Прощай, Джозеф. Я никогда не перестану тебя любить.
Добравшись до дома на Орчард-стрит, Банкс обнаружил, что мисс Браун оставила все. Уехала вместе с Мартой. Не взяла даже пеленки из колыбельки Софии. Слуги были удивлены и озадачены не меньше, чем он. Только позднее, ближе к вечеру, Банкс заметил, что на стене, где висел рисунок «Дубовые листья и желуди», зияет пустота.
18
Обыкновенная коричневая птичка
До Линкольна я добрался без приключений и даже раньше, чем ожидал. Пришлось поехать кружной дорогой. При въезде в город я позвонил Берту Фоксу и договорился, что он доставит изделие в отель в семь вечера. Потом мы поболтали немного. В общем, в отель я попал к шести. Тут, как обычно, хорошо натопленные камины, уют и все остальное, что нужно усталому путнику, прибывшему с холода. Поттс сидел в кресле, читал роман Раймонда Чандлера и наблюдал за дверью. Он обшарил меня взглядом и со вздохом поднялся. Видимо, его разочаровало, что у меня с собой ничего не было.
— Мистер Фицджералд! Вы становитесь каким-то очень таинственным. Вот уж этого я от вас не ожидал.
— Я должен воспринимать это как комплимент?
— Как вам понравится. — Он махнул рукой в сторону стойки регистрации. — Я полагаю, вы захотите немного отдохнуть после поездки. А затем очень желательно было бы перекинуться с вами парой слов наедине.
— Давайте встретимся в баре через полчаса.
— Может, где-нибудь в уединенном месте?
— Нет, я бы предпочел бар. Там уединения как раз столько, сколько необходимо.
Поттс кивнул, принимая условия.
— Хорошо. В таком случае в баре, через полчаса. — Он поплелся к дивану, добрый пожилой джентльмен, озабоченный лишь тем, чтобы дочитать свою книгу.
Я сказал женщине за стойкой регистрации, что мне скоро должны принести пакет.
— Когда человек появится, — попросил я ее, — позвольте ему занести пакет в мой номер. Его фамилия Фокс.
Войдя к себе, я сразу позвонил Кате и Андерсону. За пять минут до времени, назначенного для встречи с Поттсом в баре, в мою дверь постучала Катя.
— Уф! — Она вздохнула и в притворном изнеможении театрально плюхнулась на кровать. — Как я устала! Они не отставали от меня целый день, все уговаривали замолвить за них слово. Отчаянно торговались. Один, вы догадываетесь кто, следил за мной, когда я выходила из номера. — Катя резко выпрямилась. — Все прошло нормально?
Я сел рядом.
— Да. Смотрите. — Я вытащил из кармана лист бумаги. — Это расписка. Покажу им, но в крайнем случае, если потребуют. Не хочу, чтобы они приставали к Берту Фоксу.
Катя рассмеялась:
— Пять тысяч фунтов! Это сведет их с ума.
Я поддержал ее смех.
— И где сейчас ваша «покупка»? — спросила она.
— У Фокса. Я знал, что Поттс станет караулить в холле, и попросил его. Он принесет чуть позднее.
— А вы уверены, что Фокс не передумает?
— Да. Берт — странный малый, но это дело мы с ним оцениваем одинаково. Ему можно доверять.
— А как рисунки?
— А что рисунки? Футляр заклеен. Выяснить, есть там рисунки или нет, можно лишь открыв его.
Катя посмотрела на часы:
— Нам пора. Поттс слоняется в конце коридора, следит, кто приходит и уходит.
— Тогда давайте захватим его с собой.
Я встал и подал ей руку, помогая подняться.
Поттс не удивился, увидев Андерсона и Габби, ожидающих нас в баре. Снял круглые очки, энергично протер о жилет и любезно улыбнулся:
— Понимаю. Лучше было бы нам поговорить вдвоем, мистер Фицджералд, но ничего, давайте посмотрим, что получится.
В баре, кроме Андерсона и Габби, никого не было, но камин пылал вовсю. И была включена музыка. Неизвестная мне певица исполняла «Возьми меня с собой на Луну», слегка пережимая по части чувств. За стойкой мрачноватый бармен читал книгу, которую при нашем появлении поспешно отпихнул в сторону.
Мы уселись вокруг того же столика, что и в прошлый раз, но сейчас все смотрели не на Андерсона, а на меня. А я смотрел на них, переводя взгляд с Андерсона, застывшего в позе ожидания, на Катю, радостную и взволнованную, затем на Поттса, тревожно косившегося на дверь бара. И наконец на Габби. Она, разумеется, тоже была обеспокоена.
На сей раз, в виде исключения, Андерсон не стал ждать, когда подадут выпивку, а сразу перешел к делу:
— Это правда? Птица у вас?
— Да, — произнес я. — Правда. Я купил ее сегодня за пять тысяч фунтов. Владельца эта цена устроила.
— Кто владелец? — вмешался Поттс, но Андерсон не дал мне ответить, задав самый главный вопрос:
— Вы получили птицу вместе с рисунками?
— Вот этого я пока сказать не могу. Владелец о рисунках ничего не знает, но печать на футляре не тронута. Судя по виду, восемнадцатый век.
— А вы уверены, что вещь подлинная?
— Скоро вы сами сделаете заключение, — промолвил я и обратился к Поттсу: — А что касается прежнего владельца, то это не важно. Теперь владелец я.
— Как ты собираешься с ней поступить? — мягко спросила Габби. — Надеюсь, тебе понятно мое любопытство, Фиц.
Все ждали моего ответа. Андерсон взглянул на Катю, но она тоже смотрела на меня, довольно улыбаясь.
— Как раз это я и собирался сегодня с вами обсудить. Но вначале позвольте задать два вопроса.
— Пожалуйста, — отозвался Андерсон, наконец подавая сигнал бармену.
— Первый: кто из вас шарил в моем доме? — Я повернулся к Поттсу: — Вы?
Тот откинулся на спинку стула, сложив руки на животе.
— О мистер Фицджералд! Не стоит обижаться. Это было небольшое изыскание. Я предпочел бы все сделать аккуратно, но, сами понимаете, задерживаться надолго было не в моих интересах. Очень хотелось посмотреть ваши записи и убедиться, действительно ли вы знаете что-то о птице с острова Улиета.
— Но зачем вы протирали книжные полки?
Поттс недоуменно пожал плечами.
— Не думаю, что мистер Поттс сможет ответить на этот вопрос, — проговорил Андерсон, как всегда необыкновенно спокойно.
— Это были вы?
— Да. — Мое удивление забавляло его. — Помните, мистер Фицджералд, наш первый разговор в баре отеля «Мекленберг»? Я попытался вас перехватить у дома, но там никого не было. И не сумел противостоять искушению. Входная дверь практически приглашала порыться в ваших книгах.
— Но что вы искали?
Андерсон внимательно посмотрел на меня, словно видел впервые, и начал смеяться. Долго и заразительно.
— Желал убедиться, знаете вы или не знаете. Оказалось, что знаменитый Джон Фицджералд, мировой авторитет по исчезнувшим птицам, каким-то образом ухитрился не знать того, что написано в обычном учебнике.
