенная веером, и нож для разрезания бумаги. Открыв дверь, девушка жестом указала в сторону лестницы.
— Наверх, — сказала она и добавила с улыбкой: — Вы нарушили распорядок ее дня. Она не любит сюрпризов.
Кейт Гиттерман встретила его на лестничной площадке — высокая, в клетчатом фланелевом пеньюаре с поясом. Пеньюар был зеленый, как и пижама под ним, а также ковровое покрытие.
— Грипп, — пояснила она. — Кое-как выкарабкиваюсь. Надеюсь, вы меня простите. — И, не дожидаясь ответа, добавила: — Пойдемте сюда.
По узкому коридору она привела его в гостиную современной, благоустроенной квартиры. Когда они вошли, засвистел чайник, и, бросив «минуточку, пожалуйста», она покинула его. Подошвы ее узких кожаных шлепанцев стучали по линолеуму, когда она ходила по кухне.
Линли оглядел гостиную. Как и нижние помещения, она была безупречно чистой; полки, этажерки и вазы занимали строго предназначенные для них места. Подушки на софе и креслах были наклонены под идентичным углом Маленький персидский ковер перед камином лежал точно по центру. В самом камине горели не дерево и не уголь, а пирамида искусственных шариков, изображающих угли.
Он разглядывал названия ее видеокассет — выстроенных подобно гвардейцам под телевизором, — когда она вернулась.
— Люблю оставаться в хорошей форме, — заметила она, очевидно объясняя тот факт, что, кроме «Грозового перевала» с Оливье, все кассеты содержали видеозаписи упражнений, которые демонстрировала та или иная киноактриса.
Он догадался, что хорошая физическая форма так же важна для нее, как чистота и порядок, поскольку, помимо того, что сама она была стройной, крепкой и атлетичной, единственная фотография в гостиной, увеличенная до размера постера и помещенная в рамку, изображала ее, с красной лентой на голове и с номером 194 на груди, участвующей в каком-то марафоне. С нее лился ручьями пот, но она тем не менее сумела изобразить перед фотокамерой обворожительную улыбку.
— Мой первый марафон, — сказала она. — Все первое всегда особенно запоминается.
— Могу себе представить.
— Да. Ну, что ж. — Она поправила волосы большим и средним пальцами. Светло-каштановые, с тщательно мелированными светлыми полосками, они были коротко подстрижены и зачесаны назад, что говорило о ее частых поездках к классному парикмахеру. Вокруг глаз у нее уже обозначились морщинки, и Линли дал бы ей от сорока с хвостиком до пятидесяти. Но допускал, что, одетая для деловой встречи или развлечений, накрашенная и при щадящем искусственном освещении ресторана или другого заведения, она могла бы выглядеть лет на десять моложе.
Она держала кружку, из которой поднимался ароматный пар.
— Куриный бульон, — сказала она. — Наверное, следовало бы вам что-то предложить, но я не знаю, как полагается себя вести с сотрудниками полиции. А ведь вы из полиции?
Он протянул ей удостоверение. Она внимательно изучила его и только тогда вернула.
— Надеюсь, вы пришли не по поводу кого-то из моих девочек. — Она подошла к софе и села на ее край, а кружку поставила на колено. Он отметил, что у нее плечи пловчихи и несгибаемая осанка викторианской женщины, зажатой в корсет. — Я тщательно проверяю их прошлое, когда они подают заявление. Ни одна не попадает в мою картотеку без трех рекомендаций как минимум. Если они получают плохие отзывы более чем от двух работодателей, я их не принимаю. Так что у меня никогда не бывает проблем. Никогда.
Линли сел в одно из кресел.
— Я пришел по поводу человека по имени Робин Сейдж. Среди его вещей была схема, как добраться до этого дома, а в ежедневнике запись «Кейт». Вы знаете его? Он приезжал к вам?
— Робин? Да.
— Когда?
Она сдвинула брови:
— Точно не помню. Где-то осенью. Возможно, в конце сентября.
— Одиннадцатого октября?
— Может быть. Проверить?
— Он договорился о встрече?
— Можно назвать это так. А что? У него неприятности?
— Он умер.
Она слегка перехватила ручку кружки и скривила губы, но это была единственная реакция, которую прочел на ее лице Линли.
— Это что, расследование?
— Обстоятельства были довольно-таки нетипичные. — Он ждал, что она поинтересуется, какие именно обстоятельства. Но она не поинтересовалась. — Сейдж жил в Ланкашире. Вероятно, он приезжал к вам не для того, чтобы нанять временную служащую?
Она пригубила куриный бульон.
