Майк Эшли - Новые приключения Шерлока Холмса (сборник)

– Так я и предполагал, – пробормотал я себе под нос. – Спасибо, что уделили мне время.

– Вот еще что, – добавил он. – Помню, однажды кто-то из поместья, которым управляли Аткинсоны, заказал два билета до Калькутты. Тогда я не придал этому значения, но потом не раз думал: а вдруг это все-таки важно?

– Можете описать этого покупателя? – спросил я.

С преувеличенной печалью он покачал головой:

– Я старый человек и все хуже запоминаю лица… Помню только, что это был молодой сингалец. Я еще удивился, как это у работника с плантации хватило денег на два таких дорогих билета.

– А вы не помните, на какую дату он взял билеты? – спросил я.

– Дайте-ка подумать. – Старик потер щетинистый подбородок. – Если мне не изменяет память, примерно на середину февраля.

Середина февраля, прикинул я. Примерно спустя две недели после исчезновения братьев Аткинсон.

Поблагодарив мудрого старца, я проследовал к своей коляске в полной уверенности, что мои изыскания наконец-то стали приносить плоды.

Я вернулся в поместье, где меня ожидали и другие вести. День склонялся к вечеру, и Тревор сидел на веранде с первым за день бокалом спиртного у локтя.

– Как вы насчет вечерней рюмки, Холмс? – спросил он и тут же отправил боя за еще одним бокалом. – И как продвигается ваше расследование?

– Как нельзя лучше.

Я поведал ему о билетах, которые приобрел работник с этой самой плантации.

– Значит, дело раскрыто! – вскричал Тревор. – Братья уплыли на корабле, который шел в Калькутту!

– Не думаю, – возразил я. – Видите ли, в течение двух недель после их исчезновения люди сержанта Мортимера проверяли все суда, отплывавшие от острова.

– Тогда что же за чертовщина с ними приключилась?

Несколько минут мы просидели в молчании, а потом Тревор вспомнил, что у него тоже есть новость, которой он может со мной поделиться.

– Кстати, Холмс, вам наверняка приятно будет узнать, что Анья сегодня в полдень родила. Мать и ребенок чувствуют себя хорошо. Мне сказали – мальчик.

Я опустил рюмку и произнес:

– Хотелось бы нанести им визит.

Тревор воззрился на меня.

– Вот уж не думал, что вы так сентиментальны, Холмс! – засмеялся он.

– Уверяю вас, мой интерес – сугубо профессиональный, – ответил я. – И лучше бы нам поторопиться.

Тревор взглянул на меня с сомнением:

– Ну что ж, Холмс, если вы настаиваете…

Он кликнул боя, чтобы тот приготовил коляску, и пять минут спустя мы уже катили вниз по склону холма по направлению к больничной хижине.

Воспользовавшись случаем, я затронул довольно щекотливую тему.

– Тревор, – сказал я, когда мой друг натянул вожжи на крутом повороте, – сегодня я выяснил, что у братьев имелись долги. И более того, что они не чуждались азартных игр.

Я припомнил, как он воспринял накануне мое замечание насчет того, что братья играли в карты на деньги.

– Полагаю, вы делали не самые грошовые ставки.

Тревор окаменел. Он даже не смотрел на меня.

– Вы правы, Холмс. Мне следовало бы понять – надеяться не на что, рано или поздно вы узнаете…

– Много ли вам удалось выиграть у братьев за время ваших посиделок?

Покряхтев, Тревор наконец пробормотал:

– В общей сложности, думаю, фунтов пятьсот.

– Отлично. Это все, что я хотел выяснить. Очевидно, вы заключили между собой некое соглашение. И потом, ведь играли джентльмены.

Дальнейший путь мы проделали в неловком молчании. В конце концов мы подъехали к больнице и поспешили внутрь. Престарелый врач провел нас к койке Аньи, рядом с которой стояла колыбель с новорожденным.

Одного взгляда на ребенка оказалось довольно, чтобы подтвердить мои подозрения. Стоявший рядом со мной Тревор вскрикнул:

– Бог ты мой! Вот уж не думал, что…

Кожа спящего мальчика была немного светлее материнской, однако не это решило дело: голову ребенка покрывали светлые кудряшки.

Со своего ложа Анья смотрела на нас, и из ее огромных глаз текли слезы.

– Брюс или Уильям? – спросил я у нее.

Лишь через несколько минут она справилась со своими чувствами и заставила себя ответить.

– Молодой хозяин Уильям, – произнесла она. – Мы любили друг друга. Он обещал, что, когда родится наш ребенок, мы уедем далеко-далеко и вместе начнем новую жизнь.

Она снова разрыдалась, и я перевел взгляд на Тревора.

– Но при чем тут их местонахождение? – спросил он.

– Полагаю, очень даже при чем. – Я повернулся к девушке: – Как я понимаю, Анья, ваши романтические свидания с Уильямом происходили вне дома?

Всхлипывая, она кивнула и, помолчав, призналась:

– Мы встречались каждый второй день, в шесть, на холме Макферсона.

– Немедленно на холм Макферсона! – повернулся я к Тревору.

Анья схватила меня за руку.

– Уильям, мистер Холмс! Думаете, он…

Я опасался худшего, но конечно же не стал ей об этом говорить.

– Нам остается только надеяться и молиться, – ответил я ей без особой убежденности в голосе.

Не теряя времени, мы отъехали от больницы. Тревор с головокружительной скоростью провез нас через поместье. С каждой минутой мы все выше забирались на зеленые холмы.

– Вы могли бы и рассказать мне о ваших опасениях и подозрениях, Холмс! – воскликнул он. – Я вне себя от беспокойства.

– Я не до конца уверен, – ответил я, – но думаю, дело плохо.

Мы въехали на крутой склон, и Тревор указал на дощатую хибарку в сотне ярдов от нас, на самой вершине холма. Он принялся еще сильнее настегивать лошадь, и спустя несколько секунд мы остановились у хижины, спрыгнули на землю и вошли внутрь.

Я осмотрел крошечную гостиную, а Тревор обследовал смежную с ней спальню.

– Холмс! – вдруг крикнул он.

Поспешно зайдя в соседнюю комнату, я с изумлением увидел посреди кровати, на стеганом покрывале, торопливо нацарапанную записку. Я взял ее в руки и пробежал глазами.

– Как я и предполагал, – бросил я, передавая бумажку Тревору.

Он прочел вслух:

– Но, как вы понимаете, – добавил я, – в тот день, когда братья исчезли, Анья слегла и не смогла, как обычно, явиться на свидание.

– Бог ты мой, – простонал Тревор. – Какая трагедия! Видно, сейчас они где-то лежат с перерезанным горлом. Но что же дальше? Мне все-таки привезти выкуп?