за Бранфута. Думаешь, он будет держать рот на замке, если ты начнешь намекать…?
– А Мерфи случайно не узнал, что у нас есть фотографии тела? Не бесится из-за этого? – спросил Страйк.
Робин снова почувствовала прилив крови к лицу.
– Это не…
– Разве нет?
Разъяренная, Робин встала.
– Мне нужно вернуться. Я устала и хочу подготовиться к Фиоле Фэй.
– Не будешь ждать еду?
– Я не голодна, – резко ответила Робин, вытаскивая из кармана ключи от машины. При виде этого Страйк сказал:
– Я покупаю новый чертов "лендровер".
– Что?
– Проще говоря, нам нужен новый "лендровер". Ты не можешь все время арендовать машины, бизнес не потянет…
– Я куплю что-нибудь другое, просто пока не нашла то, что могу себе позво…
– Вот именно поэтому…
– Я не могу взять у тебя такой большой заем, – сказала Робин.
– И не бери, – ответил Страйк. – Машина будет принадлежать агентству, но ездить на ней будешь ты. Так что найди подходящую и пришли мне детали.
– Отлично, – ледяным голосом сказала Робин.
Она повернулась и ушла, но прежде чем Страйк успел осознать, что только что произошло, Робин снова повернулась и направилась обратно к столу.
– Я забыла, – сказала она, что было гораздо большей ложью, чем заявление о том, что она не голодна. – Есть еще кое-что.
– Что?
– Дэв сказал мне, что Бижу Уоткинс звонила в офис. Что ей было нужно?
На долю секунды Страйк выглядел таким же ошеломленным, как она и ожидала. Затем он сказал:
– Она хотела получить совет.
– Правда? – сказала Робин, глядя на него с прищуром. – Совет насчет чего?
– Думает, Хонболд ей изменяет, – выдумал Страйк.
– Да ну?
– Да. Я сказал ей обратиться к кому-нибудь другому. Сказал, что не хочу брать это дело.
– Так что я могу сказать Дэву, что больше не будет плохих отзывов о тебе и женщинах?
– Я сам ему скажу, – сказал Страйк.
– Отлично, – сказала Робин, – потому что мы не хотим терять Дэва. Увидимся в офисе.
Она ушла и на этот раз не обернулась и не оглянулась.
Барменша снова появилась с двумя большими тарелками еды.
– О, – сказала она, глядя, как Робин уходит вверх по улице. – Так вы…?
– Я съем обе, – прорычал Страйк, отодвигая в сторону блокнот.
ЧАСТЬ ШЕСТАЯ
Без сомнения, серебро там было, и множество тонких жил, что попадались им на пути, манили вперед постоянной надеждой на богатые залежи и месторождения, из которых эти жилки были лишь первыми признаками.
Джон Оксенхэм
Дева Серебряного Моря
Глава 69
Устав от себя и изнуренный вопросами,
Кто я и кем мне быть должно, –
Я стою у носа судна, что несет меня
Вперед, вперед – по звездному морю.
Мэтью Арнольд
Самостоятельность
Вот так, подумала Робин: Страйк лгал ей в лицо. Тот, кто ругал ее за то, что она не сразу сообщила ему о незначительном инциденте (из-за своей обиды Робин преуменьшала влияние на нее преследователя с маской гориллы и кинжалом), намеренно скрывал дальнейший риск для агентства, связанный со скандалом и вмешательством прессы (а ей было выгодно списать всю свою ярость и боль на это, вместо того чтобы разобраться в тяжести в желудке, которая становилась все больше каждый раз, когда она думала о Страйке как об отце).
Когда они с Барклаем рано утром следующего дня въехали на Уайклифф-роуд в его машине, Робин столкнулась с еще одной причиной раздражения: жжение в правом глазу, из которого постоянно текли слезы. Накануне вечером она нарезала на кухне много очень жгучего перца чили и, очевидно, недостаточно тщательно вымыла руки, потому что, прикоснувшись к веку, она спровоцировала воспаление слезных протоков. Резка перца была частью проекта, о котором она не собиралась рассказывать Мерфи, во-первых, потому что он все еще не знал ни о мужчине в "Харродсе", ни о мужчине с масонским кинжалом, а во-вторых, потому что в Великобритании запрещено носить и использовать перцовый баллончик. Тем не менее, сегодня утром Робин чувствовала себя немного спокойнее, зная, что носит в сумочке в прозрачном пластиковом флаконе с распылителем мощную смесь чили, кайенского перца, чеснока и уксуса. О правовых последствиях она подумает потом – если придется им воспользоваться. В интернете это средство рекомендовали как способ отпугивать садовых вредителей, но вряд ли суд поверил бы, что она носит его в сумочке ради трех комнатных растений, оставленных дома. Тем не менее, если уж Робин могла на что-то повлиять, больше ни один мужчина не схватит ее сзади за шею без последствий – и ни один не подойдет к ней так близко, чтобы размахивать перед лицом даже тупым кинжалом.
Барклай припарковался недалеко от дома, где Фиола Фэй, чьи счета за коммунальные услуги были на имя Фионы Фримен, жила со своим парнем, очень крупным, мускулистым и совершенно лысым порнорежиссером по имени Крейг Уитон, на чьих номерах значилась, среди прочего, надпись GYM. Фиона пользовалась соцсетями лишь для того, чтобы продвигать новые фильмы со своим участием или для подогрева интереса на "Онлифанс". Ее последняя публикация представляла собой рекламу мастурбатора, сделанного по слепку ее собственных гениталий, с лозунгом: "Погрузись в свою любимую звезду!" До сих пор наблюдение агентства не выявило времени, когда Уитон регулярно отсутствовал, а Фиона оставалась дома одна. Робин определенно не хотела пытаться взять у нее интервью, пока не будет уверена, что Уитон не помешает, – ведь однажды она уже говорила с женщиной, чей партнер вернулся неожиданно и, в ярости, что застал Робин у себя дома, набросился на нее. Повторения того случая она не желала. План состоял в том, что Барклай будет присматривать за Уитоном, если тот выйдет. Если же пара проведет день дома, они ничего не будут предпринимать.
– Толкни меня, если я засну, – сказал Барклай, зевая. – Я сидел на миссис Повторной до двух ночи. И, кстати, приятно, что меня не тошнит.
– Когда тебя тошнило? – спросила Робин с легким интересом.
– Разве Страйк не рассказал тебе о креветках?
– Каких креветках?
– Съел одну, случайно, пару недель назад, пока присматривал за домом матери Плага. Купил сэндвич в каком-то
