– Моя вина, сэр. Я не думал, что тут может быть что-то срочное. Только когда полицейская лаборатория вернула конверт, так ничего и не обнаружив, я понял, что для разрешения этой загадки потребуется более квалифицированный специалист. Тогда-то я и вспомнил о вас, мистер Холмс. Как и любой другой лондонец, я прекрасно осведомлен о вашем экстраординарном умении разрешать не поддающиеся решению задачи и проливать свет на самые запутанные тайны. Если вы помните, наше издательство имело честь опубликовать одну из первых книг доктора Ватсона, где он описывал ваши подвиги и удивительные способности. Я был поражен, заметив на конверте штемпель канадского города Баскервиля – ведь одно из ваших недавних дел как раз было связано с английским тезкой этого местечка! [81] Да и фамилия Месгрейв уже мелькала в одном из произведений доктора Ватсона.
– Но как вышло, что автор письма, решивший сообщить мистеру Месгрейву некий секрет, не знал, что тот уже несколько лет как умер? И зачем он отправил письмо заказной почтой, чтобы его зарегистрировал ваш секретарь? – вмешался я.
– Хороший вопрос. Лично для меня это полнейшая загадка, – заявил Больт и повернулся к Холмсу: – Но вы, мистер Холмс, вы не то что я! На вас моя последняя надежда. Могу ли я надеяться, что вы возьметесь за разгадку этой тайны? Честно говоря, я не уверен, что даже вам удастся ее распутать. Вполне возможно, вся эта история и выеденного яйца не стоит, но она почему-то страшно меня заинтриговала.
– Как и меня! – жизнерадостно воскликнул Холмс. – Я займусь этим делом. Надеюсь, доктор Ватсон ко мне присоединится. Он ведь у нас не только летописи ведет. Как только мы придем к каким-либо выводам, тут же вам сообщим.
Наш посетитель рассыпался в благодарностях и вскоре ушел. Взяв в руки конверт вместе с его загадочным содержимым, Холмс внимательно изучил то и другое при помощи лупы.
– Конечно, эта маленькая шарада довольно занятна и ее даже можно назвать уникальной, но на неразрешимую загадку она не тянет. А как вы считаете?
– Думаю, прежде чем высказывать свое мнение, стоит хотя бы попытаться ее разгадать, – ответил я. – Итак, что мы имеем? Штемпель Баскервиля и имя Месгрейва. О Месгрейве мне не известно ничего, кроме того, что вы рассказали мне несколько лет назад; а вот что касается Баскервиля, тут нам надо немедленно связаться с сэром Генри. Прежде чем унаследовать свое дартмурское поместье, он провел несколько лет в Канаде; возможно, он сумеет пролить свет на это дело.
– Отлично, Ватсон! Теперь у нас есть два пункта, с которых мы можем начать. И возможно, появится еще несколько. Давайте на минуту забудем про Баскервиль и Месгрейва и посмотрим, что выйдет, если приложить к этой надписи всю мощь госпожи Логики. Вы сделали одно заявление, с которым Гаррисон Больт согласился, – мол, как же это так, автор письма хотел сообщить мистеру Месгрейву некую тайну и при этом не знал, что тот уже мертв. При всем моем к вам уважении посмею заметить, что вы сделали два допущения, выдвинули две гипотезы, не подкрепленные никакими фактами. С чего бы нам думать, что автор письма не знает о смерти Ньюмана Месгрейва? Нам это неизвестно. Вполне возможно, что он прекрасно осведомлен об этом и не писал до сих пор в силу одному ему ведомых причин. Возможно, недавно произошло какое-то событие, после которого он и смог наконец написать это письмо. Я не утверждаю, что все было именно так; но признайте, что это возможно. Ну а что касается вашего первого предположения, так мы вообще не знаем точно, что конверт предназначался именно Ньюману Месгрейву.
Мало того, чем больше я об этом думаю, тем сильнее склоняюсь к мысли, что это вовсе не так.
Кроме того, вы никак не могли понять, зачем же отправлять пустые листки бумаги заказным письмом. Тут вы правы, это и впрямь странно. Не письмо, а бессмыслица. Но если сообщения нет внутри конверта, значит, оно находится снаружи.
– На самом конверте?
– Именно!
– Логично, – признал я после минутного размышления. – Но почему вы сомневаетесь, что сообщение, каким бы оно ни было, не предназначалось Ньюману Месгрейву? Если не ему, то кому?
– Нам!
– Как – нам? Вам и мне?
– Да! Вы только подумайте. Письмо привез нам Гаррисон Больт, известный издатель, с которым вы сотрудничали, причем об этом сотрудничестве широко известно. Его имя и адрес указаны на каждом экземпляре вашей первой книги. Ну а как верно заметил мой брат Майкрофт, нынче ваши произведения продаются на каждом углу. Нет ничего странного в том, что автор письма, будучи в Канаде, имела доступ к вашим книгам; на самом деле мне совершенно ясно, что она их видела.
– Она?
– Почерк на конверте женский. Посмотрите, какие причудливые завитушки у букв “М” и “Е” и какая неодинаковая тут “С”! Без сомнения, писала женщина. Она – именно она! – прекрасно осведомлена о репутации нашего агентства. Разумно предположить, что издатель отнесет ее таинственное послание именно нам. Если Больт обратит внимание на ее письмо, то наверняка сложит два и два и соотнесет слова “Баскервиль” и “Месгрейв” с Шерлоком Холмсом. Она в этом не сомневалась. И, чтобы уж точно привлечь внимание Больта, она отправила свое послание заказным письмом.
– Вы считаете, что она совершенно сознательно адресовала конверт человеку, в чьей смерти была абсолютно уверена? – уточнил я.
– Да, все сходится. А само сообщение предназначалось – и предназначается – именно нам, Ватсон!
– Поразительно! – воскликнул я. – Ну а как же штемпель Баскервиля? И канадские марки? А как же мое предложение связаться с сэром Генри? Хоть оно имеет смысл?
– Боюсь, что нет, – покачал головой Холмс.
– Позвольте узнать почему?
– Вы предположили, что он сможет пролить свет на это дело. Но что за свет он может на него пролить? – Холмс сделал паузу. Задумчиво посмотрев на потолок, перевел взгляд на меня – точно так же делал мой школьный учитель, пытаясь объяснить нашему классу особенно сложную тему. – Вы сказали, он когда-то жил в Канаде. Как и еще пять миллионов человек. Каким образом он может сказать нам что-то об этом штемпеле? Ближайшая к сэру Генри почта располагалась в Гримпене, а не в Баскервиле. Мы с вами неоднократно пользовались ее услугами, о чем прекрасно осведомлены все канадские читатели ваших заметок. Да и само семейство Баскервиль никогда не обитало в Канаде. Они всегда жили в Девоншире. Насколько мне известно, в Канаде вообще нет ни города, ни деревни под названием Баскервиль. Нет-нет! Сэр Генри тут совершенно ни при чем.
– Получается, штемпель ненастоящий, – понял я. – Это подделка!
– Вы быстро соображаете, доктор, – восхитился Холмс. – Вы просто островок здравого смысла в бушующем океане неопределенности! – Подхватив лупу, он тщательно осмотрел штемпель. – Посмотрите-ка! Видите вот эту букву “с” в слове “Баскервиль”? Что вы о ней думаете? – Он протянул мне лупу.
