– Они в гостиной, – сказал японец, вернувшись из прихожей.
Сержант Голкомб и еще двое детективов в строгих костюмах прошли через дверь в гостиную.
– В чем дело? – обратился Голкомб к Мейсону.
– Судебное предписание, – ответил адвокат, показывая ему документ.
– Я знал, что надо было оставить вас в тюрьме, – сказал сержант Вирджинии. – Вот что я получил в благодарность за то, что дал вам немного передохнуть.
– Не вините меня, – нахмурилась Вирджиния. – Я еще спала, когда пришел мистер Мейсон.
– И кроме того, – заметил адвокат, – если бы вы оставили ее в тюрьме, мне пришлось бы обратиться к нормам «Хабеас корпус», а вы знаете, что их можно толковать довольно-таки широко.
Сержант Голкомб сел и указал двум другим детективам на стулья.
– Думаю, – обратился он к Мейсону, – сейчас вы посоветуете ей не отвечать на наши вопросы и настаивать на своих конституционных правах?
– Напротив. Мы сделаем все, что только сможем, чтобы вам помочь.
– Да, могу себе представить, – саркастически заметил Голкомб. – Может быть, вы еще не знаете, но эта девушка уже успела признаться, что знала о револьвере в ящике и что она несколько раз брала его с собой в деревню и упражнялась там в стрельбе, пока не достигла значительных успехов.
– И что с того? – поинтересовался Мейсон.
– Делайте выводы, – буркнул сержант.
– Думаю, вы уже успели провести вскрытие?
Голкомб кивнул.
– Хорошо, – одобрил адвокат. – Тогда перейдем прямо к делу. Джордж Трент был убит в субботу днем.
– Откуда вы знаете?
– Я не знаю, что именно написал в своем заключении патологоанатом, но, когда нашли тело Трента, на нем была одежда, в которой он ходил в субботу. Одежда была не слишком помята, и рубашка еще не успела испачкаться. Кроме того, тело лежало в коробке, которая находилась на самом верху груды ящиков. Джордж Трент был довольно крупным мужчиной. И при всем своем желании его племянница не смогла бы поднять такую ношу.
– Для нее это мог сделать кто-то из работников мастерской, – заметил сержант. – И не забывайте, – продолжал он после того, как Мейсон кивнул, – что мистер Трент собирался удариться в очередной запой. Он оставил свою машину в месте, где парковка на срок более получаса днем запрещена. Он положил ключи от машины в конверт и отправил на адрес своего офиса. Затем он пошел пить и играть.
– Вот именно, – подтвердил Мейсон. – Но что-то заставило его вернуться в офис. Так что же это могло быть?
– Не знаю, – развел руками Голкомб. – Это-то я и пытаюсь выяснить.
– А вы не думаете, что смогли бы добиться большего, если бы начали расследование именно с этого вместо того, чтобы издеваться над мисс Трент просто потому, что она знала, что в ящике стола лежит пистолет и умела им пользоваться?
– Я ни над кем не издеваюсь.
– Прошлой ночью у девушки случалась истерика, – напомнил Мейсон. – Вы притащили ее в участок и допрашивали до тех пор, пока ей не пришлось вызвать врача.
– Но мы же все-таки вызвали врача, когда у нее во второй раз случилась истерика, – сказал сержант. – И сейчас с ней все в порядке.
– У меня есть причины полагать, что единственное место, куда ходил Джордж Трент, это «Золотая долина» на Западной Третьей улице, – сменил тему Мейсон.
– Это почему же?
– Там что-то произошло, после чего он вернулся в свой офис. Вам не кажется, что вам бы сейчас не помешало заняться этим и выяснить, что же именно заставило его это сделать?
– Я сам знаю, как мне вести расследование, – отрезал сержант.
– Кроме того, – спокойно продолжал Мейсон, – если вы отрицаете такую возможность, может возникнуть вопрос о том, не пытается ли полиция нарочно обойти это, закрывая глаза на процветающий игорный бизнес, поскольку…
– А кто сказал, что в этом месте есть игорный дом? – взревел Голкомб.
– Я сказал, – ответил Мейсон. – Так что вы собираетесь теперь делать?
– Я собираюсь заняться этим и все проверить, – ответил сержант после некоторых раздумий.
– Прекрасно. А я собираюсь заняться этим и проверить вашу работу. Но сначала мы должны отчитаться за каждую минуту времени этой девушки в субботу… Вирджиния, вы закрыли офис около полудня?
– Да.
– Куда вы пошли потом?
– Я поехала в деревню.
– Прогуляться?
– Да. Я с моим парнем… Мы…
– Хорошо, я хочу, чтобы вы обо всем рассказали мне наедине. Думаю, сейчас у сержанта Голкомба есть куда более важные дела – ему надо заняться другой стороной расследования, перед тем как мы…
– Ответ в вашем репертуаре, а, Мейсон? – перебил его Голкомб.
– Что странного в моем ответе? – поинтересовался адвокат.
– Вы никогда не торопитесь, если есть возможность потянуть время, Мейсон. Я знаю, чего вы боитесь. А теперь внимание: я совершенно бесплатно поделюсь с вами информацией. Эта девушка уже успела рассказать нам все о прошлой ночи. Я спросил ее, брала ли она с собой револьвер, и она ответила, что брала. Она, видите ли, со своим другом упражнялась в стрельбе.
Мейсон вопросительно взглянул на Вирджинию.
– Ну и что? – пожала плечами девушка. – Мы практикуемся в стрельбе уже полгода. Он может поручиться за каждую минуту, которую мы провели вместе в тот день.
– Как зовут вашего молодого человека? – поинтересовался адвокат.
– Лейтенант Огилби, – ответила Вирджиния. – Он учится со мной на курсах психологии.
Мейсон взглянул на Голкомба. Тот кивнул:
– Он это подтвердил. Они выехали примерно в час тридцать. В это время Трент завтракал в кафе по соседству с офисом. В город они вернулись около шести вечера. Все это время были вместе.
– Простите, мне надо позвонить, – сказал Мейсон. – Где у вас телефон, мисс Трент?
– Там, в коридоре.
Мейсон набрал номер конторы Дрейка.
– Пол на месте? – спросил он секретаря. – Отлично, позовите его… Алло, Пол. Это Перри Мейсон. Что твоим людям удалось выяснить в офисе Трента?
– Я уже подготовил об этом доклад, Перри, – ответил Дрейк. – Трент закрывает свой офис в субботу в полдень, но в том же здании еще полно контор, которые работают по субботам с утра до вечера, поэтому лифт остается включенным до половины седьмого. После половины седьмого все лифты отключают, кроме одного, в котором есть лифтер. У лифтера есть журнал, там расписываются все, кто пользуется лифтом. Согласно журналу, Вирджиния Трент поднималась в офис в субботу в восемь часов и оставалась там до десяти минут десятого. Сара Брил заходила в офис в половине одиннадцатого утра в воскресенье и пробыла там до пяти минут первого. Это все. Никаких записей о том, что туда заходил сам Трент, нет. Это значит, что он ушел оттуда в субботу днем, а потом вернулся обратно до половины седьмого. Подчеркиваю: до этого времени он мог ездить вверх-вниз на лифте, не привлекая внимания. Уборщик заходил в офис Трента в половине восьмого и пробыл там примерно полчаса. Больше там никого не было. Когда уборщик выходил из офиса, из лифта появилась Вирджиния Трент, и он оставил для нее дверь открытой. Она была одна. А теперь, Перри, у меня есть для тебя кое-что интересное. Один из моих информаторов сообщил, что патологоанатом точно установил время смерти Джорджа Трента. Полиция выяснила, где и когда он завтракал в субботу. Они уверены, что его убили примерно в половине пятого в субботу, но точно не после пяти. Полиции это не слишком-то нравится, но факт остается фактом.
