Я согласился с ней, успокоился, даже обрадовался. Как выяснилось, преждевременно. Свет фонаря неожиданно ослепил нас. Мы замерли.
— А-ха-ха! Попались! Кто с тобой? Эй! Одному скучно? Подругу нашел, дрянь такая! О, да это ж Норико Сатомура! Что ж вы тут, в темноте, делали? Ха-ха-ха-ха!..
Фонарь светил теперь в лицо Норико, потом опять переместился на меня.
Это был старик Сюкити из Западного дома, его еще считали предводителем местной молодежи. Глаза его зловеще блестели. В руках была мотыга. Я представил себе, как он ударит меня ею по голове, и от ужаса похолодел.
Неожиданно Норико что-то крикнула и махнула правой рукой. В тот же миг Сюкити со стоном схватился за лицо.
— Бежим быстрее! — Она схватила меня за руку. Я наконец пришел в себя, и мы кинулись в глубь пещеры.
Бежали долго, не останавливаясь. Когда, почувствовав себя в безопасности, мы решили все-таки остановиться, чтобы перевести дух, Норико объяснила мне, почему Сюкити закрыл руками лицо:
— Я ведь боялась, что нас схватят, и приготовила несколько яиц с золой внутри. А вообще-то этому гаду больше подошло бы яйцо с перцем.
Мы добрались до места, где четвертая пещера соединяется с пятой. Но в нее лучше не соваться, там мог быть Китидзо.
— Тацуя, пойдем по этой дороге!
— Но мы ее совсем не знаем, никогда не ходили там.
— Так ведь это лучше, чем ждать тут, когда эти сволочи придут и убьют нас. А! Вот они!
Со стороны пятой пещеры показался мигающий факел. В то же время по четвертой пещере разносилось свирепое рычание Сюкити. Мы нерешительно двинулись к неизвестному проходу.
Ну и темень! Что там дальше? Обитель черта? Логово дракона? Ну и пусть! Нам нынче не до того. Мы то шли, то бежали с выключенным фонариком.
Здесь тоже было бесчисленное количество ответвлений. За нами гонятся, и мы должны бежать во что бы то ни стало. Крепить, разматывать веревку времени не было. Из одного лабиринта мы попадали в другой. Даже если удастся вырваться из рук озверевших Китидзо и Сюкити, сможем ли выбраться на свет белый?
— Постой, Тацуя-сан! — Норико схватила меня за руку. — Что это за звук?
— Какой звук?
— Слышишь? Похоже, завывания ветра.
Действительно, слышался вой ветра, что-то шлепнулось на землю.
Норико сияла от счастья:
— Точно, это ветер шумит! Значит, где-то близко выход. Пошли, Тацуя-сан!
Но выхода мы не нашли, уперлись в холодную стену. Опять тупик. Я зажег фонарик. В отчаянии мы уставились на скалу.
— Тацуя, погаси фонарик!
Я поспешил выполнить это, но было уже поздно. Стоявший в отдалении Сюкити освещал своим фонарем наши фигуры. Рядом с ним стоял Китидзо. Увидев нас, они остановились. Свет фонаря лизнул наши фигуры.
— Ха-х-ха! — услышали мы отвратительный смех Сюкити. — Что, не удалось удрать? — Он посмотрел на Китидзо, тот на него. Сюкити снова захохотал.
От этого смеха кровь стыла в жилах.
Нас разделяло меньше двадцати метров. Сюкити и Китидзо не спеша двинулись в нашу сторону. Китидзо при этом размахивал дубиной.
Мы крепко схватились за руки, прижались к стене и стояли не шелохнувшись, не отводя глаз от приближающихся бандитов. Я чувствовал себя словно во сне. В голове билась одна мысль: в такой ситуации я впервые.
А Сюкити и Китидзо подходили все ближе.
Что произошло в следующее мгновение, я не понял. Звуки, которые мы приняли за завывания ветра, стали оглушительно громкими, меня бросило наземь, прогрохотало еще несколько раз, перед глазами все закружилось, завертелось. Помню, что над головой летали камни. И тут я потерял сознание.
Интересно, сколько я пролежал без сознания? Возможно, не так уж и долго.
Когда я пришел в себя и открыл глаза, то увидел, что лежу в абсолютной темноте. Прислушался. Гул ветра доносился издалека, еле слышно. В пещере стояла мертвая тишина. Где Сюкити и Китидзо? Что с ними? Нет, прежде всего как Норико?
— Нотт-тян! Нотт-тян! — тихо позвал я. Приподнявшись, стал шарить вокруг. Руки уткнулись во что-то мягкое. «Норико, наверное, еще не очнулась», — подумал я и обнял ее. — Нотт-тян! Нотт-тян! — тряс я Норико и услышал ее всхлипывания.
— Это ты, Тацуя? — Норико приподнялась. — Что с нами было? Где Сюкити? Где Китидзо?
— Понятия не имею. А карманный фонарик не знаешь где?
— Фонарик? А, он здесь!
Карманный фонарик был в руках у Норико. Вероятно, она держала его, когда упала в обморок.
При свете я огляделся. Обнаружил свой фонарик. Нагнулся, чтобы поднять его, да так и застыл.
Все, что я описывал до сих пор, не шло ни в какое сравнение с нынешним потрясением: рядом с фонариком я увидел какие-то желтые пластины.
— Что там, Тацуя-сан?
Вопрос Норико вернул меня к действительности. Дрожащими руками я поднял одну пластину, рассмотрел и молча положил перед Норико. От волнения я в буквальном смысле слова потерял дар речи. Норико, кажется, была потрясена не меньше моего. Она подняла вторую пластину, посветила кругом и обнаружила еще несколько. Всего мы нашли девять штук.
— Тацуя, как странно! Почему они так раскиданы?
Я бы смог ответить на этот вопрос. Вой ветра стал очень громким, что-то грохнуло, пещеру здорово качнуло, мы с Норико крепко обнялись, и я увидел, как откуда-то сверху посыпались пластинки золота. Мы посмотрели наверх, и Норико громко закричала:
— Погляди туда! Они оттуда падают!
В этой пещере потолок был очень высоко, метрах в девяти, даже больше. Вдоль стен переплетались как змеи сотни сталактитовых столбов. До потолка столбы не доходили, заканчивались примерно двумя метрами ниже. Оттуда-то и сыпалось золото.
— Тацуя, это «Гора сокровищ».
Я молча кивнул, успокаиваясь. Как же оказались там эти сокровища? Видимо, во времена, когда самураи спрятали тут золото, сталактиты были ниже, а место, где мы находимся, наоборот, выше; со временем коррозия разъела пол, и пещера углубилась.
Н-да, до чего же насмешлива судьба! На протяжении нескольких веков множество людей искало это золото, такое количество кладоискателей унесла смерть, а мне оно досталось без труда, совершенно случайно.
Очнувшись от грез, я вспомнил о Сюкити и Китидзо. Взяв фонарик, начал искать их и обнаружил такое, от чего волосы дыбом встали. Дорога, которой мы шли сюда, оказалась заваленной. Обвал. Видимо, результат землетрясения. Нам несказанно повезло, что Сюкити и Китидзо оказались погребенными под завалом, но мы-то оказались в ловушке!
— Нотт-тян!
— Да, Тацуя!
Мы обнялись, потом как сумасшедшие ринулись к обвалу и голыми руками принялись разгребать его, но очень скоро перестали, осознав всю тщетность своих усилий.
