Королевы детектива - Мари Бенедикт

Сидя перед растопленным камином за щедрой горкой свежеиспеченного печенья, я расспрашиваю детей об учебе. В первый день они с хихиканьем поведали мне об учительнице-шотландке, мисс Ламберт, у которой такой забавный акцент, а еще о щенке их одноклассника Гаса, вызвавшем переполох, когда он решил навестить учеников во время уроков в крохотной сельской школе. Сегодня я выслушиваю рассказ о том, как щенок умудрился набедокурить в кабинете, где проводятся занятия воскресной школы. Посмеиваюсь вместе с детьми и любуюсь милыми глазами Джона, такими большими и карими, а также глубокими ямочками, которые появляются у него на щеках, когда малыш заливается смехом.

Подобный мимолетный взгляд на повседневную жизнь моего семилетнего сынишки одновременно окрыляет и разбивает мне сердце. Я не нарадуюсь, что он счастлив и здоров, но при этом горько сокрушаюсь, что в жизни его сама я всего лишь гостья. Мне живо рисуется, как я вожу мальчика в школу, готовлю ему еду, читаю с ним книги. Вот только как мать ничего этого делать я не могу, иначе разрушу его репутацию и лишу себя возможности зарабатывать на жизнь для нас обоих. Внебрачная беременность – пятно позора, которое никогда, никогда не поблекнет.

Глядя на Джона, я вспоминаю тот день, когда поняла, что беременна. В жизни себе не представляла, что окажусь одна-одинешенька и с ребенком. Ну да, одна – мысль об этом преследовала меня неотступно. С мужчинами мне всегда не очень везло, так что я вполне допускала, что обрести мужа мне так и не посчастливится. А если уж совсем честно, то до знакомства с Джоном Курносом мои избранники по большей части являлись таковыми лишь в умозрительном плане – неразделенная любовь к профессорам, братьям подруг или знакомым учителям. Все изменилось с появлением в моей жизни этого незаурядного человека – американского писателя и переводчика, имеющего русские корни. Меня увлекли его блестящий ум и грандиозные замыслы – все, кроме его убежденности, что нам необходимо довести наши отношения до интимной близости. Здесь я крепко держалась религиозного воспитания и отказала Джону, – несомненно, это мое решение и подтолкнуло его к возвращению в Америку.

Отъезд любимого сломил меня. Несмотря на бурные ссоры из-за моих консервативных взглядов, я не переставала верить, что мы с ним все-таки будем вместе. Когда по прошествии многих дней от Джона так и не пришло никакой весточки, я была буквально убита горем. Беспомощная и одинокая, через какое-то время я обнаружила, что принимаю заигрывания соседа по дому, Билла Уайта, перекупщика автомобилей – человека, с которым общего у нас было крайне мало. И однажды вечером, после изрядного количества бокалов вина, я сделала то, что отказывалась сделать с Джоном Курносом. В результате на свет и появился маленький Джон.

Впрочем, глядя на прекрасное, невинное личико своего сына, я нисколько в этом не раскаиваюсь. Несколько заветных часов, проведенных с ним, стоят каждой секунды боли от нашего расставания и того стыда, который я испытывала из-за его рождения. Ах, как я надеялась, что брак с Маком обеспечит мне возможность быть вместе с Джоном ежедневно, в качестве его приемной матери! Я призналась в существовании Джона Маку, и он пообещал усыновить мальчика – когда настанет подходящий момент. Мой муж и Айви – единственные люди в мире, которым известна правда. Родителям я так и не рассказала о том, что у них появился внук, поскольку знала, что это их убьет. Статус законнорожденного изменил бы для Джона все. Да вот только момент, увы, никогда не представляется Маку подходящим. Для рождения нашего собственного ребенка – всегда пожалуйста. Для усыновления Джона – извините, нет.

Возле стола, за которым сидим мы с ребятней, появляется Айви, и я хватаю ее за руку:

– Ты прекрасно справляешься с детьми!

– Забота о них – мое призвание и дар, Дороти.

Комнату оглашает собачий лай, и Джон, Самюэль и Ребекка бросаются к кухонному окну. Увидев, что пришел их друг Гас вместе со щенком, они дружно мчатся к черному ходу. От столь трогательного зрелища на глаза у меня наворачиваются слезы, но я немедленно их вытираю. Не хочу, чтобы сын по возвращении увидел меня плачущей.

– Даже не представляю, как выразить тебе благодарность за все, что ты сделала для Джона, – произношу я.

– Я уже отблагодарена, сестренка.

– Хотела бы и я тоже получить подобный дар!

– Знаю. – Айви сжимает мне руку. – Но так уж вышло, что вместо тебя изо всех сил стараюсь я.

– Ах, когда же Мак наконец выполнит свое обещание!

– Для вас троих это было бы прекрасно. Но до той поры я только рада заботиться о Джоне. – Айви ни за что не осудит Мака. Да и кого бы то ни было другого тоже, коли на то пошло.

– Все мои чеки кажутся лишь жалкой компенсацией тебе за ежедневные труды и всю ту любовь, что ты отдаешь детям.

– Благодаря твоим чекам все это и возможно. И не только для Джона, но и для других ребятишек тоже. Так что не стоит понапрасну терзать себя, Дороти, – убеждает кузина, еще крепче сжимая мне руку.

Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и говорю:

– И, раз уж речь зашла о финансовой стороне, мне, пожалуй, пора покинуть Сайдлингс да засесть за роман. Все сроки уже вышли, а рукопись так до сих пор и не сдана. Я чувствую себя гораздо лучше благодаря твоей помощи, Айви. – Головная боль и вправду отступила, и, хотя ребра все еще ноют, я уже могу почти нормально ходить. Вполне выдержу обратную поездку в Лондон на поезде.

– Дороти, мне доставляет огромное удовольствие, что ты у меня гостишь. И Джону тоже. И в любом случае я совершенно уверена, что ты поправляешься столь быстро благодаря сыну и его смеху.

– У меня такое чувство, Айви, будто ты была рядом всю мою сознательную жизнь, вдохновляя меня и спасая от самой себя. – В памяти всплывают выходные и долгие августовские недели, когда Айви с матерью – маминой сестрой – гостили у нас в доме. Мы ставили пьесы, сочиняли рассказы и запоем читали. – А помнишь, как мы читали «Трех мушкетеров»?

– Ну разумеется! Это до сих пор одно из моих самых любимых произведений. – Кузина окидывает взглядом комнату и направляется к чудом не обрушивающейся стопке книг справа от дивана.

– Как думаешь, для Джона книга не слишком взрослая?

– Вовсе нет. Ты, правда, прочитала ее чуть позже, но ты ведь и взялась сразу же за французский оригинал. По-моему, для семилетнего мальчика самое время познакомиться с историей об Атосе, Портосе, Арамисе и