– Если вы настаиваете, – ворчливо согласился Холмс.
– Леди Икс, – тут же продолжил сэр Джордж, – имеет огромные владения здесь, в Лондоне, и резиденции в нескольких странах. Она рано овдовела, но годы брака были для нее очень счастливыми. И хотя она – глава большого любящего семейства, все ее домочадцы неизбежно обзавелись собственными семьями, в свою очередь отдав дань супружеству, так что ей пришлось все больше полагаться в частной жизни на многочисленных слуг, один из которых, лояльный и преданный слуга, ее личный мажордом, стал доверенным лицом леди Икс в такой степени, что это вызвало беспокойство у ее советников, хотя он был вполне честным малым.
– Ближе к делу, сэр Джордж. Я уже понял, что этот ваш “лояльный и преданный слуга” умер четырнадцать лет назад [69] , – прервал его Холмс, выказав некоторое нетерпение.
Несмотря на свою очевидную озабоченность, сэр Джордж удивленно кивнул, в очередной раз отметив проницательность моего друга.
– Вы, как всегда, правы, мистер Холмс. Он умер в одном из обширных поместий, принадлежащих леди Икс, и впоследствии имущество почившего слуги было, естественно, возвращено его семье, проживавшей в Шотландии. Он не оставил никакого завещания, и леди Икс обратилась к распорядителю его имущества с просьбой изъять и вернуть ей все письма – деловые и прочие, – которые она писала мажордому. И распорядитель вернул их леди Икс. По крайней мере, так считалось.
– Считалось?
– У нас есть причины полагать, что одно письмо так и не попало в архив леди Икс, где было бы в безопасности, – библиотекарь держит всю корреспонденцию под замком, не говоря уже о его собственной системе шифров. Он уверяет, что к письмам, находящимся у него на хранении, никто не прикасался. Хочу заметить, что сам этот человек вне подозрений. Однако сегодня утром, мистер Холмс, я получил анонимное письмо, в котором говорится, что “отправитель сего послания” владеет одним из писем леди Икс и готов расстаться с ним за приемлемую для него сумму.
– Речь идет о деловом письме? – с сомнением, но подчеркнуто вежливо спросил Холмс.
Сэр Джордж колебался, и Роберт Мэннеринг после кивка лорда Беллинджера ответил за него:
– Мы должны всецело положиться на вашу рассудительность и максимальную осторожность, мистер Холмс, мистер Ватсон.
– Можете в этом не сомневаться, – холодно заверил мой друг.
– Письмо, копия которого прилагалась, леди Икс написала своему мажордому, когда тот был уже при смерти – болезнь его оказалась чрезвычайно заразной, в силу чего навещать умирающего было запрещено. Письмо наполнено теплотой и глубокой привязанностью к преданному слуге, в течение многих лет дарившему ей свою заботу и дружбу, за что она выражает ему искреннюю благодарность.
– Ну-ну, мистер Мэннеринг. Мы впустую тратим время.
– Короче, – спокойно продолжил Роберт Мэннеринг, – это письмо, в случае его подлинности, может иметь печальные последствия, попади оно в руки тех, кто, неверно истолковав его, воспользуется случаем, чтобы навредить леди Икс, а людей, ищущих такую возможность, немало.
– Если все так, как вы говорите, – сказал я нетерпеливо, – почему об этом ничего не было слышно в течение четырнадцати лет?
– Хороший вопрос, Ватсон, – похвалил меня Холмс. – Однако момент должен быть выбран с максимальной точностью, и нынешнее лето, когда леди Икс окажется в центре внимания всей мировой общественности, – самое лучшее время, чтобы использовать письмо с наиболее разрушительным эффектом.
– Чтобы погубить ее репутацию?
– Хуже, Ватсон. Чтобы облить грязью не только Англию, но и всю Британскую империю, если я не ошибаюсь. Почему бы иначе премьер-министр и советник по европейским делам находились сегодня здесь, с нами?
– Вы не ошибаетесь, мистер Холмс. – Лорд Беллинджер был очень серьезен. – Мы должны выкупить это письмо.
– Могу я взглянуть на копию письма леди Икс и письмо к вам, сэр Джордж?
После минутного колебания сэр Джордж вручил ему оба письма.
– Вряд ли они чем-нибудь помогут вам. Анонимный отправитель, неизвестный посыльный, который доставил их мне. Ни одной зацепки.
– Ничто не существует само по себе, а значит, какая-то информация неизбежно всплывет, – заметил Холмс, просматривая содержание писем.
Оба были написаны черными чернилами каллиграфическим пером. Письмо сэру Джорджу было кратким: “Отправитель сего послания готов расстаться с оригиналом прилагаемого письма за приемлемую для него сумму. Герб на письме укажет, кому принадлежит авторство. Дальнейшие инструкции вы найдете в колонке частных сообщений ежедневных газет”.
– Написано от руки. – Холмс посмотрел на Майкрофта.
Тот, усмехнувшись, добавил:
– Я могу назвать имена, Шерлок.
Меня весьма удивили эти реплики. Лишь теперь я осознал всю серьезность ситуации. Холмс оставил ремарку брата без внимания.
– Мы бы хотели, чтобы вы провели переговоры от нашего имени, мистер Холмс, – сказал сэр Джордж.
– Я полагаю, мои услуги понадобятся не просто для передачи денег, – с чувством собственного достоинства ответил мой друг. – Иначе Майкрофт и один справился бы с этим делом.
– Почему, Холмс? – Я был поражен, но выражение лица лорда Беллинджера подтверждало его слова.
– Десять лет назад, в этом же месяце, Ватсон, был не менее подходящий повод для шантажа [70] , но тогда письмо леди Икс почему-то не всплыло. Это наводит на мысль, что наш шантажист не обычный мелкий интриган, что игра ведется по-крупному и главная ставка в ней – не деньги, вы не находите? Опасный противник, Ватсон. Десять лет назад – поправьте меня, если я ошибаюсь, мистер Мэннеринг, – один из европейских монархов, бросающий завистливые взгляды на могучую Британскую империю, еще не унаследовал трон и страной управлял великий и мудрый канцлер [71] . Однако тот, кто правит сегодня, так ненавидит Британию, что не остановится ни перед чем, лишь бы опорочить леди Икс и ее страну, чья слава этим летом, несомненно, станет еще громче.
– Боюсь, что вы правы, мистер Холмс, – с тяжелым вздохом сказал Роберт Мэннеринг, – скорее всего, это дело не сведется к простой финансовой сделке.
– И что тогда? – спросил я, поскольку все молчали.
– Появятся другие игроки, Ватсон, – ответил Холмс. – И нам остается лишь ждать, чтобы узнать, допустят ли нас к этой игре.
– А как же письмо, отправленное сэру Джорджу?..
– Игра, Ватсон, игра.
Читатели моих хроник, наверное, вспомнят имя человека, который, как я говорил, был представлен Холмсу при самых драматических обстоятельствах, о чем я обещал рассказать как-нибудь в другой раз [72] . Теперь я могу сделать это словами сэра Джорджа, который сказал оживленно:
